http://forumfiles.ru/files/0018/dc/3a/75201.css
http://forumfiles.ru/files/0019/82/84/51811.css

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » The Lion of Ferelden


The Lion of Ferelden

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Часть I

Имя персонажа:
Каллен Стентон Резерфорд | Cullen Stanton Rutherford; с легкой руки, а вернее хорошо подвешенного языка, Варрика Тетраса обзавелся прозвищем Кудряшек.
Дата рождения:
Первое число Зимохода, 9:11 Век Дракона, 31 год
Раса:
Человек
Род деятельности:
Генерал войск Инквизиции.
Класс и специализация:
Воин-храмовник+витязь
Способности и навыки:
♦ мирские:
- неплохо поет, но редко пользуется данным умением и уж точно не афиширует намеренно;
- прекрасный наездник (умеет находить подход почти к любому животному; нежно любит мабари и отлично справляется с дрессировкой последних, что характерно для ферелденца);
- и швец, и жнец и на дуде игрец, то есть полный набор навыков человека, обделенного знатностью рода и денежным состоянием (прореху в одеже заштопать, сапоги начистить, меч наточить, латы погнутые выправить, приготовить простую пищу без изысков - можем, умеем, практикуем);
- счету, письменной грамоте и Песне Света обучен, в ораторском искусстве поднаторел самостоятельно;
- неприлично хорош в шахматах, благодаря врожденному аналитическому дару;
- способен учиться не только на своих, но и на чужих ошибках, благо примеров перед глазами было изрядно («Мор? Единственная катастрофа, которую я пропустил»);
- неплохо плавает, но лучше это делать без лат, иначе любой храмовник, даже непревзойденный пловец, будет вести себя по-топориному;
♦ боевые:
- великолепный стратег и славится нестандартным мышлением, а не "в лоб, напролом", гибок в применении тактических ходов (таких, каких надо, а не таких, какие диктует чье-то, пусть и собственное, самомнение, амбиции или недальновидность вкупе с предрассудками);
- лидер по натуре, умеет вести за собой толпу, когда того требует ситуация, не боится принимать сложные решения и брать за их последствия полноту ответственности;
- обучен владению разными видами оружия и рукопашному ближнему бою, но предпочитает храмовничий стандарт - щит и полуторник типа "бастард", закален в сражениях;
- сопротивляемость магии (да еще какая, ибо пережить восстание в Твердыне Кинлоха и не чокнуться - дорогого стоит), подавление магии, рассеивание магии, отслеживание мага по филактерии и прочее, что подразумевает специализация "храмовник".
Имущество:
Монетка-талисман
Набор для приема лириума
Несколько комплектов одежды, в том числе ночная
Личное оружие и доспехи

Часть II

Внешность:
- Рост: 180 см
- Цвет глаз: янтарные
- Цвет волос: пшеничный
- Общее описание:
Хорош собой, крепок телосложением, лицом светел и...шрамирован - очередное напоминание о трагедии в Киркволле - отметина, рассекающая верхнюю губу справа. Впрочем этих самых шрамов (от колюще-режущих предметов до магических стихийных ожогов) на теле бывшего рыцаря имеется немало, как у любого воина, изрядно поучаствовавшего в сражениях. Месить ли грязь ферелденских лесов, выслеживая отступников и беглецов, ронять ли бездыханного противника на загаженные денеримские мощеные переулки или окроплять своей и чужой кровью плиты города-крепости  - все одно.
Приятный тембр голоса, речь спокойная, вполголоса - в обычном общении; отстраненная, предельно вежливая и безэмоциональная -
на официальных мероприятиях, не доставляющих удовольствия; на плацу "в режиме генерала" - не услышит разве что глухой, и не столько из-за громкости, сколько благодаря интуитивно угадываемой мощи. Однако "рычит" Командор исключительно по делу.
Уверенность походки, некоторая скупость (не больше, чем надо)  и четкость движений при их общей плавности - с головой выдает в нем хорошо тренированного бойца, который оправданно носит шлем подобный львиной голове.
Опрятность в одежде  - вбитое еще во времена послушничества правило, а что до легкой щетины... ну простите великодушно, у генерала всея Инквизиции есть дела поважнее, чем охотничьим ножом (за неимением медной бритвы) каждый второй день рожу скрести.
Не смотря на суровость, жесткость и даже  приобретенную жестокость, а также весь пережитый опыт,  - не разучился улыбаться: светло и задорно, лукаво и самодовольно, печально и мягко.
Характер:
- Страхи и слабости:
После определенных событий испытывает неприязнь к маленьким замкнутым пространствам, колдунству вообще и магам в частности, а также не терпит даже попыток воздействия на собственный разум; страдает от ПТСР и абстинентного синдрома (отказ от лириума не проходит бесследно), но успешно это скрывает.
- Общее описание:
- Это мое предназначение, ты же мне поможешь? - восьмилетний мальчишка слишком убедителен, чтобы не уговорить сестер и брата помочь ему в подготовке к поступлению в Орден. Слишком светел и добр, слишком честен и открыт, слишком верит в... людей, в  свою миссию по защите магов от самих себя и от мира, в идеалы Церкви, в непогрешимость идей и уставов.

"Ты слишком наивен для этой работы", - пожалуй, смог бы сказать самому себе молодой рыцарь-храмовник Резерфорд, не обращая внимания на кровь на костяшках пальцев, не замечая искривленного, изломанного отражения в разбитом, как его собственная душа, зеркале. Нельзя пережить резню в Твердыне Кинлоха и остаться прежним. Невозможно спокойно спать, когда во тьме ночи Тень вступает в свои права и память швыряет измученное сознание в картины смерти и безнадежности, одиночества и отчаяния, безысходности и безумия. Рыцарь-командор Грегор считает, что Каллен проявляет слишком много рвения, что его категоричность не соответствует той политике, что он ведет вместе с Первым чародеем. Чушь, Грегора там не было, он остался за дверьми запечатанной Башни, он не видел, он... не знает. Однако приказ есть приказ.

"- Рыцарь-командор, я отстраняю Вас от командования!" - вот уж точно рыцарь-капитан Резерфорд даже в страшном сне не представлял, что когда-нибудь скажет эти слова... еще лет семь назад, но он должен защитить Киркволл, должен защитить невинных от ... даже от той, что дала обеты беречь обитателей вверенного ей города от магических угроз. Семь лет достаточный срок, чтобы усмирить ненависть в сердце, пережить трагедию и стать сильнее, раз уж выжил, иначе жажда мести, не хуже демона из Тени, сожрет тебя и не подавится. Храмовник, вдали от Ферелдена, подуспокоился и смог рассуждать достаточно объективно, переборов в себе то (благодаря письмам старшей сестры и слухам о старом друге, пережившем Мор и взлетевшем так высоко, что за него оставалось лишь молиться и надеяться, что теперь все будет хорошо - он заслужил) с чем не совладала Мередит в собственной душе. Это ее и погубило. Очередной урок жизни будущий военный советник Инквизиции осмыслил и усвоил.

«Никто не слушает, пока поздно не станет» - стало непреложной истиной. Когда Орден обезглавлен в буквальном смысле слова всегда найдется тот, кто поднимет оброненный стяг и пойдет разгребать последствия чужих и своих ошибок, ведь иное просто немыслимо. Почему бы и не тебе, рыцарь-...командор Резерфорд. На фоне разгрома, войны магов и храмовников на улицах Города Цепей и проявил свои лидерские качества храмовник, вынужденный уже обстоятельствами, а не только силой воли побеждать  свое отрицательное, злое отношение к магам. Должна быть выслушана и вторая сторона, не так ли? Пожалуй именно это и привлекло Искательницу Пентагаст. Последующее предложение, от которого нельзя отказаться окончательно определило дальнейшую судьбу Каллена Стентона Резерфорда. Не король Ферелдена, но глава военных сил организации, что должна наконец победить воцарившийся хаос - тоже весьма неплохо.

Мужчина был доверчивым и скромным, был злым, отчаявшимся и жестоким, был палачом и жертвой, был несправедливым, был потерянным, но никто не сможет даровать человеку душевное равновесие, кроме него самого. Он не простил магов, но принял случившееся, не смирился, но решил, что бороться надо не с последствиями, уже держащими нож у твоего горла, а начинать с причин... что требует объективности, рассудительности и ...справедливости в суждениях. Для всех. Делай то, что можешь и будь, что будет.

Биография:
Каллен родом из Ферелдена, из деревушки Хоннлит. Второй ребенок из четверых  - довольно большая семья для для тех, кто не сидит на золотом унитазе. Детство, пожалуй, единственное действительно счастливое время в жизни Резерфорда, когда они были все вместе и братья-сорванцы вместе с младшенькой упорно доставали старшую Мию и маму, которой нередко приходилось  штопать порванные рубахи. Мама была строгой, но справедливой, а отец... был примером, пока его не затмили сияющие доспехи храмовников. Игры тоже были в основном в храмовников и отступников, роль последнего, вернее, последней постоянно доставалась младшенькой - Розали - на что та заявляла, что в следующий раз будет принцессой.. или кошкой.  Родители смирились с увлечением сына и лишь надеялись, что тот подрастет и одумается, но не тут-то было. Вдохновенное заявление Каллена о жажде стать рыцарем Церкви было вполне серьезно. Да, малец плохо представлял себе, с чем может столкнуться, да и истории далеко не такие, как жизнь, однако в тот момент это было не важно. Благородные рыцари представлялись мальчишке героями несущими свет, справедливость и торжество добра. Как он ошибался, Резерфорд поймет гораздо позже.

Чрезмерная наивность и восторженность ребенка, пластично покоряясь догматам Церкви и уставов, сформировала отрока истинно идеалистичного мировоззрения - типичного храмовника до мозга костей, которым стоит пугать маленьких непослушных магов. Пожалуй, лишь влияние наставника уберегло юношу от скатывания в фанатизм. Также ему удалось направить пытливый ум парня в стезю разумного анализа. Преданность Ордену, слепая вера упорно противились даже попыткам сомневаться, но зерно было посеяно, пусть и дало всходы только спустя много лет. За это, за возможность думать своей головой, мужчина будет очень благодарен, но и это история более позднего времени.

Каллен не был ни самым подготовленным, ни самым юным из послушников, однако упорства отроку хватало на троих и еще того парня, а талант довершил дело. Во время обучения будущий генерал имел удовольствие познакомиться с будущим королем, и сдружился с ним. Хотя Алистер не разделял чрезмерной категоричности и радикализма приятеля, но это не мешало парням коротать свободное время за игрой в шахматы, дружеских потасовках-тренировках, подначивании друг друга "на слабо" (а откуда, вы думаете, пошла тема о лизании кувалды на морозе?) и прочих невинных шалостях, доступных будущим рыцарям. Наставнику же, разглядевшему в Каллене зарождающийся фанатизм, хватило мудрости направить свежеиспеченного рыцаря по окончании обучения в одно из самых спокойных и мирных мест - Твердыню Кинлоха на озере Каленхад. О том, насколько он просчитался, старый храмовник даже представить себе не мог.

Круг магов под руководством Первого чародея Ирвинга и Рыцаря-командора Грегора казался местом умиротворения и спокойствия - совсем не то, о чем в детстве фантазировал Резерфорд. Но теперь, когда он жил рядом с магами, видел их, охранял их и ... берег мир от того зла, которого сами чародеи страшились до дрожи и панического вознесения молитв Создателю, категоричность рыцаря впервые пошатнулась. Теория - одно, а вот практика... практика, други мои, совсем другое. Она сглаживает углы наглядной демонстрацией, что маги вполне разумны и прыгать в объятия демонов, торгуя душой за сомнительное могущество, не спешат. Под мудрым руководством Грегора, разбавленного общением с собственными подопечными (что вообще-то не приветствовалось, но и розгами не каралось), Каллен из типичного храмовника эволюционировал в человека разумного. И, что считалось грехом гораздо страшнее (однако опять же оказалось делом вполне типичным), даже воспылал чувствами определенного толка в некоей юной магессе - Солоне Амелл. Между прочим вполне взаимно, так что когда девушка проходила Истязание, неизвестно, кого трясло больше: ее саму или рыцаря, которому следовало ликвидировать объект собственной страсти, ежели волшебница не совладает с соблазном Тени.

Забрал Солону не страхолюдный демон, а злой рок в обличье Серого Стража, который увез ее в Остагар, где разверзлась Преисподняя. Все, что осталось у парня от возлюбленной - воспоминания о беседах шепотом и вкус единственного поцелуя, случившегося сразу после Истязания Амелл - облегчение, благодарность и ... надежда, что все будет хорошо. Ага, держи карман шире. Пока магесса сражалась за жизнь с порождениями тьмы, завоевывая звание героини Ферелдена, Круг разгребал собственные проблемы, может и не такие серьезные в глобальном масштабе, но катастрофические для отдельно взятого сообщества. Заговор Ульдреда стоил жизни слишком многим людям, как храмовникам, так и магам, но Каллен, единственный выживший рыцарь в запечатанной Башне, после плена и пыток, не сумел сочувствовать последним. Не мог и не хотел. Ни увещевания Алистера, ни просьбы Солоны, ни даже беседы по душам с Грегором не переубедили Резерфорда, прошлая категоричность которого не просто вернулась, а расцвела пышным цветом, разгуливая на грани одержимости.

Он прошел персональный ад и, отринув добросердечность, похоронив мысли о сосуществовании и диалоге, скатился в фанатизм, став опасным для магов Круга. А ведь рыцари Церкви не только мир от колдунства охраняют, но и берегут магов от мира и самих себя. С последними двумя задачами, дай ему волю, Резерфорд разделался бы категорично, жестко и безжалостно. Слишком сильна была еще боль, слишком остра память и слишком ярко разочарование в людях. Тело можно вылечить, но душу исцеляет лишь время, а, в случае одного конкретного храмовника, еще и расстояние. Так что Грегор здраво рассудил, что стоит отправить молодого рыцаря на более мирную службу в более спокойное место, желательно не в Круге, но сим начинаниям не суждено было сбыться. Сведения об инцидентах, в которых принимал участие Каллен, и которые в глазах Командора подчиненного явно не красили, дошли до леди Станнард. Рыцарь-командор Киркволла при первой же возможности затребовала перевод храмовника под свое руководство. У Грегора был небогатый выбор, но проблем с восстановлением Круга и улаживанием последствий мора был такой ворох, что старый рыцарь скрепя сердце рекомендовал не привлекать Каллена к задержанию блудных магов, и вообще сослать в канцелярию, и отпустил подчиненного в Вольную Марку, надеясь, что юноша сможет излечить душу. На удивление, он оказался прав.

Служба в Городе Цепей, под руководством Мередит, с которой они нашли общий язык весьма быстро благодаря общности судеб и мировоззрения,что гарантировало молодому рыцарю стремительный взлет по карьерной лестнице вплоть до правой руки рыцаря-командора, впрочем не сотворила из Каллена окончательного двинутого маньяка. Наоборот, смена обстановки, и новый пример перед глазами человека, женщины, давшей ему шанс проявить себя, поверившей в него тогда, когда он сам перестал в себя верить... не удивительно, что юноша не устоял. Измученной душе нужна была опора и она нашла ее в Мередит, трансформировав необходимость человеческого участия в чувство. Позднее, думая об этом этапе своей жизни, он не был уверен, истинно же влюбился в леди Станнард, или бросился очертя голову в то, что наконец понимал и мог контролировать, нечто естественное и не чуждое любому человеку... может это были попытки собрать собственную душу. Так или иначе, десять лет  - срок вполне серьезный: для того, чтобы найти покой, чтобы отыскать равновесие, чтобы переосмыслить и сформировать новую жизненную позицию, чтобы перешагнуть прошлое и стать сильнее. Он ведь выжил, так?

Вольная Марка не ограничилась знакомством с Мередит в своих дарах ферелденскому рыцарю, ведь в жизнь города стремительно ворвалась Элиза Хоук, а поскольку та была магом, это изрядно напрягало обитателей Казематов. То, что Защитница не просто абы какой талантливый маг, а волшебница незарегистрированная, да еще маг крови, вообще подвергала братию Ордена в священное негодование. Однако рыцарь-командор не отдавала приказа поймать Хоук при первой же возможности, а у Каллена хватило собственного ума, чтобы присмотреться к этой женщине и оценивать не ее происхождение, а поступки. Именно в Киркволле взошли семена сомнений, посеянные еще наставником много лет назад. Перестав зацикливаться на своем горе, примирившись с виной выжившего, Резерфорд сумел сделать шаг вперед. Это и позволило ему вполне мирно взаимодействовать с будущей Защитницей.

Если все хорошо - не верьте и не расслабляйтесь, обязательно произойдет редкостное дерьмо. Злой рок на этот раз избрал своим воплощением самого рыцаря-командора, посеяв смуту в едва окрепшей и восстановившейся душе рыцаря-капитана. Последние два года перед очередной трагедий Мередит стала  еще более жесткой, даже ферелденец заметил, что она перегибает палку. Тот самый ферелденец, что требовал смерти всему Кругу магов озера Каленхад, да и Ферелдена вообще. Удивительное рядом. Он смог выползти из сумрака душевных потемок, женщина, которую он избрал, - нет. Красный лириум осквернил Мередит, превратив в чудовище... Каллену еще с десяток лет назад для этого никакого лириума не потребовалось. Он думал, что самый сложный поступок в его жизни - признаться магу в собственных чувствах к ней... черта с два. Сделать выбор в пользу магов, Защитницы, потому что так правильно здесь и сейчас, наплевав на эмоции, руководствуясь лишь чувством справедливости, а не субординацией и догматами Ордена, - вот самое тяжелое, что сделал Каллен. Меч в руке ощущался неподъемным, но голос не дрогнул. Он - второй после командора, никто не освобождал храмовника от его непреложного долга: защищать невинных от зла, маги они или нет, какую бы форму это зло ни приняло.

Благо на этот раз у Резерфорда, принявшего командование на себя, на размышления и душевные кульбиты просто не хватало времени, слишком много требовалось восстановить, исправить, создать заново. Разгрузи голову и нагрузи руки. Окунувшись с головой в работу, Каллен смог остановиться лишь получив приглашение от Пентагаст. Прекратить свой бег от очередного удара жизни и наконец осмотреться. Он сделал для Киркволла все, что мог и больше город не нуждался в рыцаре-командоре Резерфорде. Врать себе храмовник уже давно разучился. Он выплатил свой долг перед Орденом и перед Городом, сполна, потому согласился вступить в Инквизицию, оставив рыцарство. Впрочем, честно говоря, можно удалить храмовника из Ордена, а вот Орден из храмовника - не очень, да и события жизни Каллена изрядно наложили отпечаток на мужчину. Новый шаг в новую войну, почему бы и нет. Это он умеет, и умеет хорошо. 

Инквизиция дала пищу для ума, работу для рук, цель для духа и равновесие для души. Некогда жалеть себя, когда задач - непочатый край, а в заботах насущных конь не валялся. Душевной эквилибристикой не позанимаешься, когда нечего есть и негде спать. Трое советников разделили обязанности и Резерфорду вполне было, куда направить рвение. Появление Вестницы было почти чудом, а ее пропажа - очередной насмешкой злого рока, вот только... генерал уже не тот мальчишка, которого легко выбить из колеи. Инквизиции нужен лидер, и он знает, кто хорошо с этим справится. Вирейнис достойна этого звания, а Каллен и остальные продолжат делать то, что должно.

Часть III

Пробный пост: "Из огня да в полымя"
- Отнюдь, магистр хочет проверку боем, а ты - один из лучших бойцов, которых я знаю. Это твоя стихия. Он получит свою битву, - спокойно отозвался генерал.
Идеи Вирейнис о преждевременной отставке были столь же нецелесообразными, сколь и невыполнимыми в условиях сложившейся ситуации, проще говоря, менять лидера, как перчатки - плохая политика. Инквизиция держалась на голом энтузиазме и вере, не в Создателя, не в долийских богов, а в людей, в того, кто идет рядом с тобой плечом к плечу. По крайней мере, это было истинно в отношении самого Резерфорда. Те, кто приходили к ним, могли тешить себя любой верой, лишь бы она работала и  помогала не пасть духом. Бывший храмовник поклялся в верности Инквизиции и намеревался сдержать свое слово, посвящая собственную жизнь этой рождающейся в муках организации - единственной надежде подлунного мира. Клятва не была произнесена, не была услышана ни единой живой душой - не в публичности ее сила и значение.
Гость Каллену не понравился мягко говоря: тот был тевинтерцем, магистром и достаточно острым на язык. Однако мужчина уже научился не идти на поводу собственных чувств. В одном пришлый маг был прав: Инквизиция, как однажды выразился в письме Алистер (генерал уже не помнил, к чему относился сей красноречивый комментарий), в заднице Архидемона. Однако, возможно, магистр, как и приславший его, недостаточно оценивают опасность врага. Сожрав ютящихся в старой эльфийской крепости, Ферелден и закусив Орлеем, силы противника двинутся дальше (тем более, что чаяния возродить старый Тевинтер и так ни для кого не секрет), так что как бы ни пыжился господин Моранте, у Смерти свой список. Если Инквизиция не найдет способ остановить Корифея... магистры выиграют лишь чуть больше времени для написания завещаний и прощальных мемуаров перед наступлением неизбежного. Варрик бы назвал военного советника пессимистом, но бывший рыцарь предпочитал считать себя реалистом, какой бы дерьмовой эта реальность ни была.
А еще у Каллена было неприлично мало информации об этом сомнительном после. Исчезновение Вестницы и без того подкосило организацию целиком, но лишь советники знали, насколько им недоставало Сестры Соловья. Мужчину жизнь к такому не готовила, впрочем, к случившемуся на озере Каленхад, или в Городе Цепей ему тоже инструкций не выдавали. Так что передав Кассандре часть своих обязанностей, в основном логистику и организацию материально-технического обеспечения, на пару с Жозефиной они принялись семимильными шагами вникать в ту часть работы, что раньше ложилась на плечи Лелианы - тайны, шпионаж и прочие заговоры. Навыки Игры леди Монтилье очень помогали в деле, что претило Каллену, его убеждениям, но есть вещи важнее собственного мировоззрения. Все ради высшей цели, даже если придется стать не только рыцарем щита и меча, но и плаща с кинжалом. Благо своих офицеров разведки бывшая служительница лотерингской церкви натаскала изрядно. Следует поручить им задачу - раскопать об этом магистре все, что удастся, даже если это потребует столь неприглядных усилий, как подкуп, шантаж и угрозы  - пусть роют носом землю. Резерфорду нужны все сведения, начиная от схем генеалогического древа до седьмого колена,
заканчивая цветом подштанников. Враг или союзник, но информация порой дороже золота и гораздо его весомее.
Кстати о разведчиках, шпионах и прочих полезных в основном невидимых силах, что возникают тенями за спиной и хрен заметишь, пока те тактично не прокашляются: после случившегося в Редклифе, они перешли под непосредственное командование генерала, который был недостаточно знаком с их спецификой работы. То есть, Каллен был тем, кто бьет морды врагов, вышибает двери и сносит стены этими же врагами. Глаза и уши Инквизиции - совсем новая и неисследованная область, добавившая командору головной боли. Однако и с этим он со временем более-менее совладал, выбора все равно не было. Разумеется, до уровня Лелианы ему было далеко (именно потому до них, советников то бишь, все же наконец дошло передать  должность главы шпионов тому, кто в этом прошарен лучше, Варрику Тетрасу, но кто не ошибается, тот не пьет), но заявление пришлого магистра про облажавшихся бойцов было скорее бравадой, нежели истиной. Магистр пришел практически один, так что выдвигать ему навстречу делегацию с флагами и ковровыми дорожками Резерфорд не счел нужным, достаточно было знать, что де к ним пожаловал некий тевинтерец, не проявляющий членовредительских наклонностей. По крайней мере покамест.
Разумеется у Дариуса Моранте были свои цели, разумеется союз имел двойное-тройное дно, вот только если они оплошают, толку от ухищрений будет мало, потому как праздновать, что они обвели Инквизицию вокруг пальца, будет уже некому. Так что внезапная и скоропостижная гибель Инквизитора в Редклифе - наиболее невыгодный исход для каждой из сторон. Если же у них получится, в выигрыше окажутся все, кроме Корифея. В умении Жозефины составлять бумаги командующий войсками не сомневался, как и в том, что она оставит возможность стороннего маневра. Держи друзей близко, врагов - еще ближе. Брататься с империей они, разумеется, не намерены, но, возможно, это шаг к сотрудничеству на равных условиях. А что до требований мага - историю пишут победители. Пессимист и циник,  - заявил бы Варрик и был бы прав, ведь циник - это уставший романтик, а Каллен чертовски устал... уже. Его не учили быть главнокомандующим, тем более не готовили быть шпионом, сэр рыцарь должен был влачить банальное существование в тихом как озерная гладь Круге магов, но ... не зря в его покоях в башне крепости манекен украшает шлем в виде львиной головы, словно бросая ежедневно вызов миру словами "кто, если не я?". Кто, если не ты, генерал, подбери сопли, хватит ныть, пора взяться за дело. Пожалеть себя можно будет потом, когда-нибудь, когда все закончится.
- Потому, что твоя чугунная башка на плечах не только для того, чтобы в нее есть, - собеседник позволил себе еле заметную улыбку, больше напоминавшую кривую усмешку уголком рассеченных шрамом губ, - мне самому захотелось пропахать эту смазливую мордашку латной перчаткой,  - сознался светловолосый, - но к, сожалению, нам действительно нужно сотрудничество. Так что с расправой придется повременить и ... подвесить его за ...кхм... неизбежное на ближайшее  дерево как-нибудь в другой раз.
Каллен сомневался, что смог бы уболтать напыщенного мага, все же леди Монтилье обладала куда бОльшим даром убеждения, а политесы - не стезя воителя. Ему  и свалившегося  на голову шпионажа  - выше крыши на пять этажей.
- Это война, леди Инквизитор, - хмыкнул генерал, пытаясь хоть как-то подбодрить бывшую подопечную, ставшую большим начальником, - тут всегда выходит дурно.
А еще опасно, что характерно, смертельно, и со всех сторон хреново. Если размышлять глобально, то в войне не бывает победителей - если лишь амбиции и мертвецы. И с первым, и со вторым бывший храмовник познакомился на собственной шкуре: женщина, которую он избрал, обезумела и превратилась в уродливое изваяние красного лириума на площади перед Казематами в погоне за жаждой уничтожения, вызванной страхом. Более чем наглядная демонстрация. Кажется злой рок решил, что некоему ферелденцу межличностные отношения противопоказаны и лучший вариант - завалить себя работой, что мужчина и делал с тех самых пор, и не важно, какую должность он при этом занимал.
Вирейнис  шагнула ближе, заключила в плен своих ладоней его кисть и ... выглядела более уязвимой, чем хотела, чем может себе позволить Инквизитор. Она  - его ответственность, потому Каллен, хоть и напрягся, но руку не отнимал, ведь ей было нужно его участие, присутствие, знание, что здесь и сейчас рядом тот, кому можно доверять. Порой ощущение надежности жизненно необходимо. Так что бывший храмовник позволил женщине сократить расстояние и упереться в собственную грудь лбом. Эльфийка требовала обещания, которого ... сэр рыцарь не мог дать, ибо оно было бы необоснованной ложью...  благо Резерфорд уже не был рыцарем, потому свободной рукой приобнял Мирентар аккуратно и бережно, словно суровая воительница была хрустальной, и тихо хмыкнув, отозвался:
- Сделаю все, что в моих силах, леди Инквизитор. Но у меня есть встречное условие: не смей отходить к Создателю в Редклифе, иначе я буду крайне разочарован.
Разрядив обстановку единственным доступным ему  способом, мужчина плавно высвободился из объятий и отступил прежде, чем это проявление чувств могло вызвать неловкость.
- Распоряжусь о подготовке к походам, - коротко кивнув, генерал четко развернулся и покинул помещение с видом человека, который знает, что делает, судя по расправленным плечам, уверенно поднятой голове и стремительному шагу. Пусть он мог лишь догадываться о том, что они обнаружат, но организационные моменты уже стали его стихией.
Связь: ищите и обрящите
Ваши познания во вселенной Dragon Age: ДА:О, ДА2, ДАИ (начало)
Пожелания: роман какой при случае неплохо было бы, но не настаиваю; любые отношения с персонажами лучше оформлять не только обсуждением, но и, что важнее, самой игрой.
Согласны ли вы с правилами проекта и готовы ли соблюдать их: честное храмовничье

Отредактировано Cullen Rutherford (2018-02-25 14:48:03)

+4

2

Cullen Rutherford, доброго времени суток, генерал)

Итак, темы для пробников будут завязаны на те эпизоды, в которых Каллен был задействован ранее. Эпизоды не завершены, так что какой бы из пробников вы ни выбрали, вы сможете вставить этот пост в эпизод и продолжить отыгрыш.

1. (сюжетный эпизод) Каллен вместе с небольшой группой верных солдат (и с братом Инквизитора, в придачу) отправляется в твердыню Теринфаль, дабы вызволить пленённых там храмовников, ещё не заражённых красным лириумом. Теринфаль - твердыня красных храмовников, что делает ситуацию довольно щекотливой и опасной. Идти напрямую - чистое самоубийство, но к счастью для отряда Инквизиции, в сторону Теринфаля едет посольство от императрицы Флорианны. Каллен решает устроить засаду на них.

ГМ-пост

Флорианна, обосновавшись в Халамширале, контролировала границу (во всяком случае какую-то ее часть) с Ферелденом, где набирал силу новый орден, пришедший на смену так называемым "хранителям справедливости". Союзники Флорианны, красные храмовники должны были обеспечить безопасность послов по дороге к Теринфалю и конвоя на обратном пути до границе. Поэтому, великая герцогиня и наместница Корифея в Орлее выделила для защиты своей дипломатической миссии небольшой отряд Вольных Граждан. Войско передвигается медленно, но дюжина всадников пересекла то же расстояние намного быстрее. Они торопились к Теринфалю, не желая оставаться на земле еретиков и скотоложцев. Красные храмовники были слишком заняты выпиливанием оставшихся "непредавателей" из ордена и навстречу агентам Флорианны выдвинулись с задержкой. Сменив лошадей на постоялом дворе, Вольные Граждане продолжили свой путь в ночи, углубляясь все дальше в негостеприимную ферелденскую глушь.

Здесь дороги были хуже, чем в Орлее, даже во время гражданской войны. Они отбили нападение местных головорезов без серьезных потерь, отделавшись несколькими легкоранеными - все таки даже висельники и предатели, Вольные Граждане из эскорта оставались шевалье. Неготовые к такому повороту событий бандиты, в основном - крестьяне с вилами и топорами, отступили и растворились в лесах, оставив полдюжины своих убитых товарищей на обочине дороги. Уставшие после короткого но яростного боя, орлесианцы приняли решение продолжить путь, чтобы поскорее добраться до ближайшего аванпоста красных храмовников.

Остановившись у завала посреди дороги, Вольные Граждане тут же приготовились к бою, так как идиотами они не были и понимали, что деревья и камни так не "растут" и кто-то положил их намеренно. Даже если засаду готовили не для них (что в свете недавних событий было еще более подозрительно) местным уркаганам будет все равно кого грабить и убивать. Тем более, если это ненавистные орлесианцы, ведь каждый ферелденец от рыцаря до крестьянина почитал своим долгом напоминать соседям о том, что "отцы и деды бивали вас на реке Дейн и погнали прочь за горы" а если потомки несостоявшихся завоевателей решили вернуться, что-ж, тем хуже для них. Трое шевалье спешились и, закинув щиты на спины, подошли к камню. Двое их товарищей отвязав от седел веревки, принялись обматывать их вокруг бревна, дабы стащить его с дороги и освободить путь. Шестеро всадников настороженно озирались вокруг, а меж них выделялись три фигуры в дорожных плашах, без доспехов. Из-под капюшонов просвечивались маски. В прочем, дворяне так же вооружились - двое рапирами   и один - угрожающего вида арбалетом.

2. (личный эпизод) В Скайхолд прибывает посол от Тевинтера, некто Дариус Моранте. Он предлагает Инквизиции поддержку, войска и прочее в обмен на одно - отряд Инквизиции должен отправиться вместе с ним в Редклиф, в логово Алексиуса и венатори под его началом. Учитывая неприязнь Инквизитора к Тевинтеру и её вспыльчивость, переговоры идут не особо хорошо, хотя отправиться в Редклиф она всё же соглашается. Данный эпизод идёт прямо перед отправлением Каллена с отрядом в Теринфаль.

Пост Вирейнис

—Стабильность и надёжность?!
Она обернулась, уставившись на мужчину совершенно ошарашенным взглядом. Следующие слова она говорила уже куда тише, прекрасно понимая, что их могут подслушивать:
—Каллен, о какой стабильности может идти речь, когда лидер организации может слететь с катушек с пары слов собеседника, которые она могла понять неверно или с того, что он на неё как-то не так посмотрел?.. Ты знаешь о плате за мою силу. И этот гнев во мне сейчас фактически лишил нас выгодного союза!
Она чувствовала себя совершенно бессильной сейчас, и Творцы всемогущие, как же это раздражало. На неё возложили обязанность, отказаться от которой ей не позволила гордость и понимание того, что остальные наверняка с такой же «радостью» относились к подобной ответственности. Проблема только была в том, что Вирейнис никогда не готовили к подобному. Её взращивали, как защитника, а не как Первую. Будучи сержантом, а затем и лейтенантом, она несла ответственность лишь за небольшую горстку жизней. Теперь же в её руках была судьба всего сраного мира.
Интересно, Катари себя ощущала так же, когда на неё смотрели с надеждой и уважением в глазах? Возможно. Только она не пыталась бежать. И меньшее, что Вирейнис могла сделать, чтобы почтить её память — это не струсить и не отступить.
Долийка шумно выдохнула опуская взгляд. Он был прав. Конечно же, Каллен был прав. Даже не смотря на её не самую подходящую кандидатуру, Инквизиция жила, держалась и посильно помогала нуждающимся. Если они сейчас резко начнут искать замену, то всё может полететь демонам под хвост. Они едва освоились здесь и оправились от потери Убежища. Разве что с потерей Вестницы ничего не могли поделать, но... как там говорят? Надежда умирает последней? Кажется, так. А пока у них была возможность хотя бы зашивать эти треклятые разрывы, пока люди хотели объединяться против общей угрозы, надежда оставалась.
—Почему в твоих словах всегда есть смысл, который доходит до моей чугунной башки, м? — спросила она, едва заметно улыбаясь и всё же посмотрев Каллену в лицо. — Я всегда поражалась твоей способности меня уговорить. Может, приложи ты усилия, ты бы уболтать сумел и этого заносчивого павлина.
Всё то время, что она была Инквизитором (во многом с подачи генерала, между прочим), бывший храмовник был одним из тех, кто постоянно её поддерживал и направлял. Словно бы ничего и не изменилось с тех пор, как она служила под его началом. И, конечно, никуда не подевалось это странное чувство, которое она старалась держать под контролем, и которое напоминало о себе каждый раз, когда она его видела. И которое она усердно скрывала, давила в себе, опасаясь причинить Каллену боль. С похотью она могла справиться, но с тем, что она не знала? Это приходилось давить.
—Дурно выходит, правда. Мы оба покидаем Скайхолд и одной лишь Бездне известно, когда вернёмся.
Вирейнис подошла ближе, вновь опуская взгляд. Она чувствовала его запах, эту смесь из дубового мха, бузины, пота, железа и крови. И она хотела потерять себя. Опасно, слишком опасно. Не для неё — для него. От одной мысли, что она каким-то образом могла навредить ему, Вирейнис становилось тошно. И не смотря на это, она должна была попросить его об одном обещании. Оно мало что значило, ибо судьба была в эти дни настолько переменчивой и ветреной сукой, что взять её за рога было попросту невозможно. Но как иначе?
Робко, опасаясь того, что он попросту мог отшатнуться от неё, Вирейнис взяла правую руку Каллена в свои. Даже сквозь перчатки она прекрасно ощущало его тепло и пыталась запомнить это ощущение.
—Пообещай мне, — негромко сказала она, — что вернёшься из Теринфаля живым. Потому что без тебя я попросту не выдержу, ma falon.
Всё ещё аккуратно держа руку генерала, женщина подалась вперёд, опуская голову и утыкаясь лбом в закрывавшую горло Каллена ткань униформы, которую он сейчас носил на смену столь привычному доспеху.
—Ты — моё око бури. — она практически перешла на шёпот, зажмурившись и шумно вдохнув его запах. — Пообещай мне. Слышишь? Пообещай, что вернёшься.

3. (флешбек) Каллен решает отдать Вирейнис на муштру "тридцать вторых" - самый лоботрясный взвод из всех, что есть. Вирейнис действительно несчадно их дрючит, но эффект есть. Через какое-то время, в ходе очередной муштры, Каллен наблюдает за происходящим. Его адъютант и друг, Лисса, с некоторой насмешкой дразнит его тем, что он шибко долго наблюдает за капралом и проводимой тренировкой. Она же аккуратно подзывает Вирейнис на поговорить и отчитаться перед Калленом. Каллен задаёт вопрос о том, как продвигается служба и не успела ли капрал с кем-то из соратников сдружиться, а так же насколько готовы рекруты.

Пост Вирейнис

Слова самого Каллена и его адъютанта заставили Вирейнис спуститься с небес на землю. Это действительно был разговор по поводу её методов и того прогресса, который её подчинённые показывали. И сейчас ей придётся держать ответ за то, насколько тяжко она их дрючила каждый проклятый день. Сложив руки за спиной и серьёзно посмотрев на обоих офицеров, эльфийка начала негромким, но не терпящим возражений тоном, не совсем подходящим для отчитывающегося:
-При всём уважении, сэр, я здесь не для того, чтобы заводить друзей, - она тряхнула головой, слегка хмурясь, - Я вступила в Инквизицию, чтобы помочь восстановить порядок. Если я могу это сделать, гоняя рекрутов до седьмого пота, я буду заниматься именно этим.
Конечно, она достаточно регулярно была в таверне, но эльфийка старалась сторониться остальных. Пару раз её собственные подчинённые во время отдыха звали её выпить пару пинт, но она отказалась, пока ещё не готовая к общению без чинов. Слишком мало времени прошло и пока что её авторитет держался на страхе и выматывании бедолаг до состояния нестояния.
Слова Лиссы она пока предпочла проигнорировать, прекрасно понимая, что для начала стоит всё рассказать именно генералу. Ведь это ему предстояло оценить её работу и решить, стоило ли ей продолжать или нет.
-В теории, их можно посылать на не самые сложные задания, - сказала Вирейнис в ответ на вопрос сэра Резерфорда об успехах её подопечных, - Но как мне кажется, им стоит тренироваться хотя бы до конца этого месяца, чтобы усвоить базовую подготовку. Неделю назад половина из этих рекрутов не могли и получаса меч держать без дрожи в руках. Сейчас таких осталось не так много. Дадите мне два месяца, и они уже не будут мальчишками и девчонками, посланными на убой. И поверьте, по сравнению с той подготовкой, которую прошла я сама, это – игры на берегу реки.
С этими словами, Вирейнис позволила себе покоситься в сторону «тридцать вторых». Взвод вовсю использовал возможность отдохнуть и практически все занимались тем, что нихрена не делали. Одно радовало: ни один из них до сих пор не дерзнул рухнуть на землю, чтобы поваляться. Даже рядовая Свинка, которая ко времени перерыва еле стояла на ногах, сейчас даже не шаталась. Впрочем, острый эльфийский взор разглядел, что её рука, державшая меч, дрожала.
«Боги… Свинка, тебя опять придётся послать на рубку дров», - пронеслась мысль в голове долийки.
-Что же до моего отношения, - задумчиво протянула она, взглядом возвращаясь к офицерам и сосредоточившись на Лиссе, - то оно приносит свои плоды. Пускай они меня боятся, но количество дисциплинарных нарушений заметно снизилось. Даже так скажу: у них нет времени и сил совершать эти нарушения, - после этих слов, эльфийка самодовольно ухмыльнулась, - Мне не привыкать вызывать у других страх. Ну а если кому-то не нравятся прозвища – пускай выйдет из строя и врежет мне. Я надеру ему задницу и затем похвалю за то, что этот некто перестал быть бесхарактерным молокососом.
Она замолкла, позволяя Каллену и его адъютанту обдумать свои следующие слова или вынести решение. Вирейнис ощущала некоторое волнение – она прекрасно понимала, что её методы отличались от стандартных. Тот же капитан Райлен, готовивший более продвинутых бойцов, был довольно суров, но в сравнении с капралом он казался попросту пушистым милым зайчиком; особенно в те моменты, когда Вирейнис еле сдерживала свой гнев и зыркала на рядовых глазами, светившиеся изумрудным сиянием. Она знала свои недостатки и понимала, что не очень хорошо сдерживается. Но пока что ни разу не дошло до рукоприкладства. Самое страшное, что могло ожидать бойцов под её началом – два наряда вне очереди.

0

3

пост готов)

0

4

ВЫ ПРИНЯТЫ

Для начала, просим вас оформить дневник персонажа.
Затем оформите профиль и загляните в тему "Награды и достижения".
Заявку на поиск соигрока вы можете подать здесь.

По вопросам обращайтесь к администрации или пишите в соответствующие темы.

ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » The Lion of Ferelden