http://forumfiles.ru/files/0018/dc/3a/75201.css
http://forumfiles.ru/files/0019/82/84/51811.css

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » Most hated apostate


Most hated apostate

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Часть I

Имя персонажа: известен как Андерс.
Дата рождения: 7-й день Плуитаниса, 9:09, 33 года.
Раса: человек.
Род деятельности: разыскиваемый маг-отступник, (бывший) серый страж. 
Класс и специализация: маг, духовный целитель, одержимый.
Способности и навыки: Стихийная магия – не освоил полностью ни одну стихию, схватив из каждой что нравилось (конус огня, огненный шар, ледяная хватка, шаг в тень, молния, цепная молния, буря… с электричеством, кстати, умеет делать и собственного изобретения «фокусы» - пропускать между пальцами совсем маленькие разряды, как ловкач играет монеткой, и контролировать их силу – от легкой «щекотки» до, фактически, дефибрилляции). Из остальных школ тоже брал то, что считал полезным – паралич, взрыв разума, слабость.  Как духовный целитель может исцелять группу людей разом, тяжелые ранения, оберегать жизнь на поле боя и даже возрождать – если с момента смерти прошло совсем немного времени. Кроме того, он может исцелять болезни и проклятия.  Вторая специализация – «Месть», которой обязан духу Справедливости.
Бытовые навыки: способен обслужить себя в быту, неплохо ориентируется на местности, что бы это ни было – глубинные тропы или незнакомый большой город. Неплохо поёт. Неплохо травит байки. Плохо играет в азартные игры.
Посохом может не только молнию запустить, но и промеж глаз/ног садануть. Хорошо управляется с ножом – как лекарь он отлично знает, куда ткнуть, чтобы человек умер быстро, тихо, и по минимуму запачкав пол кровью. Кстати о лекарстве – магия магией, но простыми целебными припарками Андерс не брезгует, анатомию знает, и первую медицинскую помощь может оказать даже не пользуясь магией.

Имущество: одежда, которая на нем (рубаха, штаны, сапоги, потертая укороченная мантия, больше похожая на камзол, глубокий капюшон, скрывающий лицо, плащ), магический посох, больше похожий на самодельную глефу,  сумка с необходимым минимумом (металлическая кружка, мешочек с яблочной сушкой, льняные бинты, склянка с лириумом, пара пустых склянок и реагентов, около двадцати монет серебром, журнал с заметками, перо, полупустая склянка с чернилами, руна защиты, потерявшийся кусок засохшего сыра).

Часть II
Хэдканоны: Андерс все-таки умеет играть на лютне.
-Внешность: Росту около 175 см, худощавого сложения. Волосы русые, на солнце выгорают до золотистого цвета, правда, в последние годы он редко бывает на солнце. Глаза карие. Нос длинный, тонкий, с горбинкой. В правом ухе некогда красовалась золотая серьга, подаренная Солоной, но подарок был отдан в уплату храмовнику, который закрыл глаза и позволил спасти несколько жизней магов.
В последние годы несколько подзабил на внешность, которой некогда гордился, частенько забывает поесть, не говоря уже о побриться и расчесаться.

фото

http://s7.uploads.ru/fyaVD.jpg

-Характер:
- Андерс обладал легким и веселым нравом (больше нет), у него неплохое чувство юмора, потрясающая везучесть, находчивость и он обаятельный. Все ещё. Когда хочет. Но нет, сейчас, в основном, не хочет.
- Андерс – убийца.  Далеко не самый хладнокровный. И целитель. Ему известен как восторг от ощущения крови врага на губах, так и ужас раскаяния после, и попытки исправить хоть что-то бескорыстной помощью, и ненависть к самому себе, и желание закончить это все поскорее, нет, исправить, нет, закончить, да чтоб тебя архидемон неделю жевал и проглотить не мог.
- Андерс не вполне собой владеет и иногда тут даже не съедешь на духа в голове. Творящаяся вокруг несправедливость кажется ему настолько очевидной, что люди (эльфы, гномы), отказывающиеся это признавать вызывают глухое раздражение, медленно переходящее в ярость. Сам у себя он тоже иногда вызывает ярость. Дуализм ощущений непередаваемый. Не пробуйте повторить это дома.
- Андерс махнул рукой на манифесты – он написал уже все, что мог написать, сказал все, что мог сказать, и история рассудит – через десять лет или через сто, не важно, важно, что кругов больше нет, так что сейчас на вопросы, буде их, Андерс отшучивается в стиле себя-десятилетней давности. Шутки, правда, вообще вот не веселые, хотя кому-то этот мрачный юмор может и прийтись по душе.
- Усталость, одиночество, отсутствие якоря, потерянность и безразличие к собственной дальнейшей судьбе – постоянные спутники Андерса в последний год. Куда это его вынесет он не знает. Да и, знаете ли, плевать. Вопрос "почему я еще жив?" начинает и заканчивает его день.

-Биография: Он родился в небольшой деревушке Ферелдена. У него были любящие отец и мать, статус заводилы среди местных детишек и симпатии крестьян, жил да не тужил до своих двенадцати лет, пока не поджег сарай. Магией. Мама была готова его защищать и прятать, а вот папа… папа сдал храмовникам. В итоге двенадцатилетнего подростка забрали в башню Кинлоха – в цепях, как преступника, разрешив взять с собой только вышитую мамой подушку. Первое время в Круге обычно дружелюбный и веселый мальчишка был замкнут и наотрез отказывался говорить – он даже не сказал, как его зовут, так что другие ученики стали звать его Андерсом, прознав каким-то образом об андерском наследии его отца… или попросту придумав его. Сейчас Андерс уже и не скажет, был ли его отец и вправду из Андерфелса или просто любил рассказывать истории об этом выжженном Мором крае.
Первая из многих попыток бегства произошла через несколько месяцев после прибытия в Круг. Андерс просто хотел домой, а Ирвинг проявил милосердие и не стал строго наказывать мальчишку. Не помогло. Через год он бежал опять – был пойман через три недели, при следующей попытке – через месяц. С каждым разом у храмовников уходило все больше времени, чтобы его ловить – «тощая белокурая ходячая головная боль» проявляла все больше смекалки и сноровки в побегах, и, пожалуй, только легкий незлобивый характер его и спасал – храмовники и первый чародей Ирвинг не считали его опасным. В свои 15 он сдружился со старшим учеником Карлом Теклой и эти отношения на какое-то время прервали череду его побегов. После того, как оба прошли Истязание, Карла направили в Казематы Киркволла. Андерс очень тосковал по возлюбленному и, разумеется, попытался бежать, но был пойман когда пытался купить проезд до Вольных Марок. Это был 9:27 год. В 9:30-м он снова бежал из башни, воспользовавшись шумихой связанной с Мором и, нельзя не признать, это был один из самых удачных его побегов, возможно, именно благодаря которому он и остался жив. Будучи возвращенным в сильно опустевшую башню и убедив рыцаря-командора и первого чародея в том, что не был союзником Ульдреда и не знал о его планах, Андерс оказался заперт в одиночной камере на год. Год. Год в компании одного только кота, который уходил и приходил когда хотел, и под надзором храмовников, книги, лютня, одиночество, кот, одиночество, ноль реакции на любые уловки и фразы… и при всем при этом парень ухитрился сохранить не только рассудок, но и чувство юмора с оптимизмом. Последнее, правда – вопреки.
В 9:31, вскоре после того, как его выпустили из одиночной камеры, Андерс снова сбежал. Он узнал, что его филактерия направлена в Амарантайн и бросился прямо туда. Закономерно, был пойман. Отряд храмовников проходил через Башню Бдения когда на неё напали порождения тьмы и Андерсу пришлось защищаться самому, а потом в комнату вошла Солона, а потом все заверте…

Выбирая между возвращением в Круг и опасным ритуалом, который может его убить, а так вообще, как минимум, изменит навсегда всю его жизнь, маг выбрал второе. Тем более «второе» предлагала знакомая по Кругу Солона (а еще Героиня Ферелдена). Посвящение он пережил, стал серым стражем и некоторое время путешествовал со Стражем-командором и другими серыми стражами, пока их пути не разошлись – Андерс, Справедливость и несколько других стражей были направлены по делам ордена. Андерс принял решение «впустить» Справедливость в себя. Он был уверен, что поступает правильно – его другу будет лучше с ним, чем внутри разлагающегося тела, да и вместе они смогут добиться гораздо большего и сделать много полезного для других магов, все еще страдающих в Кругах под гнетом и надзором храмовников.
Свобода для Андерса и Справедливости стоила жизни нескольким серым стражам и одному храмовнику. Он – они – не хотели. Храмовник сам направил меч ему в грудь как только понял, что произошло только что, но сталь не смогла навредить магу, и ярость – праведная, слепящая – захлестнула его… оставив спустя несколько минут на поляне, полной трупов. Среди стражей им больше не было места. Вот только – где было?..

Сразу после Андерс направился в Киркволл, ведь там был Карл, точно так же мечтавший о свободе для них двоих и для магов. На сей раз Андерс хотел все сделать правильно, продумать все детали, сделать так, чтобы их не поймали. Он не стал вытаскивать Карла наобум, без плана отступления и прикрытия. Он устроил в Клоаке бесплатную лечебницу, обзавелся полезными контактами, разведал подземные ходы, нашел людей, которые согласны были отвезти их в Андерфелс. В Городе цепей он познакомился с Хоук и в обмен на карты глубинных троп она согласилась помочь ему вытащить Карла. Но было поздно. Андерсу пришлось убить друга и возлюбленного по его же просьбе. Дальнейшие годы в Киркволле Андерс потратил на помощь магам-отступникам. Иногда вместе с Хоук, иногда без неё. Чем больше он наблюдал за тем, как магов усмиряют просто за то, что они были недостаточно покорны, за тем, как все больше магов прибегают к запретным, разрушающим знаниям и средствам просто чтобы противопоставить хоть что-то произволу храмовников, тем больше понимал, что этот конфликт не может быть решен мирным путем. Или это был не он? Они? Дух? Демон? Справедливость? Месть?.. Андерс не был уверен. Он говорил Хоук, что не может контролировать Справедливость. Это было правдой лишь отчасти, попыткой оправдаться, возможно. Перед ней? (о, как она бесила своей слепотой! И ведь она сама – маг, просто ей повезло вырасти вне круга, неужели она считала, что другие не заслуживают того же?!) Нет. Перед собой? Возможно. Он раскаивается в том, что убил невинных людей, о, да, этот груз останется с ним до самого конца, но он не жалеет о том, что сделал. Его смерть стала бы справедливостью для убитых им людей. Его смерть стала бы правильной точкой в этой истории, позволила бы другим строить на этих руинах другой мир. Судьбе (или Хоук?) было угодно иначе.
Они с радостью приняли весть о том, что в крепости Адамант объявили о роспуске Кругов. И… нет, Создатель, это все еще не было точкой.
Андерс устал. Он научился держать в узде дух справедливости, но это стоит практически всех сил, если он не сражается. Он хотел бы, может быть, выступить на стороне магов в этой войне, но его имя, его присутствие уже стало проклятьем – и его гонят прочь, как только узнают, кто он. Андерс пытался примкнуть к волшебникам, собиравшимся в Пределе Андорала, но не успел добраться до крепости, впрочем, может и к лучшему. На обратном пути он повстречал старого друга из серых стражей Ферелдена. Тот не убил его, хотя собирался поначалу, но после все же решил, что серого стража должны судить свои, и повел его в Амарантайн. Андерс слишком устал от одиночества и бесконечных побегов, так что не стал сопротивляться. Дорога оказалась неожиданно долгой.

Пробный пост:

9:31

(Таймлайн 9:31, Андерс снова пойман храмовниками)
- Вот спросит у меня внук: где ты был во время Мора, деда, а что я ему отвечу? Меня забыли в карцере и я понял, что что-то случилось, только когда меня перестали кормить? Вы меня забыли! В одиночной камере, сэр Медраут! – праведное возмущение на лице белобрысого мага, которого храмовник втолкнул в таверну следом за «почетным авангардом» из еще трех задоспешенных рыцарей, разгладилось так быстро, что недолго было заподозрить некоторую степень наигранности возмущения, — Так что это совершенно закономерно, что я был уязвлен в лучших чувствах, расстроен, разочарован, уверен в том, что меня не ценят, не любят, и не желают видеть в Круге, так что мой уход был, можно сказать, актом самоотверженности. Я, можно сказать, принес себя в жертву вашему спокойствию. И спокойствию первого чародея Ирвинга. И сэра Грегора, — подумав, добавил маг, пытаясь дотянуться рукой до лица, но цепь, опоясывающая талию и руки в запястьях, не дала этого сделать. Он смешно морщил длинный тонкий нос с породистой горбинкой и вообще выглядел так, будто собирается чихнуть, но почему-то не может, — Глен, почеши мне нос, пожалуйста, — обратился он к одному из храмовников и тот даже сделал шаг по направлению к магу, но запнулся о взгляд старшего рыцаря и резко развернулся в сторону барной стойки, играя желваками и всячески пытаясь сделать лицо посуровее.
Сэр Медраут – немолодой рыцарь с темной редеющей шевелюрой, подтолкнул мага к единственному незанятому столику – аккурат по центру зала, рядом с поддерживающим свод столбом. Разумеется, компания из четырех храмовников и мага в цепях не могла не привлечь внимания – на них пялились. Рыбаки, экипажи кораблей, пришвартованных в небольшой полукруглой гавани, путешественники, торговцы, фермеры, вон даже серый страж в углу, кажется, и тот навострил уши. Маг немедленно умостился на лавку, шмыгнул покрасневшим от холода и ветра носом, повел плечами, потер щетинистый подбородок о край поизносившегося высокого воротника мантии.
— Вам придется снять цепь с этого человека, — перед храмовником вырос трактирщик. Трактирщик размером несколько превосходил сэра Медраута. Только Медраут был в доспехе, а трактирщик – нет.
— Не понял, — брови рыцаря поползли вверх.
— У меня не тюрьма, не зоопарк и не цирк. Ни одно живое существо не будет находиться здесь в цепях. Вы принимаете мои правила – или я вас не обслуживаю. Никого из вас, добрые господа, — улыбку этого медведеобразного мужика можно было назвать какой угодно, но не доброй.
— Этот человек — маг-отступник, — ощерился храмовник, - Он сожжет весь твой трактир и тебя заодно, если я отпущу его.
Маг-отступник округлил глаза и бурно замотал головой. Глаза были жалостливые, морда тоже. Вообще в своей намокшей от дождевой взвеси мантии с полуоблезшей меховой оторочкой, с выбившимися из короткого хвостика на затылке всклокоченными прядями и красными от холода ушами он совершенно не походил на злостного малефикара-рецидивиста и поджигателя трактиров.
— Я подозреваю, сэра, что если бы он хотел это сделать, цепи не стали бы ему помехой, — усмехнулся в бороду трактирщик, и добавил, уже жестче, — Снимайте с него цепь или дуйте на выход. Все вместе.
Лицо храмовника пошло багровыми пятнами.
— Да вы знаете, с кем…
— Не знаю, и знать не хочу, — оборвал его трактирщик, — Все претензии можете изложить в письменной форме и направить императрице Селина в Вал Руайо, — он ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на прибитый к притолоке над стойкой пергамент с императорской печатью, — Я имею право отказать в обслуживании хоть королю Алистеру. Мы в Орлее, а ее величество императрица Селина, да хранит ее Создатель, дала мне право вести свои дела так, как я хочу.
Маг смотрел на трактирщика с нескрываемым обожанием. Скрип зубов сэра Медраута, наверное, слышала вся таверна. Трое храмовников помладше делали вид, что их очень интересуют ремни на латных перчатках, зарубки на деревянных столах и содержимое тарелок других посетителей.
— Если он сожжет трактир – не жалуйтесь, — рыкнул храмовник, не слишком ласково освобождая край цепи, — И, ради Создателя, несите уже горячую еду!
Трактирщик удовлетворенно кивнул и развернулся к стойке, на ходу отдавая команды девицам, снующим между стойкой и залом.
— Если ты, белобрысая мажеская морда… — зашипел вполголоса рыцарь, вздергивая мага на ноги и начиная разматывать цепь, намотанную на его запястья и вокруг пояса. Маг крутился на месте – помогал размотать побыстрее. Руки затекли, замерзли и болели, и ужасно хотелось согреть их хоть дыханием, а еще уши.
— Андерс.
— Что?
— Меня зовут Андерс, сэр Медраут, если ты забыл мое имя за тех три недели, что мы не виделись, после десяти-то лет знакомства, то мое имя – Андерс. О Создатель, я наконец-то могу почесать нос! Ты знаешь какое это счастье – почесать нос? Не-ве-ро-ят-но-е!
— Андерс.
— Что?
— Жрать хочешь?
— Еще как!
— Тогда, ради всего святого, захлопни рот.
Команды «захлопнись» хватило часа на пол – пока трактирщик принес большие глиняные миски, полные тушеного с овощами мяса, пряный сыр и свежие лепешки с тмином, пока храмовники и сидящий между ними же маг увлеченно работали ложками, и пока, наконец, не принесли густой и темный имбирный эль, а под эль Андерс уже начал переговариваться о чем-то с рыжим храмовником, чью щеку пересекал свежий багровый шрам, а еще через полчаса откуда-то нарисовалась лютня, которая перекочевала в руки мага и он просто перебирал струны, периодически прикладываясь к кружке с элем (чужой, разумеется, кто нальет магу? Никто, а, значит, все). Глядя со стороны можно было предположить, что за столом находится почти что компания старых друзей, которые вот так вот из старой традиции и развлечения для периодически водят одного из компании в цепях. Андерс откровенно веселился, а у молодых храмовников лица периодически становились очень постными и очень тоскливыми.
Ближе к полуночи в трактире было негде яблоку упасть – приходили новые люди, уходили старые, люди менялись местами, подсаживались друг к другу за столики, обсуждая важные дела. Вздымались кружки, скреплялись сделки, заключались союзы, и морды бились – тут же за углом, потому что в трактире нельзя. Сэра Медраута взяло в ласковое кольцо семейство обеспеченных торговцев – хотят младшего сына в Орден отдать, так он туда тянется, а посоветуйте, а расскажите, а как, а какие условия службы, а что брать… Медраут пушил хвост и важно отвечал, сохраняя суровое лицо, рыжий храмовник рассказывал моряку как в детстве мечтал стать пиратом, третий раз рассказывал, а моряк слушал и кивал – первых два раз очевидно выветрились и из его памяти.
Андерс с Гленом перебрались за столик к компании торговцев, в чьей собственности, видимо, была лютня, с которой так не хотел расставаться маг, так что пришлось умоститься на край стола и играть в уплату за аренду, а храмовник же, испросив разрешения, присел на лавку со стороны соседнего столика, где наблюдал за происходящим серый страж.
— Есть разные маги: из Круга — и так, — затянул Андерс, ударив по струнам. Голос у него был довольно высоким, но приятным, и будто бы слегка мурлычущим, — Но с магом в постель ляжет только дурак. Маг много бы отдал за простенький дар: пускай бы вставало без зелий и чар, — он дал короткий проигрыш, позволив людям, слушающим это народное творчество магов Круга, отсмеяться, и продолжил, — ...Но истины ради скажу, господа — бывает у магов другая беда. Паленое зелье, паленый коньяк — И месяц уже ревматизм и стояк. Храмовник, конечно, мужик хоть куда, — он обратил взглядом всеобщее внимание на Глена, — Не сразу поймешь, где там меч, где елда. Да толку с тех статей всего ничего — прикинь, лишь на магов встает у него! — это уже прозвучало жалобой, обращенной к багровой от смеха матроне, — Но трудности — это еще не облом: лишь было б желанье — а способ найдем. Но с демоном лени — поверьте, друзья! — не выйдет никак. И с мабари нельзя*.

* авторство Сориса.

Если нужно что-то ближе к текущим событиям - давайте тему:)
Связь: в ЛС админу
Ваши познания во вселенной Dragon Age: DA:O, Awakening, DA-II, DA:I. «Призыв», Anders (short story), вики.
Пожелания: сделать что-нибудь полезное, убедиться что маги свободны, выгулять Справедливость, пасть смертью героя.
Согласны ли вы с правилами проекта и готовы ли соблюдать их: йеп.

Отредактировано Anders (2018-03-07 15:01:50)

+6

2

ВЫ ПРИНЯТЫ

Для начала, просим вас оформить дневник персонажа.
Затем оформите профиль и загляните в тему "Награды и достижения".
Заявку на поиск соигрока вы можете подать здесь.

По вопросам обращайтесь к администрации или пишите в соответствующие темы.

ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Забытые имена » Most hated apostate