http://forumfiles.ru/files/0018/dc/3a/75201.css
http://forumfiles.ru/files/0019/82/84/51811.css

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Незавершённые эпизоды » I. Mythal'enaste


I. Mythal'enaste

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

I. MYTHAL'ENASTE

http://funkyimg.com/i/2Kq87.png

Дата: 1 Первопада, 9:42 Века Дракона
Место: Тень
Погода: переменчива, как и всё вокруг
Участники: Солас, Митал (ГМ)
Вмешательство: ГМ
Описание: Жуткий Волк не слышал этот зов в своих снах уже много тысяч лет. И вот, когда носительница его Метки столь внезапно вернулась в стан Инквизиции, что теперь располагалась в его доме, Солас на теневой тропе встречается с той, ради кого он фактически лишил свой Народ всего...

+1

2

Это была Тень, а Солас мог оказаться демоном, страшным кошмаром во снах Элвенов или просто тенью самого себя. И всё же он был в обличие зверя!

Агенты служат ему верно, как он когда-то служил Митал. К несчастью, в каждом коллективе найдётся тот, кто нагло будет смотреть тебе в глаза, выполнять приказы, но играть на два фронта не в твою пользу. Они появляться так внезапно, как тараканы, сложно поймать, но раздавить легко. Для своей же безопасности лучше не обличать себя, тараканы готовые всадить нож в спину повсюду. Не принимающие тебя и твою политику, удобно убирать цели одну за другой, марать руки в крови. Но иногда стоит потерпеть, внушить жертве страх пока ещё из этого куска мяса можно выудить  пользу.

Найдётся же в каждом строение какая-либо шаткая палка, которая в итоге порушит всю систему.
Волк прохаживается взад и вперёд на какой-то возвышенности, одним своим видом внушая страх или же восторг от увиденного. Голова зверя откинута назад, уши торчком примкнуты друг к другу. Под густой чёрной шерстью от его движений плавно перекатываются мускулы. Длинные и мощные лапы возносят его тело над землёй, алые глаза неотрывно смотрят на расплывчатые фигурки трёх эльфов.  Агенты неподвижны, склонили головы как верные псы. Но бояться ли они сейчас? Возможно, и бояться, но за столь долгое время уже научились перебарывать это в себе. Раньше можно было рассмотреть любое нервное движение рук, глаз или ног. Неважно.

Волк переступил с лапы на лапу от жгучего нетерпения, снова склонил голову набок. Шаг вперёд, и он спрыгнул с возвышенности, его тень накрыла эльфов с головы до пят. Он так долго молчал, наблюдал за ними, ловил каждое движение. Отчет Элвенов его не радовал, эти трое уже давно следуют по следам Митал, но до сих пор не одной точной зацепки. Ничего чтобы могло хоть на шаг приблизить Ужасного Волка к ней.
Пасть была плотно сомкнута, зуб к зубу, а я зык прижат к нёбу. Не было нужды в этом, здесь в Тени всё намного проще и даже безболезненней. Волк медленно бродил кругами возвышаясь над ними, его рост как зверя значительно превышал рост того же самого Кунари… Что уж можно говорить об элвенах и эльфах.

Встаньте с колен и никогда больше не приклоняйтесь передо мной. Я недоволен результатами, — по носу зверя прошла едва заметная морщина. Он зол. —Однако сам понимаю, как это для вас тяжело. Она так искусно заметает следы, что эти поиски кажутся бессмысленными, но это не так. Просто продолжайте искать, я уверен мы близки к ней, — голос в головах агентов звучал спокойно, но в тоже время твёрдо и уверенно.

Неожиданно Ужасный Волк высоко вздернул голову и одно ухо, что-то отвлекло его. Вслушиваясь, он застыл, глядя в одну точку. Снова взглянул на агентов. Нос собрался складками, а из пасти вырвался рык.
Ищите её и не смейте возвращаться без единой зацепки, теперь уходите, — голос резко стал раздраженным. В пасти волка обнажились клыки - два белых кинжала. Не услышав от бестолковых агентов ничего кроме монотонного ответа, элвены через мгновение растворились на месте.  Недовольно помотав мордой, он вернулся к тому, что его так зацепило вдалеке.
Если бы здесь он мог чуять запах, он бы непременно учуял его. Оставалось довольствоваться лишь звуками, но и это было ему в усладу. Как показалось Ужасному Волку то, что он слышит не может быть ошибкой. Словно сладкоголосая песнь из глубин самой Тени, из тех самых недр откуда не возвращаться.

Собственные лапы несли его в одном направление, Солас постепенно ускорялся в итоге совсем перейдя на бег он бежал на знакомый ему зов. Зов, который он не слыхал несколько тысячелетий. Зов той самой которую он так боготворит. Бежал как юнец за вкусной конфетой, и ничего перед собой не видел. Околдован, загипнотизирован, как вообще можно назвать это состояние. Пейзажи тени не были разнообразны, но всё сменяло друг друга так быстро, что при остановке времени это всё равно осталось бы мыльной картиной.

Духи неотрывно смотрели на Фен'Харела, а когда оборачивались, его уже не было. Всматривались в несуществующий волчий след. От волнения дрожь волнами сотрясло массивное тело. Глаза горят ярче прежнего, зрачок верхних пар глаз бегает слева на право попутно разыскивая объект его мыслей, но не видел. Духи чувствовали приближение чего-то большего, как и он сам чувствовал это всем своим нутром. 

Вдруг эванурис внезапно затормозил, та самая песнь отчётливее всего слышалась именно здесь среди нескольких огромных скал. Вокруг парящие обломки разного рода мусора, шпили башен, огромные куски стен или просто огромные глыбы. Но ничего того, что он разыскивает. Навострил уши, взгляд, погрустневший словно у мелкого щенка, потерявшего мать в толпе. Но здесь так пусто, о какой жизни может вообще идти речь. Только небольшой проём в скалах привлёк внимание Соласа. Сквозь него как раз пробивался свет, но за этим светом как будто ничего не было. Не было продолжения бескрайней тени, одна пустота и ничего более.

Отредактировано Solas (2018-08-16 17:47:18)

+1

3

Однако пустота света была обманчива, переменчива, как и всё в Тени. Едва лишь Волк вгляделся в него, как свет словно бы вырвался из проёма, обволакивая всё вокруг, слепя и чуть ли не обжигая. Но всего несколько мгновений спустя слепящее ощущение отступило и Солас обнаружил себя на террасе из белого мрамора с золотыми прожилками, с которой открывался великолепный вид на столь знакомые и позабытые просторы. Там, вдали, чуть ниже, он видел хрустальные шпили Арлатана, что прорезались сквозь кроны гигантских деревьев. Волк чувствовал на своём лице приятное дуновение прохладного ветра — не то кусающее прикосновение, которое было обычным делом для Морозных Гор и Скайхолда, а нежный бриз, который не раздражал, но успокаивал и словно бы уносил все тревоги. Воздух полнился приятным и ненавязчивым ароматом благовоний, которые Она так любила — вон, в уголке стоит небольшой столик, на котором курятся несколько палочек. И рядом, облокотившись на одну из колонн, что поддерживали крышу террасы, стояла и Она сама…
Ровно такая, какой он Её помнил в их последнюю… встречу, если это так можно назвать. Вместо привычного платья — изысканная броня, закрывавшая всё её тело, но при этом не мешавшая двигаться. Шлем, что оставлял открытым лишь часть её лица. Ей не хватало лишь крыльев для полного сходства со статуями, что эльфы возводили в её честь. И он видел, что она улыбалась ему… устами уж точно, так как глаза были сокрыты под небольшим козырьком шлема, который вполне можно было назвать короной.
—Ты наконец-то явился, Жуткий Волк, — произнесла она, легко оттолкнувшись от колонны и выпрямившись, чтобы в своём величии и великолепии взглянуть на своего гостя, — Неужто слух твой столь скверным стал с годами? Тебе так много времени идти сюда пришлось. Я уж подумала, меня решил ты позабыть, оставить тенью прошлого.
Конечно, всё вокруг было иллюзией — ведь Арлатан давно погиб, был погребён благодаря магией крови древнего Тевинтера и опасливости Народа, что потерял своё бессмертие. Но сколь совершенно выглядело это видение! Солас буквально чувствовал всё нарастающее желание остаться здесь, с Ней рядом. А ведь это была Она, во плоти… во снах, так сказать. Она сумела выжить, что было не особо мудрено — первые из Народа не погибали с лёгкостью. Их встреча была лишь вопросом времени, которое затянулось на несколько тысячелетий.
—Но знать приятно мне, что ты меня искал. По крайней мере, начал, — казалось, что даже через козырёк шлема Митал взирала на него с той привычной ласковой насмешкой, — Жаль, что не раньше.
[nick]Mythal[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon][status]The All-Mother[/status]

+1

4

Долго вглядывался Волк в этот неясный свет, пока тот в итоге не ослепил его. Все три пары глаз вмиг захлопнулись, чудовище сильно зажмурилось до ядовитых пятен в глазах. Ощущения стали меняться пока тот был ослеплён. Под лапами уже не было той влажной и сырой почвы, теперь он чувствовал прохладный и гладкий камень под собой. До этого момента Солас не мог учуять какой-либо запах, но сейчас он слышал запах благовоний таких знакомых ему. Запахи цитрусовых перемешались с цветочным делая эту смесь приторно сладкой, однако голову эта помесь не кружила, а наоборот придавала внутреннего успокоения. Совсем осторожно и потихоньку тот начал открывать глаза видя перед собой голубое небо с пушистыми белыми облаками. Это было удивительно прекрасно, просто голубое небо, не задетое брешью. Хищник медленно опускал голову оглядываясь по сторонам, всё, абсолютно всё до мельчайших деталей было ему знакомо. Как давно он не видел хрустальных шпилей Арлатана? Парящих в небе садов и многих других укромных мест, он всё помнит. Запомнил именно так, как было сейчас. Только спустя минуты он взглянул перед собой, и его удивление сменилось какой-то детской растерянностью. Уши вмиг прижались к голове, а сам Ужасный волк быстро склонился перед женщиной. Женщиной, которую невозможно описать простыми словами. Совсем по юности Солас много ёрничал, всегда мог найти "подходящие" слова. Кровь молодого Волка кипела, а сейчас спустя столько времени он понимает, что не существует таких слов или жестов. Молчит как нашкодивший ребёнок, глаза опущены в пол, даже не знает, чтобы сказать при столь долгожданной встрече. Митал всегда берёт инициативу в свои чудесные руки, как и сейчас. Спустя мгновение Солас позволил себе рассмотреть её. Всё та же утончённая фигура, по которой не скажешь о её физической силе, но тяжелые латы говорят об обратном. Ничего не изменилось, даже любимая улыбка осталась прежней. В глазах блеск и полная уверенность в себе, только вот последним Волк выделил её волосы. Украдкой он любил разглядывать её аристократические черты лица, а её густые чёрные волосы... Моментально в глазах всплыла самая нелицеприятная картинка. Тело, утыканное десятком стрел, а когда-то пышная шевелюра впитала в себя много крови превратив этим в самые настоящие сосульки. В тот момент Фен'Харел чувствовал горькое опустошение. Это с легкостью породило его склонность к одиночеству и память, что хуже гильотины. Теперь на её плечи волнами спадали седые волосы, и это вовсе не портило её. Наоборот... Придавало своеобразного шарма. Солас не мог противостоять себе, он с нескрываемой жадностью рассматривал Митал. Собственные чары стали терять силу, громадные тело чудовища закружилось вихрем, графитовой пылью оставив после себя только тело элвена. Он также сидел на коленях перед ней склонив голову на бок, в глазах не приятные ощущения покалывания. Замерев на месте, маг с упоением для себя вслушивался в каждое слово Матери всесущего. Это вызывало в нём давно позабытые чувства, но вовсе не те, которые может испытывать влюблённая пара или сын к своей матери. Здесь было иное сравнимое только с высокими отношения, даже они отдавались приятным теплом в его груди. Неосознанно эльф потянулся к ней рукой, ему до сих пор не верилось, что она стоит перед ним даже не смотря на место в котором они прибывали. Невообразимое желание прикоснуться к ней быстро его сломило, казалось, вот элвен коснётся кончиками пальцев её руки, и та раствориться на месте. Это была самая завораживающая иллюзия, которую когда-либо видел Фен'Харел, робея перед ней Солас ничего не мог с этим поделать. Никто более не возобладал таким эффектом над ним как сама Митал.
Никогда..., — тихим шепотом послышалось от Соласа, голос заметно дрожал, — Никогда не посмею забыть тебя, — эльф с трудом сдерживал подступившие слёзы. Ему было столь не в терпёж, это дикое и в тоже время невинное желание коснуться её разрывало его изнутри. Эльф молчит. Он не уйдёт со своего места словно верный глупый пёс. Так бы себя не повел даже Эльгарнан.

Отредактировано Solas (2018-08-27 17:30:27)

+1

5

Всё с той же изящной улыбкой Мать всего сделала небольшой шаг в сторону Соласа, по-птичьи наклонив голову и глядя на протянутую к ней руку. Выждав несколько мгновений, эванурис протянула к эльфу раскрытую ладонь, словно приглашая его взять её за руку и встать на ноги. Выжидая, пока он всё же решится, Митал всё с тем же совершенно по-матерински ласковым тоном произнесла:
—Мятежник великий, что колена ни пред кем не приклонял, да и других просил с собою быть на равных… и встал на колени предо мной? Друг мой, ты лицемеришь. Или ирония это? Встань.
Её голос на последнем слове прозвучал столь властно, что Солас невольно ощутил реальное желание подняться, которое при этом исходило откуда-то из глубины его собственной души. Либо Митал действительно имела здесь такую власть, что он готов был подчиняться, либо он сам всегда желал следовать её указаниям — как верный пёс, что, стоило хозяину переступить порог дома, начинал бешено махать хвостом, высунув язык и глядя на того, кому отдал он свою верность и безусловную любовь.
—Зачем же шёл по следу моему? Зачем своих ищеек ты послал? — спросила женщина, и Солас не мог не заметить некоторые колебания Тени вокруг Матери всего. Естественно, она была способна менять вокруг себя пространство в мире грёз, но причиной неидеальному видению мог быть как недостаток сил, так и собственное желание эванурис не особо баловаться масками и притворством, — Мой зов первоначальной причиной был, я знаю. Но что же сам хотел ты получить, со мною встретившись?
Не дожидаясь ответа, она неторопливо повернулась к мраморной баллюстраде и, преодолев оставшееся расстояние в пару небольших шагов, решила опереться на холодный камень, свой взор направив вдаль, к далёким шпилям и садам, витавшим в облаках. Иллюзия, что была здесь сплетена, была поистине совершенной в плане воспроизведения деталей — казалось, что того и гляди сюда заявится сам Эльгарнан или кто-то из детей Митал, что желали переговорить с Защитницей элвен.
[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1

6

Элвен неотрывно наблюдал за каждым движением женщины, ему очень не хватало её долгое время, исчисляемое эпохами. Всё это казалось унизительным для того, кто провернул настоящую революцию в своё время, играл на два фронта и запечатал самозванных богов за зеркалами. Митал, как всегда, была права, а он сам помыслить не может, от чего такая слабость в ногах. Волк, требовавший к себе равного отношения уже не тот, теперь уже остепенившейся в утенере зверюга сам склонился на колени.

Казалось задний план превратился в мыльное пятно. Он смотрел на неё безумными глазами, смотрел в её янтарные глаза, а потом на её протянутую руку. Время для него застыло на мгновенье, а соображал он как будто с похмелья. Солас вложил в раскрытую ладонь Митал свою собственную всё ещё боясь, что та исчезнет. Мягко и аккуратно он слегка сжал женскую руку, после чего наконец решил подняться на ноги.

Как выяснилось пёс послушен, но может оказаться это всего лишь порыв после такого огромного разрыва. Долго ждал чтобы услышать её голос, долго ждал для того, чтобы коснуться её руки. Похоже на эйфорию от самого сильнодействующего наркотика или он просто сходит с ума.  Липкой паучьей нитью его душа и разум, раз за разом поражает демоническая гадость. А, потом… Паук убивает свою жертву, по венам растекается яд существа смешиваясь с кровью.  Медленно поражает всё, что осталось от Элвена.

К счастью, его опасения оказались напрасны, и это в действительности была эванурис. Элвен чувствовал, что его отчитывают и ему это нравилось. Кто ещё мог приструнить шального Волка и носом ткнуть в ошибки, ведь он мало кого слушал, опираясь лишь на свою внутреннюю политику.
Твои следы… «Я не мог их упустить», —он это сказал это с растерянностью в голосе. Действительно Солас не простил бы себя за это.
Элвен стоял к ней спиной чуть прикрыв глаза, маг слушал, пытаясь уловить нотки её собственного запаха, — Я просто должен был это сделать, —Ужасному Волку придётся взять себя в руки или иначе разговора как такового не выйдет. Эванурис тяжело вздыхает, приводит в чувства сам себя.
Мне нужна помощь, — о, эти слова всегда давались тяжело, — Я хочу исправить свою ошибку, — но что, на это ответит мать всех живых. Придётся ли ей по вкусу эта идея. Колоссальную ошибку совершил Ужасный Волк, а расплачивается его народ. Пробудившись Солас, был в ужасе, словно он в мире среди усмирённых и лишь у немногих остались крупицы магии. Элвен повернулся, боком провожая её взглядом, спину вновь держит прямо, руке скрещены за спиной, а подбородок высоко поднят.

Постепенно всё встаёт на своим места, но всё же от некоторых желаний он так и не смог избавиться. Он замечает теневую рябь в некоторых углах, как будто это квадратная комната, возможно это и является правдой. Только не хватает крепкой пощёчины, чтобы окончательно оклематься. Солас набирает в лёгкие побольше воздуха, а на выдохе всем телом разворачивается и медленным шагом направляется за Защитницей.
Сам Ужасный Волк встаёт чуть позади, там, где и положено ему находиться. Взглядом обводит иллюзорные виды некогда существовавшего Арлатана, и улыбается. Слишком много воды утекло, очень долго элвен не видел родины. И это вызывает в нём чувство скорби.
Заострив свой взгляд на одном из шпилей, он чуть охрипшим голосом шепчет в надежде, что до Митал эти слова не дойдут. Творцы, какой он дурак. Тогда к чему было всё это, вся эта слабость перед ней, — Я скучал…

+1

7

В ответ на слова о тоске женщина лишь тихо хохотнула, но в голосе её совершенно не было злобы или какой-то насмешки — кажется, она искренне была рада слышать подобное от своего старого друга и, в какой-то степени, воздыхателя. Учитель и ученик, но на самом деле нечто куда большее и близкое, полное теплоты и лёгкости, и в то же время тягот всех тех лишений, что объединяли их, делая куда более родственными душами, чем с собственными детьми Митал. Не поворачиваясь к Соласу, она аккуратно похлопала ладонью по мраморной балюстраде, жестом приглашая эвануриса подойти ближе к ней и встать плечом к плечу. Как равные. Мать всего относилась ко всем с одинаковой теплотой, если только они не вызывали её гнева, и лишь в редких случаях смотрела даже на самого жалкого раба с презрением — казалось, её понимание и всепрощение были безграничны… но не стоило забывать, что она была не только любящей матерью, но и яростной защитницей.
—Изрядно у тебя ошибок, старый друг, — и хотя такие слова и должны были пристыдить, Митал произносила их с такой лаской в голосе, что её попросту хотелось слушать и внимать, — Какую же ошибку исправить хочешь первой ты?
Умолкнув на мгновение, Защитница неторопливо повернулась лицом к собеседнику, всё с той же привычной благосклонной улыбкой на губах, которая вместе со шлемом, закрывавшим её глаза, создавала иллюзию того, что она была в приятном и вполне себе спокойном настроении. Однако Солас буквально чувствовал сквозь эфир Тени, что не было ничего более серьёзного, о чём Мать всего могла бы сейчас говорить.
—Вернуть Народу единение мира с Тенью? Что ж, последствия ты знаешь. Хаос уже обуревает этот мир, и с каждым днём, что Брешь растёт, демонов будет только больше. Скольких же ты успеешь спасти..? — она слегка наклонила голову на бок, чем-то напоминая птицу или дракона, сидящего на своём насесте и рассматривающего всех этих букашек-людей, что шастали где-то у подножия горы. Забавно, сколь высокой могла быть Митал, когда этого хотела, — Тебе в любом случае нужна Сфера, верно? Но отдал ты её Корифею. И теперь в его руках находится мощь, с которой он не только завоюет этот мир, но и наверняка погибель ему принесёт. Или ты решил заручиться помощью Авелана?
Имя духа-спутника её супруга соскользнуло с уст Митал с едва заметной ноткой сожаления, но не по поводу того, что Солас мог бы обдумывать такой весьма логичный вариант, нет. Причиной тому было то, что Защитница прекрасно помнила, как Эльгарнан любил обращаться со своим духом — для него Авелан был словно бы цепным псом, с которым эванурис вытворял почти что всё, что его душе заблагорассудится. И зачастую Мать всего попросту не могла спокойно смотреть на происходящее, но в силах её было лишь одёрнуть мужа, осудить его действия, на что Эльгарнан практически всегда отвечал агрессией. Не в отношении к Митал, нет — от гнева его страдали совершенно другие.
—Что же задумал ты на сей раз, Жуткий Волк? Очередная благородная война? Союзники тебе в любом случае пригодятся… можешь ли ты полагаться на эту Инквизицию, в рядах которой нашёл себе пристанище?
[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1

8

Реакция Митал не вызвала в Соласе какого-либо недоумения, а наоборот вынуждала улыбнуться. Они "знали" друг друга как облупленные, а Защитница возможно даже больше, чем сам эвануриус себя. Многое пережито, она считай вырастила его.

Эльгарнан, дети Митал они все могли давно убить его, но Митал всегда благоволила этому дерзкому мальчишке, защищала его. Может, ей просто нравилось наблюдать, как щенок превращается в Волка? А может, у него была своя особенная роль в ее игре?  Элвен никогда не сбрасывал её со счетов, и был готов к грязной работе.

Мужчина заметил этот жест, стало немного не по себе как в то время, когда с ним ещё не считались и он ждал одобрения со стороны господ. Волк сделал пару шагов и прильнул к балюстраде, облокотился на неё наслаждаясь видами павшего города. А на первой фразе женщины он издал смешок, снова она была неоспоримо права.

Я ожидал, другого от сферы, считал что Корифей погибнет но прогадал,—  он низко опустил голову, справляясь с эмоциями, и тут же поднял, голос прозвучал отстранено, — Магистр уже познал секрет бессмертия! — Элвен смахнул мешавшие волосы за спину, поднял глаза к небу и сощурился. Всё что сделано магией Митал, можно назвать настоящим произведением искусства. Даже эта иллюзия не исключение. Рядом с ней он чувствует душевный покой, может не скрывать то кем он является на самом деле.

Этот мир, он обречён! В любом случае он будет уничтожен! В любом случае... — Солас сжал мраморные перила с силой, до белизны на костяшках пальцев. Нет никакой надежды, что эти два мира смогут существовать вместе. эванурис  приподнял голову взглядом упираясь в глаза Великой Защитницы, рассматривает жёлтого цвета глаза с белёсыми вкраплениями.

Заиметь такого союзника как Авелан...— это спорные вопросы, два ходячих арлатанских артефакта, но им нужно найти компромисс,— будет очень кстати... Но он не одобрит мои планы! — улыбка как то спала с лица Ужасного Волка, он снова отвернулся от Защитницы и тяжело выдохнул.

Если Сфера будет у меня...— он сделал небольшую паузу, раздумывая над тем, имеет ли место быть этим словам,— Ты могла бы... Присоединиться к этой войне,— снова тихий вздох,— Я спрашиваю себя  каждый день. А вдруг снова ничего не выйдет? Вдруг все станет намного хуже? И все, что я делаю… окажется очередной бессмысленной жертвой? Но ведь должен же быть выход, — вокруг тишина, веет теплом и чем то родным, Солас даже смог уловить еле заметный аромат корицы. Он потирает холодные ладони друг об друга и вновь кладе их на мраморную балюстраду.

Сомневаюсь, что кому то смогу доверится в рядах Инквизиции.

Каждая маленькая смерть, как ступень. Самая бесценная ступень на этой грязи, топкой и зловонной, что так похожа на его жизнь.

Отредактировано Solas (2018-09-21 18:11:56)

+1

9

Стоя недвижимо, подобно нерукотворному памятнику самой себе, Митал слушала, не смея или же не желая прерывать собеседника. Однако извечная улыбка всё же постепенно сползла с её уст, от чего на какое-то мгновение она могла показаться Соласу заметно старше своих лет, словно даже её, великую Мать всего, коснулось проклятие старения и увядания, затронувшее всех эльфов после сотворения Завесы. Но, быть может, виной тому была игра теней, которые даже здесь порой меняли истинный облик некоторых вещей… если хоть что-то в этой идеальной иллюзии можно было назвать настоящим.
—Тебе не стоило отдавать свою Сферу Корифею, Жуткий Волк. Ты поторопился, — наконец прервала она своё молчание, слегка качая венценосной головой. И в голосе её слышалось сожаление, с которым учитель объяснял бы нерадивому юнцу урок в очередной раз, но при этом смешанное словно бы со старостью и усталостью от сотен прожитых веков, — Этому миру не нужно много, чтобы погибнуть. Люди уже поставили его на грань уничтожения своими распрями… звучит знакомо, не так ли?
Всё же она позволила себе усмехнуться краешком губ так, чтобы Солас это заметил, хотя эванурис и предпочитала созерцать иллюзорные пейзажи, а не смотреть на собеседника. И достаточно скоро эльф сумел понять, почему: пейзаж начал постепенно заволакиваться молочно-белёсым густым дымом, в котором ни зги видно не было, но Митал была спокойна. Тень вокруг преображалась на глазах, и вот картина стала совершенно иной… но не менее знакомой. Сейчас они стояли в том самом небольшом домике, в котором Солас обитал ещё в Убежище, пока оно не оказалось погребено под горой снега. На столе разложены были ингредиенты для создания сонной настойки, которой эльф регулярно потчевал Лавеллан, пока та не пропала в Редклифе.
—Доверяться, чтобы помощь получить, тебе совсем не нужно. Уж это ты-то должен знать, ma falon. Всё, что нужно — единая цель… а нюансы не так важны. Играй музыку, пускай другие под неё танцуют…
На стуле рядом с рабочим столом воплотился знакомый эльфу силуэт Лавеллан, хоть он и мог прекрасно понять, что это — лишь образ из Тени, весьма намеренно являвшийся творением эфира, временным немым и недвижимым образом, а не духом, что мог бы исполнять роль долийки.
—Девочка, что носит твою метку, в замешательстве. Новый мир ей непривычен, и пускай её стремление всё исправить благородно, сейчас момент прекрасный, чтобы действовать, — женщина всё же обернулась к собеседнику, — Она как минимум тебя уважает. Называет hahren. Твоей войне может пригодиться воин, что не страдает той же слепотой, что и большинство долийцев.
Тут на втором стуле материализовалась вторая тень, в которой эванурис мог узнать образ брата Вестницы. Мать всего мягко улыбнулась, рассматривая сотканные из эфира черты юного лица.
—Столь милый мальчик, и пережил так много! Но он, быть может, ключом те6е послужит для души Вестницы. Ты знаешь, сколь сильно она по нём печётся, — тут она всё же повернула голову к собеседнику, — Решай же. Пешки ли они… или фигуры важные, которые разменивать не стоит, но лучше на попозже сохранить?
[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1

10

Древние элвен любили своих предводителей не смотря на все их недостатки и прихоти, эванурисы не всегда бывали такими тварями. В памяти Соласа остались и приятные моменты, время восхождения лже богов, благие дела для народа. Но всё это пару десятков чистых крупицы на всю переполненную чашу гнилых зёрен, сколько не перебирай, а ничего из этого уже не взойдёт золотистой рожью на полях. А сама земля обрамлена кровью и мёртвыми телами после грандиозных сражений господ. Всё это шахматы похожие на жизнь, только жизнь - тотальная война, а шахматы – война ограниченная.

Солас в последний раз убедился, никто из них не достоин, слишком быстро захлестнула власть. Не смея взглянуть в глаза сотен клеймённых, элвенов охваченных ужасом, они распоряжались чужими жизнями как своими собственными. Доставали из-за пазухи украшенные прекрасными рубинами кинжалы, мельком разглядывали своё отражение в алых камнях и убивали быстро. Чтобы каждая жертва чувствовала себя достойным подношением во имя «высшей цели». Тела рабов как сломанных кукол выбрасывали или сжигали, а на следующей день заменяли на новую, живую куклу. Покорную.

Лица без валласалинов – признак свободного эльфа, не связанного ни с одним из могущественных эванурисов, и одна из приоритетных целей Соласа.

На миг тяжесть на плечах переставала давить тяжелыми камнями, сердце наполнялось жизнью. С каждым новой чистым лицом, с каждой новой снятой меткой Волк приближался к своей цели. Он верил в эту цели, и они тоже верили…

Вдруг теперь он уподобиться тем, кого заключил средь зеркал так давно.

Мысли вихрем метались в его голове, никак не утихомирить, всё яркими пятнами появляется перед глазами и снова затухает, сменяя себя новой сценой его воспоминаний.

Только, но половине фразы Солас понял, что к нему обращаются. Остекленевшим взглядом он бегает по иллюзорным зелёным холмам, роскошным поместьям эванурисов. А потом всё стало затягиваться белой пеленой. И он знает, что она права. Не отдавал бы он сферу, имея силы как раньше.
Замкнутый круг, значит мир попросту не может без обновления самого себя, — элвен медленно покачивает головой, глаза успокаиваться, и он прикрывает веки. Чувствуя, как под ногами скрипит половица, это вынуждает снова открыть глаза и видеть окружение вокруг себя.

Нужно лишь настроить инструмент, взять верные ноты, они сами сделают… — внимание элвена привлекает проявившейся силуэт Вестницы. Солас слушает, наблюдает и благодарно кивает на слова Защитницы.

Ma serannas, Митал. Но как скоро, мы окажемся по разные стороны баррикад, озлобленные как самые злейшие враги. Но не исключён иной исход…

+1

11

Матерь Всего лишь качает головой, в очередной раз выслушивая сомнения старого друга. На сей раз, улыбки на её губах нет, а закрывающий верхнюю половину лица шлем словно бы растворяется в эфире Тени, открывая взору Жуткого Волка её прелестный лик. На Жуткого Волка взирает пара жёлтых глаз, полных некоторого осуждения, но и любопытство проскальзывает в них, свойственное тем, кто уже много лет прожил на этой бренной земле и кого просто так не удивить.
—Даже так ты можешь сотворить задуманное, — эванурис переводит взгляд на силуэт Вестницы и пальцем медленно проводит по похожим на листья осоки меткам, что украшают лицо эльфийки. Та, естественно, даже не движется, не моргает и не дышит — ведь ей отведена роль своеобразной статуи, рисунка, изображения цели, — Долийских эльфов не так много, как хотелось бы. Куда больше тех, кого они кличут плоскоухими. Но эльфийский герой? Это тронет сердца и тех, и других, вне зависимости от происхождения… она будет брыкаться, как раздразнённый игрушкою котёнок, но бремя примет…
Митал слегка улыбнулась, после чего чуть повернула голову к собеседнику, давно уже утратившему облик огромного косматого волка. Но эванурис его бы не страшилась даже воззрись он на неё всем сонмом своих алых очей, что, казалось, многим смотрели в душу, выворачивая наизнанку.
—Тебе останется лишь пестовать её. Стать тем, благодаря кому она возвысится. Сделать её символом не только для человечества, но и для Народа. Таким был Гархел. Таким был и Шартан. А коль случится так, что люди ей окажутся дороже, — женщина едва заметно пожала плечами, и её взгляд, метнувшийся к призрачной Вирейнис, нельзя было назвать иначе, как равнодушным. Да, Митал была Защитницей, но в то же время она прекрасно знала, что без жертв покоя быть не может. И как никто другой, она прекрасно понимала, что без жертв в этой войне не обойтись, — Что ж, появится ещё один эльфийский мученик, которого чтят даже люди.
В следующее мгновение, всё вновь заволокло густым туманом, но на сей раз рассеиваться он не спешил. Видеть Солас мог, но лишь на расстоянии вытянутой руки, хотя при желании он мог бы и развеять иллюзию, вновь оказавшись в зеленоватой «реальности» Тени. Но и Митал не исчезала, а значит, им ещё было о чём переговорить. Эльф видел, как постепенно облик Матери Всего менялся: на молодом лице, которое в его памяти осталось гладким и чистым, начало постепенно покрываться тонкой паутиной морщинок, а заострённые уши, выглядывавшие из-под седых волос, становились всё менее заметными. Черты её лица в целом становились всё более человеческим с каждым мгновением.
—Скажи мне лишь одно, друг мой, — её голос стал старше, исполнившись хрипотцы, которую вполне можно было назвать старческой. И, если так подумать, Митал ведь можно было бы назвать старухой, учитывая то, сколь стара была её душа, — Ты желаешь вернуть Тень в мир живых. Но знаешь ли ты, что случится, когда Завеса рухнет окончательно? Осознаёшь ли, что не весь Народ захочет этого, не говоря уже о том, что опасность будет подстерегать elvhen? Духи не особо хорошо реагируют на смену обстановки…

[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1

12

Не отводя взгляд от Вестницы, он раздумывает о терпении. Всё придёт со временем. Маленькими шагами, шаг за шагом, всегда. Эванурис двигается к своей цели, но его предчувствие ясно даёт понять, что сейчас стоить чуть ускорить ход. Иначе мир разрушиться до того, как Ужасный Волк успеет что-либо сделать. Нынешнее положение вещей не лучшее, а Сосредоточие до сих пор в когтистых лапах Магистра Корифея. Также не исключён радикальный исход, от которого также может пострадать и его народ.

Краем глаза он цепляется за новый образ Митал, точнее быть она просто избавилась от шлема, который закрывал обзор на её прекрасное лицо. Гляделки эти продолжаться несколько минут, оба сосредоточены друг на друге. Но также Волк подмечает осуждение в её взгляде и возможно некоторое недовольство.

Солас внимательно следит, глаза двигаться в такт её движениям. Туда куда укажет она, туда он и посмотрит. Как будто старые повадки возвращаться сами собой, особенно в её присутствии. Ужасный Волк требовал отношения к себе, как к равному. А сам сейчас поддался ностальгии и давно не свойственным ему привычкам.

Они пойдут за ней, она уже является символом для многих. В том числе для обычных людей. А долийцам придётся всё это принять как должное. Эти дикие дети ещё не понимают, — он склоняет голову в одобрительном жесте, принимая её советы, сетуя и раскладывая всё по полочкам.

Ужасный Волк не привык видеть пустоту, и они всё ещё стоят рядом посреди густого белого тумана. Ему хотелось видеть более привычную обстановку, можно даже сказать, родную. Из тёплых воспоминаний, засевших в его голове, он всё ещё помнит личные сады в поместье Митал. Там он находил упокоение в своей души на некоторое время, пока вновь не приходилось возвращаться в реальность. 

Потому эванурис теперь уже сам постепенно воссоздаёт иллюзию. Но кажется теперь здесь не хватает красок. Все те же привычные вещи. Лабиринты высоких кустов, высаженные в ряд белые лили и нескромная мраморная беседка.

Так и стоя посреди того самого лабиринта, Солас мягко подхватывает Митал под локоть и прогулочным шагом направляется вперёд, краем глаза наблюдая как вновь меняется её внешность. Это свойственно эванурисам, менять свои лики независимо от возраста. Они могут выбрать неприметную внешность, как Солас некогда выбрал образ скитальца.

Уже на автомате он заворачивает за угол, помнит дорогу до той самой беседки.

Снова кивок головой, — У меня есть некоторые планы, но для того сфера нужна, — вновь поворот, — но без хаоса не обойдётся в обоих вариантах, однако один хуже другого…

+1

13

—О да… — смех Митал был грудным и весьма низким — заметно ниже, чем тот голос, который Солас помнил ещё со времён Арлатана, — Без него тут определённо не обойдётся. Ты ведь уже успел с ним переговорить, верно?
Ещё через десяток шагов они оказались у той самой беседки, которую разыскивал Фен’Харел. Плотно увитая розами, плющом и прочими растениями, она обеспечивала тем самым приватность сидевшим внутри, как минимум когда речь шла не о подслушивании. Сейчас скрываться было не от кого, да и незачем — все их прогулки по менявшимся пейзажам были лишь фарсом и воспоминанием о далёком прошлом, которое уже было не вернуть. Но несмотря на то, что Митал фактически пригласила старого друга в свой уголок Тени, в котором они сейчас находились, она позволила ему изменить пейзаж, с лёгкой улыбкой обращая внимания на некоторые детали, но не спеша делиться с Соласом своими мыслями. Только когда они уже вошли в беседку, Матерь Всего весьма вальяжно устроилась на своём любимом местечке слева от входа и лишь тогда прервала своё молчание.
—Забавно, как ты хватаешься за фокус. Практически как за любимую игрушку, которую ты зачем-то решил отдать незнакомцу, — женщина с мягкой материнской улыбкой на губах покачала головой, волосы на которой уже были не привычного платиново блондинистого цвета — они были серебристо-седыми, а количество морщин на лице эльфийки внешне делало её примерно пятидесятилетней по человеческим меркам, — Тебе не столько нужна сфера, сколько то, чтобы Корифей её лишился. Черпать силу от Завесы и Тени ты вполне способен, лишь время тебе нужно. А вот Старший дел успеет натворить — уже успел, если так подумать.
Она со вздохом сложила правую ладонь в кулак, и, разжав её мгновением позднее, взглянула на образ изрезанного рунами камня, что витал над её пальцами. Так и хотелось ухватить его, но и Солас, и Митал прекрасно понимали, что это лишь иллюзия, очередная визуализация, сотканная из эфира и энергии Тени, получившая форму благодаря лишь усилию воли одной из эванурисов.
—Отобрать этот трофей не так уж просто будет, — супруга Эльгарнана позволила образу медленно опуститься в её ладонь и принять форму, так похожую на осязаемую, — Учитывая то, как могущество в голову ударило ему, Корифей скорее умрёт, чем позволит сфере выскользнуть из его лап. И хотя натворит он бед, покончить с этим быстро не получится. Но есть пара вещей, что могут преимущество дать.
Камень треснул в резко сжавшейся в кулак ладони и рассыпался в пыль, разлетевшейся по ветру в Тени. Крошки медленно стали собираться в совершенно иной образ, зависший в воздухе: гладкая зеркальная поверхность, по которой шла едва заметная магическая рябь.
—Фелассан не передал тебе кодовой фразы для элувианов, — тут в голосе Митал прозвучал едва заметный укор; ей даже не нужно было произносить слова, чтобы упрекнуть старого друга в недальновидности, — Но эта сеть тебе пригодится. Не стоит ею пренебрегать. Девочка, что получила контроль — Бриала — сейчас пытается спасти свой народ, объединившись с орлесианскими мятежниками.
[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+2

14

Попутно рассматривая красоты сада, он вдруг повернул голову к Митал вдумываясь в её фразу и вскоре уловил суть её слов. Всё же это немного его смутило, ведь он немного не это имелось в виду. Однако нечего скрывать, Митал была права вновь и вновь, а этот родной голос преисполненный вековой мудрость.

Оу, я не это... — эванурис заулыбался, покачал головой и тихонько хохотнул, конечно ловко она подловила с этим, — действительно без него не обойдётся, — он одобрительно кивает головой, подтверждая ответ на её вопрос.

Когда пал великий Элвенан. Когда империя была разрушена. Они проклинали его, их мир перевернулся под ногами, они вопили в страхе и ужасе, не переставая кричать его имя как проклятье. И наверняка, когда он вернёт тот мир, воссоздаст новый. Многие элвены первым делом захотят покончить с Ужасным Волком.

Сколькими он пожертвовал, сколько шел к тому, чтобы освободить элвенов от гнёта эванурисов. Где благодарность? Он как волчица со своими щенками, которые очень голодны и ещё молоды чтобы умирать. Отрывая от себя кусок за куском и скармливая народу. Но он и не ждал от них ничего.

А все те сияющие чистые лица и свободные души, которых он благородно одарил свободой взамен на ничего. Он видел их улыбки, и видел, как силы росли, а вместе с ними рос, и он сам… И в один момент всё оборвалось, как самый страшный сон. Утенера укрыла его на века, но проснулся он всё в том же аду.

Встряхнув головой, Волк выбрался из своих прекраснейших воспоминаний.

Ответ был очевиден и Митал знала это, однако Солас не поленился напомнить ей об этом, — поднятая Завеса истощила меня, и сил открыть Сосредоточие не хватило бы, пришлось искать другие варианты, — он тяжело выдыхает, и садится напротив наставницы спиной облокотившись о мраморную поверхность скамьи. Взор его полностью был направлен на Митал...  Забавно, что старые привычки дают о себе знать. Они сидят словно великие правители, хоть, по сути, так и есть. А осанка эвануриса всё так же пряма и не разу не прогибается под тяжестью ноши.

— Это мир усмирённых
, — зачем-то добавил он и хмыкнул, —Ты права, но времени уже не так много. Нету времени и у народа элвен, —потирает вдруг затёкшую шею. Взглядом он упирается в новую иллюзию так неотрывно наблюдая за ней.

Митал никогда не переставала учить Ужасного Волка чему-то новому. Наставлять или просто подталкивать к верным решениям, и вот даже сейчас она продолжает это делать. Невообразимо. Как она ещё не огрела его чем-нибудь…

Имя друга напоминает ему о содеянном. Он чувствует этот укор в голосе Защитницы. А перед глазами словно стоит его некогда живой друг и верный агент. Глаза у элвена закрыты, Солас убил его во сне. Агент предвидел собственную гибель, но тем не менее сообщил Ужасному Волку, что не получил пароль от Бриалы и предлагает, дать ей шанс попытаться использовать элувианы. Фелассан отметил, что "они" более сильны, чем думал Ужасный Волк.

Медленная стрела ломается в челюстях грустного волка.

Это воспоминание значительно омрачило настрой эвануриса, но он даже не попытался отвернуться или скрыть взгляд. Это делают трусливые мальчишки.

Я помню о девчонке. Его последние мысли, кажется, были о ней.

+1

15

Слегка хохотнув, Митал отмахнулась на слова о том, что для Народа время было на исходе. В отличие от старого друга, что сидел перед ней сейчас, она видела множество эпох своими собственными глазами, а не в Тени. Чего уж там, она их практически лично прожила, став свидетелем и творцом многих событий. Для неё слова о том, что элвен практически погибли, казались забавной ложью наивного юнца — ведь правда была куда более сурова, чем хотелось бы Жуткому Волку.
—Элвен больше нет, ma falon. Они погибли вместе с Элвенаном, — на сей раз улыбка на лице Защитницы Всего была несколько грустной, но женщина достаточно быстро уняла эту слабость. Лишь на мгновение она отвела взгляд в сторону, после чего вновь посмотрела на ученика с решительностью прирождённой императрицы, — Ты, я и горстка спящих в Утенере где-то в глуши, где не ступала нога человека — вот и всё, что осталось. Сколь бы ни были горды долийцы своим наследием, они — лишь тени, что готовы склонить колена. Городские и того слабее. Они — дети... столь же быстрые, как и люди, которых они ненавидят. Но способ силу им вернуть есть... даже не настолько разрушительный, как тебе могло бы показаться.
Митал перевела взгляд на образ элувиана, успевший сформироваться в воздухе. Он, как и всё вокруг, был столь реален внешне, что казалось руку протяни и вот тебя уже затягивает на Перекрёсток, заполненный целым сонмом разбитых и неактивных зеркал. Но как и всякий обитатель древнего Элвенана, Солас прекрасно знал, что использовать нельзя лишь те порталы, что были уничтожены навсегда.
—Но для начала, тебе понадобятся элувианы. Не важно, каким образом ты получишь власть над подконтрольной Бриале частью зеркал, но ты должен это сделать, — говорила она тихо, но на последних словах несколько повысила голос, тем самым заставляя Соласа обратить внимание, запомнить и зарубить себе на носу, — Она смертна. И нынешняя императрица объявила на девчонку охоту. А душа мертвеца разговорчивой будет недолго и в какой-то момент она попросту от нас ускользнёт.
Одним взмахом изящных пальцев, что успели покрыться тонкой сетью морщин, Митал рассеяла видение элувиана и вновь откинулась на спинку сидения, неотрывно глядя куда-то сквозь Соласа, где эфир Тени поддерживал иллюзию роскошного сада, мрамора с золотыми прожилками и лоз, обвивавших беседку... а может, и дальше. Такой взор обычно говорил о том, что Матерь Всего о чём-то крепко задумалась, частично отрешившись от реальности и погрузившись в чертоги собственного разума, проникнуть в которые было трудновато даже для некоторых обитателей Тени. Продумать план всегда полезно, а закрыть глаза и без сомненья прыгнуть в пропасть может каждый дурак, за которым судьба приглядывает.
—Присутствие Авелана не входило в мои планы ранее, но и он может оказать помощь потом... тебе разве что придётся с ним переговорить, — тут женщина вновь обратила внимание на Соласа полностью и лукаво улыбнулась эльфу, по-птичьи чуть склонив голову на бок, — Намечается интересная партия, друг мой. Выиграет только один. Или все. Или вообще никто!
В сорвавшемся с уст правительницы Арлатана смешке послышалась некоторая нотка безумия. 

[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1

16

Сады постепенно стали затягиваться дымкой тумана, не распространяясь только на саму беседку, где сейчас прибывали эванурисы. За туманом скрылся практически весь сад, ведь не было смысла продолжать держать огромную иллюзию, если они сейчас здесь. Просто не было нужды продолжать тратить силы. Но белые лепестки всё также плывут по воздуху, как маленькие одинокие кораблики.

Красок так и не прибавилось, скорее наоборот. Всё становиться тускнее и не так радует глаз. Золотые прожилки мраморной беседы, как будто плавленый металл стекают по мраморной колонне до самого пола и пылью растворяться в пустоте.
Солас нервно смеется, стараясь вытолкать из себя не приятный осадок, тревожащий зверя изнутри.

Крупицы, — тянет эванурис. Напряженный, словно с вытянутой струной внутри. Чудовище ловит её взгляд. Как же он устал от всего. Но за его непробиваемыми масками видно, только не хотел признаваться себе в этом. В его глазах тоска.

Вселенная расширяется – каждая частичка удаляется от другой, швыряя их в темное и полное одиночества пространство, разрывая на частицы. Рвёт, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели. К концу. Завершению пути.
Но конец элвен ещё не пришел, они лишь отступили в «тень» на многие эпохи и тысячелетия. Они остались только историей, сказками и легендами. Чем-то несуществующим?

Он перевёл взгляд на элувиан вместе с ней. Огромное магическое зеркало, порталом для мгновенного перемещения по всему миру. Внутри всё пошло рябью, как вода в пруду. Неотрывно он смотрел на зеркало вглядываясь в него, но в тоже время там ничего не было. Только лишь дунуть слегка, и оно раствориться, как и всё остальное здесь.

Милый Фелассан, мы столько вместе прошли. Помню, как ты пришел ко мне. Признался, что полюбил этот мир и его жителей таким каким он есть. Отказался выполнить приказ и пришлось убрать поломанную спицу в колесе.

Кажется он должен был предупредить её, но конечно не сделал этого чтобы уберечь, — Солас скрещивает руки на груди и раздражённо выдыхает, — всё самому— Прерываясь на Митал, он слушал и внимал. А в голове уже прокручиваться шестерёнки, плетутся новые нити интриг.
О, это будет занимательно занятие, — Элвен немного оживился и продолжил монолог решив не скрывать произошедшего. Наверняка это позабавит Митал.

Думаю в следующий раз он пробьёт мной стену Скайхолда, — тяжело совладать с агрессией когда объект твоей ненависти практически за соседней стенкой. Эванурис поднимается с места и вытягивается в полный рост. Подходит к тому месту, где раньше был элувиан и разворачивается на пятках к тому месту, где сидит наставница.

Интересная будет партия..

+1

17

Насколько же интересна должна была быть эта партия… и, самый главный вопрос, для кого. Для тех ли, кто в ней непосредственно участвует, будучи пешкой, быть может даже очень важной и весомой… или же для тех, кто стоит за всем этим и со стороны наблюдает за передвижением белых и чёрных. Конечно, те, кто достаточно мудр, всегда осознавали, что в игре под названием «жизнь» нет тех, кто смотрит со стороны — все они пешки в чьей-то игре, будь то амбиции других, хитросплетения политики и интриг или же сама судьба; рок, который своей пятой точкой периодически накрывает весь мир и населяющие его души копошатся в поисках способа судьбу изменить.
Солас, похоже, считал себя одним из тех, кто над судьбой был властен, как минимум над своей… Ах милый, милый Волк. При всей своей мудрости и древности, с которой могла потягаться лишь сама Митал из ныне «живущих» и свободных, он порой был столь по-детски наивен. Но, как ни странно, эта черта не раздражала, лишь наоборот добавляя Фен’харелу некоторого… шарма. По крайней мере, такова была ситуация для Митал. Может, старый-добрый материнский инстинкт в очередной раз взыграл и она поглядывала на эльфа, что поднял великое восстание древности, как на собственного сына? Проходят же дети на пути взросления через отрочество, а уж там бунтарства порой хоть отбавляй.
— Воистину, ma falon. Воистину, — чуть ли не промурлыкала женщина, неторопливо поднимаясь с сидения и неторопливо направившись следом за эльфом. Очертания сада с каждым её шагом становились смазанными, словно художник, рисовавший картину, в порыве бешенства решил свой труд уничтожить, пройдясь по ещё влажной краске мокрой тряпкой. Когда Митал уже совсем рядом оказалась с Жутким Волком, вокруг вновь был лишь эфир, — Ты знаешь, что делать. Не мне учить тебя. Лишь не позволь мирским привязанностям тебя сковать.
Ведь никто не без греха. Сколь древними они ни были бы, они всё равно были живыми. Дышали, испытывали чувства, желали жить, и одного шажка с намеченного пути хватит, чтобы оступиться и все планы полетели демонам под хвост. Конечно, всегда будет другой шанс, всегда найдётся другой путь, даже если преградой служить будет сама смерть. Ведь первые из Народа отличались живучестью — нужно лишь знать, что делать, чтобы посмертье не прибрало душу окончательно. Явана знала это и потому сейчас жива. Но тайну знала эту благодаря Митал. Матери.
— Сколь ни был бы прелестен тебе этот мир, реальность вес имеет больший. Как минимум сейчас, — смешанное марево цветов медленно рассеялось, и Солас мог узреть перед собой тот самый небольшой проём в призрачных скалах Тени, через который он сюда и явился. Сделать лишь шаг, и он вернётся на просторы страны снов, не тронутые волей Матери Всего, — Когда придёт время, мы с тобой увидимся, мой друг.
Всё, что нужно, уже было сказано. Да вот только оставался один небольшой нюанс, который на самом деле размером был с Тевинтер. Скрывался этот некто и сам, да вот только Митал обладала достаточно тонким чутьём в плане магии, чтобы почувствовать знакомый отголосок… и сокрыть его от Соласа за иллюзиями и разговорами. Уж на это она была способна. Возможно, ещё не всё потеряно…
[nick]Mythal[/nick][status]The All-Mother[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kweo.png[/icon]

+1


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Незавершённые эпизоды » I. Mythal'enaste