http://forumfiles.ru/files/0018/dc/3a/75201.css
http://forumfiles.ru/files/0019/82/84/51811.css

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » Venhedis! Fasta vass!


Venhedis! Fasta vass!

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Часть I

Имя персонажа: Fenris || Фенрис
он же — Лито, он же — Задумчивый эльф (© Варрик), он же — Волчонок (© Данариус).
Дата рождения: предположительно, 9:05 Века Дракона (37 лет); вскоре после прибытия в Киркволл ткнул в первую попавшуюся дату в календаре — им оказался 7 день Волноцвета — и с неё стал отсчитывать свой возраст.
Раса: эльф.
Род деятельности: наёмник; ранее — раб-телохранитель тевинтерского магистра Данариуса (ныне почившего).
Класс и специализация: воин || тевинтерский беглец.
Способности и навыки:
Отлично владеет двуручным холодным оружием, хотя и без него выглядит достаточно впечатляюще на поле боя: вживленный под кожу лириум стал ему отличным подспорьем. Благодаря последнему способен проходить через предметы — будь то неодушевленные, вроде стен (взламывать замки без отмычек тоже получается), или одушевленные: вырывать сердца и другие жизненно необходимые органы у представителей разумных рас у Фенриса выходит отменно. Отдельно стоит упомянуть то, что метки также позволяют ему определить наличие активной магии рядом. Ощущение обычно неприятное (как и вообще почти всё в его жизни), но терпимое и нередко — полезное для выживания. Кроме того, Фенрис может не глядя отличить одного мага от другого, хотя для этого нужно немало времени провести в непосредственной близости к оным.

Ловок, вынослив, быстр. Имеет высокий болевой порог. Неплохой следопыт, знает, как найти нужного человека или уйти от преследования. Способен выжить практически в любых условиях и мало беспокоится о таких незначительных вещах, как комфорт. Вполне может оказать первую медицинскую помощь и соорудить шину из чужой конечности. Говорит на торговом, на нём же читает и пишет. Говорит на тевине (нередко — матом), но до литературной грамоты не дошёл. Разбирается в Кун. Хорошо держится в седле. Весьма неплохо блефует как в картах, так и в общении, хотя этому пришлось в своё время учиться. Вообще способный ученик, особенно, когда от скорости восприятия информации зависит его жизнь и/или свобода.

С навыками маскировки всё плохо (сложно не заметить жутко светящегося голубым эльфа), но если сильно надо, может прикинуться ветошью и слиться со стенкой. Умеет танцевать. Умеет красиво говорить ни о чём, хотя предпочитает мрачные взгляды из своего угла. Сносно готовит (по крайней мере, получившийся продукт более или менее съедобен).

Имущество:
В теории, всё ещё владеет когда-то захваченным особняком Данариуса в Верхнем городе Киркволла.

На практике, не расстаётся с двуручным мечом, сомнительного качества плащом с капюшоном и дорожной сумкой. В последней хранит: спальный мешок, небольшой котёл на одного человека, нож, ложку. Если порыться, можно найти флягу, огниво и, неожиданно, потрёпанную «Книгу Шартана» — чтиво, далёкое от развлекающего, но захваченное с собой из Киркволла в качестве элемента сентиментальности. Также, при себе кошель с деньгами и пара флаконов с зельями из эльфийского корня.

Часть II

Внешность:
- Рост: 172 см.
- Цвет глаз: зеленый.
- Цвет волос: седой.
- Общее описание:
Фенрис достаточно высокий для эльфа, худой и жилистый, на фоне огромного двуручника кажущийся хрупким — впечатление, которое развеивается, стоит увидеть его в бою. У него смуглая кожа и большие красивые глаза (спасибо расе), и он понятия не имеет, какого цвета были его волосы раньше: сколько себя помнил, они всегда были седыми — не иначе, как очередной побочный эффект ритуала по нанесению лириумных меток. Последние — самая яркая примета Фенриса: ими расписано всё его тело, этакий необычный узор, который при необходимости светится голубым и наделяет эльфа особыми способностями.
Годы рабства научили его держать идеальный покер-фэйс, потому выражение лица Фенриса редко меняется, в большинстве случаев оставаясь хмурым или мрачным. Шипастый доспех только подчёркивает его отчуждённость и нежелание вступать с кем-либо в [близкий] контакт. На правом запястье повязана красная лента, где-то в глубине своего скарба спрятан значок фамильного герба Амеллов.

Характер:
Характер мерзкий. Не женат. ©
- Страхи и слабости:
Более десяти лет находясь на свободе, Фенрис до одури боится снова стать рабом и во избежание последнего готов пойти на любые меры. Кроме того, подсознательно (и, по его мнению, глупо) боится, что всё произошедшее с ним за последние годы окажется всего лишь сном, и проснётся он в особняке своего бывшего хозяина в Минратосе.
Считает слабостью боль от меток, с которой вполне может справляться днём, но над которой полностью теряет ночью во сне: нередко она пробирается в его кошмары, из-за чего эльф просыпается с криком.
Отрицает наличие у себя других слабостей; в основном потому, что любая слабость является ключом к манипулированию им же. Однако, таковой для него является одна беловолосая магесса, ради которой он совершенно точно готов на всё.

- Общее описание:
Холоден, замкнут и неразговорчив — таким он себя преподносит при знакомстве, предпочитая держать окружающих на расстоянии. Он болезненно честен, критикуя и указывая на все недостатки собеседника, не стесняется откровенно выражать своё мнение. «Нахал», поджимают губы люди. «Бывший раб», цедит сквозь зубы Фенрис, и это, на самом деле, во многом определяет его личность.

Время, что он пробыл телохранителем магистра Данариуса, вбили в него чёткое осознание своей ничтожности. У раба не может быть своих мыслей — только воля хозяина. У раба не может быть желаний — только те, что принадлежат хозяину. Попав к воинам тумана, Фенрис впервые открыл для себя возможность быть личностью, а не грязью под подошвами ботинок своего господина, и данный ему шанс исследует до сих пор. Зато инстинктом самосохранения, работающим на полную мощность, обзавёлся очень и очень быстро.

Он вспыльчив и импульсивен, позволяет эмоциям диктовать свои действия. Вообще, очень многое в его поступках определяется банальным «потому что я могу», таким себе плевком в гроб бывшего хозяина и ему подобным. Чрезмерное, по мнению некоторых, употребление алкоголя тоже сюда относится: Фенрис далеко не алкоголик, просто он может позволить себе подобную роскошь. Предпочитает грубую силу дипломатии, хотя вполне способен придержать коней и выслушать всё, что предлагают — или самому сказать пару слов. Не любит рассказывать о себе, считая, что и так всё ясно, а люди сами себе додумают и поверят в то, во что захотят.

Не терпит прикосновений и не скрывает своего отвращения к нанесённым на тело меткам. Достаточно скрытен и предпочитает не распространяться о том, что ему плохо и/или что он испытывает боль, в основном — от лириума в коже. С трудом доверяется окружающим, предпочитая по возможности вообще этого избегать: выражение «каждый сам за себя» с годами не исчерпало свою универсальность. Тем не менее, верность для него не стоит на последнем месте, будь то верность идеалам, суждениям или людям. Не любит выражений привязанности (поскольку в основном они предполагают физический контакт), особенно — на людях, но при этом и сам часто не знает, как сообщить о том, что для него значит человек. Если, конечно, отношение не является резко отрицательным. В таком случае разговор может закончиться отсутствием сердца у собеседника.

Искренне и от всей души ненавидит магов (особенно — магов крови) и работорговцев. Первых считает слабыми и легко поддающимся соблазнам, слабой оболочкой, в которую легко может вселиться демон (и, да, духи — тоже демоны, что было наглядно продемонстрировано Справедливостью/Местью). Впрочем, даже добрые намерения мага его не убеждают в их безопасности для окружающих. А вот работорговцы заслуживают только смерти, всегда и везде. Точка.

Биография:
Первое, что Фенрис о себе помнит — это сводящую с ума боль, которой нет конца. Он не знает своего имени и он не знает, где находится; он словно новорождённое дитя, оставленное наедине с холодным и жутким миром, в котором агония терзает каждую клеточку его тела. Он не знает, сколько времени проходит, прежде чем дверь открывается и человек, первый которого он видит в своей жизни, приподнимает его подбородок и внимательно изучает взглядом его лицо.

«Тише, малыш», произносит он, а на губах играет лёгкая улыбка. «Теперь всё будет хорошо. Я заберу тебя домой... Фенрис. Мой маленький волк.»

Фенрис — его имя. Он живёт в услужении хозяина Данариуса, и знает, что ему была оказана великая честь. Он послушен — насколько может, ведь непослушание всегда приводит к беспощадному и жестокому избиению; он верен — только безраздельной верностью он может отплатить хозяину за то, что тот позволяет ему быть его телохранителем. Хозяин заботится о нём, и он... любит хозяина. Ведь иначе быть не может. Он должен служить хозяину, как только тот посчитает нужным. Фенрис знает своё место. Испытываемые в глубине души страх (порой — животный ужас) и отвращение не важны.

Он не знает другой жизни и пребывает в полной уверенности, что другой жизни не было и быть не может. Всё меняется, когда, во время визита на Сегерон, магистр с рабом вынуждены спасаться бегством: атака кунари была неожиданной, и Фенрис о том дне помнит мало — крики, хаос, проносящиеся над головой огненные шары, и выражение лица хозяина, когда на отбывающем в Тевинтер корабле не оказалось места для раба. Во второй раз оставшись в одиночестве, эльф не сразу сообразил, что стоять на пристани и смотреть вслед уплывающему судну — не самое разумное, что можно делать в его положении. Он бежит обратно, к джунглям, стараясь не сильно обращать внимания на полученные ранее повреждения: пусть он и убивал всякого, кто становился на пути у магистра к кораблю, чужое оружие смогло до него достать. В какой-то момент сил перестает хватать, и он теряет сознание — чтобы вновь открыть глаза в лагере подобравших его мятежников.

Жизнь среди воинов тумана оказывается удивительной, непривычной, странной, но от того не менее восхитительной. Впервые Фенрис видит народ, не перед кем не кланяющийся и не признающей хозяев, и поначалу всё вокруг кажется ему предсмертным бредом агонизирующего разума. Но — всё взаправду, и он учится, как жить заново и думать о себе, как о личности. Его «сказка» кончается, когда на Сегерон возвращается Данариус. Желая преподать урок рабу, магистр приказывает ему уничтожить мятежников. Старые привычки берут верх, эльф подчиняется, а после, глядя на совершенное, понимает, что не сможет смириться с тем, что сделал. Не сможет вернуться обратно. Медленно, шаг за шагом он отступает от подзывающего его к себе Данариуса, и вскоре стремглав мчится подальше, через джунгли, на другой конец острова. Воины тумана были первыми, кто дал ему вдохнуть свободы, и дышать ею он не был намерен прекращать.

Тайком Фенрис пробирается на корабль, отплывающий к Вольной Марке, в которой провёл немало времени, скрываясь от охотников: бывший хозяин не собирался упускать раба, лириумом превращенного в идеальное оружие. В конце концов, на пути эльфа появляется Киркволл; уставший от погони и прознавший, что Данариус находится в городе, он решает наконец дать отпор и освободиться окончательно. Для того он просит помощи. И не скрывает своего раздражения после, когда план рушится.

Маг крови! Среди всех, кого он мог встретить в Киркволле, его пособником становится именно маг крови. Неплохая ирония, учитывая, что именно от таких людей он скрывался последнее время. Фенрис вовсе не неблагодарен, и отвлечение для охотников вышло отличное, но полученный за время рабства опыт даёт о себе знать. Он остаётся в городе — временно, объясняя это тем, что он в долгу у магессы («Хоук», проговаривает он мысленно и сам удивляется, почему первым делом не докладывает о ней в Казематы), и что ему нужны кое-какие деньги, прежде, чем он отправится дальше. Да и один маг... терпимо. Так ему кажется. До того, как эльф знакомится с двумя другими — одержимым целителем и наивной долийской малефикаршей, — и происходящее не начинает казаться ему глупой шуткой. И, разумеется, была ещё Бетани. Говорить что-то о ней было себе дороже — за сестру Хоук могла голыми руками порвать. Буквально.

Он присматривается к спутникам Хоук, внезапно обнаруживая себя в их постоянном числе, и недоумевает, как эта орава вообще умудряется держаться вместе. Он присматривается к самой Хоук, пытаясь оправдать свои слова о том, что она не похожа на Данариуса. Выходит... слабовато, он всё ещё не доверяет ей и не собирается менять своего мнения о магах, но он уже пообещал свою помощь.

«Я начинаю подозревать, что ты применяешь ко мне магию крови. Иного объяснения тому, почему я согласился, я не могу найти», он смотрит внимательно, отыскивая в её лице малейшие намёки на свою правоту. Тщетно: Элиза отлично умеет держать себя в руках.
«Ты ничего не докажешь», вместо этого ехидно улыбается она, демонстрируя целые ладони без порезов. И она права: магией залечить раны можно легко. Фенрис хмурится. Невыносимая женщина.

Потом случаются Глубинные Тропы, предательство Бартранда и передача Бетани Стражам. Возвращение на поверхность (эльф никогда не думал, что так будет скучать по грязи Киркволла и нытью аристократов Верхнего города) и относительные три года спокойствия. Относительные — потому что кунари, потому что люди вокруг всё ещё не способны сами решить свои проблемы, а потому тащат Хоук в самый эпицентр событий... Хоук. Её становится слишком много. Сама будучи магом, она не разделяет идеи Одержимого о свободе себе подобных от Круга, и не стремится к мировому господству. Шаблон трещит по швам — в её отношении. Она всё так же бесит его временами до невозможности, всё так же выговаривает в лицо всё, что о нём думает, этим спокойным тоном, но неожиданно для себя Фенрис понимает, что её общество ему не неприятно.

А потом по его душу в город заявляется Адриана. Воспоминания о шизанутой стерве из Тевинтера душат, не давая рационально мыслить и подёргивая взгляд красной пеленой. В один момент, возвращается вся ненависть и отвращение, которую он так тщательно старался оставить позади, и даже вырванное сердце магистерши ничего не меняет. «Чего касается магия, не испортив?», бросает он, убираясь подальше от заброшенных загонов. Ему нужно подумать. И выдохнуть. И что там Адриана говорила о сестре?..

В городе Фенрис не появляется ещё какое-то время, собираясь с мыслями и обдумывая своё положение. На мгновение, он верит ученице своего бывшего хозяина, решив самостоятельно отыскать родственницу, о которой он ничего не помнил, в Минратосе. Но — это потом. До того он задолжал объяснение и извинение одной магессе из Верхнего города.

Разговор идёт совершенно не так, как планировалось. Застаревшая злость не желает оставить его в покое, и он понимает, что лучше уйти, пока не наговорил лишнего. Но — ладонь поверх меток, бледное мерцание лириума и яростное стремление избавиться от того, кто посмел к нему прикоснуться. Ужас пробирается в сердце, когда до эльфа доходит, кого он атаковал. Возможно, он бы постарался извиниться. Снова. Только губы магессы на его губах не оставляют ему шансов, и он поддается ей.

Он не помнит, как они добрались до её спальни. Он помнит прикосновения, бьющие болью наотмашь, но от которых не хотелось отворачиваться. Он помнит жар тела Хоук и её пальцы в своих волосах. Он растворяется в магессе, позволяет забыться в ней — пока забытые воспоминания не находят дорогу обратно, и не накрывают его тяжелой волной. Словно наяву, Фенрис видит хохочущую, убегающую от него рыжеволосую девочку-эльфийку, дом из обветренного серо-желтого кирпича и устало улыбающуюся эльфийскую женщину рядом. Он видит кровь на кинжалах, поверженного противника напротив и медленно аплодирующего ему человека в робе мага — Данариуса. Он видит тусклое освещение комнаты, лицо своего бывшего хозяина, приближающегося к нему, приказывающего ему...

Ужас и отвращение застревают в горле, когда последняя картинка отпечатывается на внутренней стороне век. Прочие воспоминания схлопываются и исчезают, оставляя эльфа совершенно опустошенным. Он никогда не будет свободен. Где бы он ни был, образ Данариуса будет преследовать его, до самой смерти магистра. До того — сможет ли Фенрис нормально жить? Что он сможет дать Хоук, кроме как вечное ожидание, что за ним придут и, вместе с тем, опасность для неё самой, ведь ни за что на свете Данариус не упустит такую возможность манипулирования им. Фенрис принимает решение той же ночью, что-то пробормотав о вернувшихся на миг воспоминаниях и банально сбежав. Он не помнит, было ли когда-либо так паршиво уходить.

Он напивается до бессознательного состояния в поместье, уверенный, что своим поступком начисто испортил всё. Но Хоук появляется на его пороге на следующий день, ведя себя так, словно ничего не было и предлагая очередную работу. Она приходит и после, молча протягивая ему «Книгу Шартана» и, не обращая внимания на его стыд от осознания своей необразованности, принимается за его обучение чтению. Фенрис часто её сопровождает во время очередных вылазок, и находится рядом, когда маг-фанатик превращает Леандру Хоук в натуральное чудовище. Он молчит, не позволяя колким словам об испорченности магов сорваться с языка, когда Элиза наносит Квентину последний удар. Молчит, позволяя магессе молча справиться с горем. Но он приходит к ней в имение, предлагая свою поддержку, даже, если она выгонит его взашей.

Проблема с кунари набирает обороты, а письма от Фенриса с осторожными расспросами одно за другим отправляются в Тевинтер. Город трясётся от гнева Аришока, море укрывает за собой сбежавшую Изабеллу, а эльф только матерится сквозь зубы: однажды вор — всегда вор. Он предлагает дуэль вместо кровавой бойни, и тихо гордится победившей Хоук, в тот же день названную Защитницей. Он видит, что титул ей претит, но против рыцаря-командора при всей толпе аристократии не попрёшь.

Ещё письма в Тевинтер. Случайный подвернувшийся под руку заработок. Грызня Мередит и Орсино. Хартия. Древняя тюрьма Серых Стражей где-то в Винмаркских горах. Могущественное порождение тьмы, оказавшееся первым магистром Империи, вошедшим однажды в Чёрный город — последнему Фенрис не удивлён, зная гордыню тевинтерских магов. Его раздражает наивность Одержимого, не желающего верить в такой исход, и взять себя в руки удаётся только с прибытием обратно в Киркволл, где его ждёт имя. Варанья.

Фенрис высылает достаточное количество денег, чтобы организовать путешествие из Минратоса, и запрещает себе на что-либо надеяться. Как оказалось, не зря: прибыв в город, за собой сестрица привела Данариуса, жаждущего заполучить эльфа обратно. К счастью, он не пришёл один и сил хватило, чтобы раз и навсегда избавиться от магистра и, вслед за ним, от Вараньи. «Я бы дал тебе всё», сломанным шёпотом произносит Фенрис, чтобы в следующее мгновение активировать метки и вырвать сердце из груди сестры. Его прошлое кончается здесь. Он один. До тех пор, пока чужие белые волосы не появляются в поле зрения и их хозяйка с привычной ей твёрдостью не возражает, что это не так.

Последние цепи со звоном рушатся, и эльф позволяет себе открыться Хоук, попросить прощения за свой проступок три года назад. Он знает, что словами ничего не исправить, но, неожиданно, он прощён, а губы Элизы накрывают его — так, как он помнит. Фенрис счастлив. Недолго: Киркволл всё ещё проклятый Создателем город, а демон Андерса вконец его разрушил. Церковь взлетает на воздух, Месть торжествует, Себастьян клянётся привести армию, а Мередит провозглашает Право Уничтожения. Когда Хоук выбирает сторону храмовников, эльф едва слышно выдыхает, даже не отдавая себя отчет в том, что задерживал дыхание на всё время, данное ей на выбор. Всей честной компанией они отправляются в Казематы: Орсино полосует руки магией крови и превращается в какую-то дрянь, после — Мередит окончательно сходит с ума и направляет против них клинок из красного лириума. Город горит, а храмовники преклоняют колено перед вновь победившей Хоук — теперь уже Наместницей Киркволла.

Затишья после бури хватает ненадолго. Когда от Варрика приходят вести об Искателях и Элиза срывается с места, Фенрис уходит вместе с ней. Наёмничество — вещь весьма привычная, как и необходимость скрываться, пусть и от Искателей. Вдвоём они доходят до границ Империи, где эльф открывает для себя особую полезность уничтожения кольца работорговцев: и для людей хорошо, и для нервов. На продравшую небо дыру удаётся не обращать внимания... до поры до времени. Пока однажды Хоук не исчезает, оставив после себя краткую записку, в которой просит не идти за ней. Фенриса хватает ненадолго, да и её «я тебе напишу, когда разгребу это дерьмо» ему недостаточно. Он отправляется следом, намереваясь вправить ей мозги — поодиночку подобные задания лучше не принимать, ведь чревато. И то, что он (пока что) понятия не имеет, где находится Скайхолд, ему не помеха.

Часть III

Пробный пост:
Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Ваши познания во вселенной Dragon Age: две с половиной игры (потому что DA:I ноут не потянул и пришлось подтягивать знания через ютуб и спойлеры).
Пожелания: на форум затащили быстро и внезапно, так что пока никаких. хд
Согласны ли вы с правилами проекта и готовы ли соблюдать их: йеп.

+3

2

ВЫ ПРИНЯТЫ

Для начала, просим вас оформить дневник персонажа.
Затем оформите профиль и загляните в тему "Награды и достижения".
Заявку на поиск соигрока вы можете подать здесь.

По вопросам обращайтесь к администрации или пишите в соответствующие темы.

ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » Venhedis! Fasta vass!