Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Архивные дела » The Lea(i)der


The Lea(i)der

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Часть I

Имя персонажа:
Себастьян Ваель [Sebastian Vael] | Певчий, данное прозвище дано Варриком | Ныне по всей Вольной Марке и, быть может, за её пределами известен под многими нелицеприятными именами, среди которых Старкхевенский Выродок - самое приличное.
Дата рождения:
9.04 Века Дракона, 25й день месяца Солиса.
Раса:
Человек.
Род деятельности:
Принц Старкхевена, для многих, его власть не признавших, в основном, поддерживавших до того лояльную политику лордов - оппозиционеров до сих пор является Узурпатором.
Класс и специализация:
Разбойник | Королевский лучник | Ассасин.
Способности и навыки:

Себастьян Ваель — прирождённый политик, не имея, по статусу младшего сына, должного военного образования,  он постигал эту науку сам, по древним трактатам о королях и принцах прошлого, воспоминаниям о собственном дедушке, и, главное, на собственном, горьком подчас, опыте.

Обладая поистине удивительнейшим свойством — схватывать всё налету, а так же обучаться на чужих ошибках и перерабатывать килотонны информации, докапываясь до правды любой ценой, Себастьян умеет ориентироваться по ситуации, что так часто, будто бы веяния в орлесианской моде, в высших кругах сменяется, заключать выгодные — односторонне, подчас — союзы, прятаться за множеством масок, играя нужную ему роль — от чуть ли не сияющего от праведности андрастианина до жестокого, хладнокровного и циничного правителя.

Себастьян с малых лет и чуть ли не с молоком матери — тонкая ирония, учитывая, что вскармливала его служанка, - впитал в себя все тонкости светской жизни: он хорошо танцует, в совершенстве знает этикет, когда-то обучался искусству благородной дуэли, впрочем, взяв в руки лук, сменил сталь на дерево, обучен верховой езде, основам ведения светской беседы, а так же, помимо общего, орлесианскому и андерскому языкам, ныне, всё более углубившись в теорию магии, начал самостоятельно изучать эльфйиский и древний тевин.

Шутка ли, но, долгие годы в церкви изменили не только его характер, но и, когда-то наплевательское, отношение к знаниям, так что сейчас в эрудированности своей, знании истории, астрономии, философии, риторики, логики и прочих «гуманитарных» предметов он может потягаться со многими профессорами Университета в Вал Руайо, а в знании и умении, в свою пользу, конечно же, трактовать Песнь Света — с матёрым рыцарем Храма.

Способен справиться с совсем не благородной рутиной, «смирение и благодетель, Себастьян, смирение и благодетель», - так часто говорила Эльтина, пусть, в данном случае, под этими понятиями подразумевалось умение драить церковные котлы. В походных условиях может приготовить что-нибудь простое, поймать и освежевать дичь, зашить рубашку или обработать рану, но до хозяюшек - сестёр ему в сим далеко.

Немного знает медицину и хорошо разбирается в ядах, а также устройстве различных бомб, неплохо стреляет из лука, метает ножи и обращается — куда хуже, но он практикуется даже сейчас — с двумя парными клинками. Знает тысячу и один способ заставить человека говорить, или же замолкнуть навсегда. С лёгкостью может вскрыть любой замок, если не ударом ноги, то отмычками.

Не особо хорош в азартных играх — и вообще, после известных событий, не азартен, — а вот в игру в шахматы ему поистине нет равных, настолько, что подчас играет с пленниками на информацию.

Имущество:

- Корона Старкхевена и трон вместе с городом в придачу.
- Лорды и герцоги, желающие его смерти, букет психических проблем, захваченный вражескими войсками Орлей и венатори во главе с Корифеем являются имуществом?
- Верный вороной антиванский конь Шартан из королевской конюшни;

Броня и оружие:
- Стальная, темно-фиолетового оттенка легкая кольчужная броня из стали, не сковывающая движений, но защищающая от достаточного числа атак.
- Два коротких меча из сильверита.
- Два тонких ножа, спрятанных в специальных ножнах в сапогах, связка отмычек и гаррота в рукаве.
- Старкхевенский длинный лук;
- Небольшой мешок с деньгами;
- Колчан со стрелами;
- Серьга из чистого серебра, достаточно тонкая, длинная и острая, чтобы быть использована как отмычка или оружие.

Яды и бомбы:
- Погибель магов - две штуки;
- Антимагическая смазка - одна штука
- Зажигательная бомба - четыре штуки.

Другое снаряжение:
- Целебная припарка - пять штук;
- Бинты;
- Листы бумаги, чернильница и перо;
- Орлесианские духи, мыло, бритвенный станок.
- Целый гардероб разного рода камзолов, мундиров, рубах, плащей и прочих необходимых на светских приёмах атрибутов. Излюбленным его нарядом является классический камзол из плотного бархата и шёлка черного цвета, украшенный серебряным аксельбантом, погонами и брошью с символикой Старкхевена, жилет и кипельно белая рубашка, высокие, до колен, черной кожи сапоги, перчатки и красный шейный платок.
- Фамильные печатки из чёрного опала и кроваво - красного рубина на безымянном и среднем пальцах левой руки соответственно.

Свернутый текст

http://sh.uploads.ru/t/Wki0s.jpg

Часть II

Хэдканоны:

-Внешность:

Когда-то повеса, сердцеед и писаный красавец, ныне, с возрастом и изменением характера, Себастьян уже не может похвастаться былой красотой, однако это прекрасно компенсируется его харизмой. Он высок, около 190 сантиметров, худощав, что особенно было заметно в монашеской робе, а ныне - в облегающем, по последнему писку моды в Орлее, камзоле, однако на самом деле его поджарое, атлетичное тело состоит сплошь из тугих мышц, его фигуру можно сравнить с фигурами гимнастов из цирка Тревизо. Волосы длинные, каштановые, чуть ниже плеч, обыкновенно распущенны.

От природы смуглая кожа за время походов погрубела, от многочисленных тренировок на длинных, сухих и худых пальцах появились мозоли, которые Себастьян тщательно скрывает под кожаными перчатками. Ярко - голубые, почти цвета лириума, глаза смотрят хмуро, даже агрессивно из-под густых бровей, что часто идёт вразрез с лукавой, вымученной дежурной улыбкой аристократа. Нос прямой, узкий, аккуратный, разве что с явной горбинкой на переносице. Губы тонкие, сжатые, однако постоянно чуть приподняты, от кривой, язвительной, почти садистской усмешки до милостивой, открытой улыбки.

Тело покрыто множеством тонких, узких шрамов, от застарелых, юношеских, отнюдь не в благородных дуэлях приобретённых, до красных, полученных совсем недавно, особенно заметный - на лице, от переносицы до правого уха. На левой груди стоит клеймо в виде церковного солнца, таким же клеймят усмирённых, а правое ухо проколото сверху насквозь.

Свернутый текст

http://s5.uploads.ru/alWbo.jpg

-Характер:

Когда-то не в меру вспыльчивый, мстительный и злопамятный, мечущийся между двумя своими сущностями — добродетельного андрастианина и капризного младшего принца, — ныне Себастьян уже давно смирился с собственными внутренними демонами, в попытках обуздать их с переменным успехом одерживая победу, огонь внутренний обращая в, как ему кажется, стезю куда лучшую - борьбу с ересью и преступностью, укрепление собственной власти и авторитета Старкхевена не только в Вольной Марке, но и во всём Тедасе.

Месть - это блюдо, которое подают холодным, но, даже свершившись, она не приносит облегчения - лишь пустоту.

Магоненавистник, убийца, фанатик. Трудоголик, каких поискать. Если он не работает, то думает, вынашивает какую-то идею, при том не важно, что это, курс развития Старкхевена или монолог с самим собой о новой прочитанной книге. Прекрасный руководитель, шпион и лжец, он может пойти по головам, только чтобы его страна процветала, а власть крепко держалась в руках. Обаятельнейшая сволочь, прекрасно умеет убеждать, знает, к кому лучше подлизаться, а кому - приставить к горлу нож. Не чурается крови и пыток, в том числе жестоких. С неудовольствием признаётся, что получает от них что-то сродни сексуальному наслаждению. Кстати, о нём, Себастьян, однажды отрекшийся от отношений, никогда не будет использовать подобный вариант добычи информации.

Относится к чужой культуре, символике и традициям, как к тому, что следует сохранять хотя бы как объект культурного наследия, в легендах и записях. Знает меру во всём, во всём кроме чистоты. Педант до мозга костей, он обладает тем качеством истинного аристократа, от которого воротит простых обывателей - какой-то абсолютной, всепожирающей ненавистью к хаосу в целом и грязи, как проявлению оного, в частности, посему старается поддерживать порядок во всём: от письменного стола, до собственного государства. Грязь на его черных кожаных сапогах - пожалуй единственное, что по-настоящему может вывести его из себя. Хотя нет, ещё человеческая тупость, некультурность и шутки "ниже пояса".

Язвителен, циничен, обладает премерзким характером, в котором сочетается жестокость и сарказм, легко манипулирует людьми, подчас говоря им то, что они желают — или, наоборот, не желают услышать — любит наблюдать за реакцией и именно по ней оценивает собеседника.

Единственной слабостью является, как ни странно, комплекс отца и старшего брата — то, что ему не удалось воплотить, — если человек предан и важен ему, то Себастьян из мрачного, язвительного тирана превращается в заботливого, чуть ли не до агрессии, наставника.

-Биография:

Прошло несколько недель, прежде чем обессиленный, выпотрошенный изнутри, полностью разделенный смертью Эльтины, своей наставницы и единственного понимающего его, мечущуюся, раздираемую греховной яростью душу человека, Себастьян добрался из мятежного Кирквола в соседний со своим родным городом спокойный Тантерваль. Цитадель военной мощи Вольной Марки, этот город в течение долгих лет сдерживал любые попытки Неварры вторгнуться в конфедерацию городов, узурпировать власть. Сильная церковь и суровые законы, пожалуй, лучшая форма правления, особенно в эти тяжелые времена. Дроффри Оррик, лорд-канцлер Тантерваля с воодушевлением принял мятежного принца. Шутка ли, однако тантервальский тиран и изгнанник быстро нашли общий язык, сошлись во мнении, касаемо магов, храмовников и будущей войны.

Больше года Себастьян жил в церкви Тантерваля, поднимая бумаги и готовя восстание. Сейчас даже его, скажем правду, ужасное прошлое играло ему на руку, ибо многим людям он вспомнил старые долги, многих шантажировал своими весьма обширными знаниями подковёрных игр. Помогло ему и знание преступного мира, старые связи с антиванскими воронами, которых он, однако, нанял не для убийства - для обучения, верный засапожный нож куда лучше золотых монет, потому что не может, в самый неподходящий момент, закончиться. Чуть ли не каждую ночь Себастьян посылал письма своим верным союзникам в Старкхевене, Маркхэме и Орлее, самым влиятельным из которых был один из герцогов — верный последователей Гаспара, последнему Себастьян обещал выгодный торговый и военный — в случае узурпации Киркволла или Ферелдена — союз, друзьям его отца, зажиточным, но опальным, аристократам и лордам, которые были не согласны с политикой Горана Ваеля. Узурпатора, за которым стояли все, кому не лень, от мелкой аристократии Орлея до магов-отступников из сожженного Старкхевенского круга.

В конце концов, Себастьяну удалось собрать разношерстную армию, состоящую из друзей и союзников прошлого, храмовников Кирквола и Старкхевена, личной гвардии лояльных ему аристократов и тантервальских наемников. Спросив благословение у Верховной Жрицы Джустинии, Себастьян оккупировал собственный город. Как он и рассчитывал, многие улицы и кварталы без боя сдавались ему, а стража полностью перешла на его сторону. Почти без крови он добрался до замка принца, в котором собрались Горан и его верные последователи.

А дальше началась настоящая бойня. Крестьяне, чувствуя запах скорой крови и расправы над узурпатором, ворвались в замок. Волна, похожая на девятый вал, нахлынула на тех, кто еще недавно правил, и уничтожила, разбила, сплюснула всех на своем пути. Выжили лишь те, кто в последний момент сдался, слуги и дети, одной из которых была малолетняя незаконнорожденная дочь Горана - Элен, которую принц, из сострадания, взял к себе на воспитание.

С тех пор началось правление истинного принца Старкхевена. Поначалу Себастьян пытался управлять городом мирно и тихо, пытался быть благоразумным и мягким правителем. Он почти никого не казнил, восстановил Башню Магов, перестроил эльфинаж и бедняцкий квартал, очищал от крыс и болезней клоаку, однако хватило Себастьяна всего на несколько месяцев.

В один из не очень прекрасных дней, прямо в его спальню, пробрался наёмный убийца, кто-то из Воронов, нанятый, верно, кем-то из сторонников Горана Ваеля, хотя истинное лицо нанимателя Себастьяну узнать так и не удалось. Лишь с трудом принцу удалось выбраться из паутины опытного убийцы, а ворвавшийся в комнату рыцарь-телохранитель отточенным ударом оборвал жизнь Ворона.

С тех пор Себастьяну сорвало крышу: он выплеснул всю свою мстительность, всю свою ярость. Началась Великая Чистка, во время которой было публично казнено более двухсот человек: шпионов Тевинтера и Кунари, Орлея и Неварры, предателей и культистов, среди которых были и те, кто говорил о всеобщем магическом восстании и некоем живом символе. Под пытками в живом символе признали Справедливость.

Признали Андерса.

Вся армия Старкхевена была полностью реорганизована, а в городе введено военное положение. Сам же Себастьян, взяв одного из старейших рыцарей личной гвардии, приказал тому обучать его военному делу, владению коротким и длинным клинком, дабы при повторном покушении он сам смог бы за себя постоять. Вспыхнувшая война между магами и храмовниками, к счастью, обошла тоталитарный Старкхевен стороной – уж слишком велика была власть церкви и храмовников в этом, поистине благословенном для последних городе.

Закончилась чистка тотальным уничтожением кровавого культа Лусакана, Бога Ночи, обосновавшегося в верховьях Минрартер. Убив жреца и главу культа, принц получил одно из своих самых тяжёлых ранений: огромный ожог на всю спину. Он горел, буквально, и магическое пламя своими мерзкими руками охватывало его, лишь смерть малефикара принесла облегчение.

Однако мирное время продлилось недолго. Вскоре Тедас потрясла новая угроза, взрыв Конклава, ознаменовавшийся воскрешением Корифея и новой великой угрозой. Для Себастьяна смутное время стало предвестником новой, глобальной идеи. Ещё в детстве он мечтал объединить Вольную Марку, единым фронтом выступив против армии зла. Сейчас этой армией ему представлялись все маги.

Поначалу Себастьян вёл переговоры с правителями городов, пытался воззвать к их благоразумию, однако не все из городов поддержали его даже на словах, Герциния и Оствик продолжали играть в свои никчёмные, мелочные тёрки, не видя общей угрозы. Тогда, высказав ноту протеста, Старкхевен собрал войска и, под предлогом поисков Андерса, решил оккупировать Киркволл.

Пробный пост:

Свернутый текст


Терпкий запах ладана. Треск огня. Тепло множества свечей. Кроваво — красный отблеск предрассветных сумерек. Почти ощущаемый, осязаемый на кончике языка, на подушечках пальцев, на острие клинка. Шёпот молитв. Тихий, неслышимый, сливающийся в единую симфонию образов и звуков, но, в то же время, такой громкий, до звона в ушах, до острой боли в затылке. Смиренный и грозный лик Андрасте, сжимающей в своих хрупких дланях тяжёлый, двуручный меч, будто бы слившейся с доспехами чистейшего золота, сверкающего, отражающего неровный свет церковных витражей и свеч. Голос, до ноющей боли знакомый, мягкий и нежный, убаюкивающий, обволакивающий в свои мягкие объятья, будто окутывающий, оберегающий, не от сурового внешнего мира, но от самого себя, от своих внутренних демонов, от клокочущего внутри неугасимого пламени, вулкана и гейзера страстей и ужасов, от необдуманного, неоправданного, от проступков и преступлений.

От грехов.

Твердыня силы и непогрешимости, незыблемая истина и догма, простирающая свой свет на весь город, оттеняющая собой его. Краеугольный камень, последнее пристанище в бушующем море извечного конфликта. Прибежище простого народа. Такая прочная. Такая...
Зыбкая.

Как карточный домик.

Способный разлететься в одно мгновение, по взмаху руки, по мановению слова одного единственного мага — отступника. Одержимого. Чьим деяниям нет прощения ни в этом мире, ни в мире Загробном.

Он идёт тропами Тени, и там, в глубине его искорёженного разума, в кошмарных снах, демонические голоса нашёптывают ему видения прошлого.

Он стоит там, рядом с ней, с единственным голосом разума в этом безумном, охваченном ненавистью и кровью городе. Когда-то здесь магистры пролили кровь тысяч и тысяч рабов для того, чтобы в спеси своей войти в Златой Град. Так говорят. И, кто бы не утверждал обратное, этот проклятый всеми демонами город подтверждает своё кровавое прошлое год за годом, впадая во всё большее безумие. Он видит её серые, по-детски наивные, но божественно мудрые глаза, её кроткую улыбку, её преисполненные всей добродетелью мира слова.

Он слушает. Он внемлит.

Он верит.

Верит в то, что этот конфликт, конфликт между магами и храмовниками, можно разрешить миром. Малой кровью.
Он пытается убедить её уехать из этого города. Кричит, разрывая связки, отчаянно размахивая руками, почти с ненавистью, с непониманием. Как можно быть такой спокойной, находясь в самом центре бури. Как можно ослушаться прямого приказа Джустинии. И в то же время... Он боготворит это спокойствие, почти канонизирует его, понимая, что никогда ему не быть таким. Таким... Правильным. Как Преподобная мать Кирквольской церкви.

Как Эльтина.

Которая была ему практически матерью.

Он стоит, и в сверкающих доспехах его отражается свет Создателя, озаряя этот мир Его волей. Он стоит, предчувствуя неизбежность, изнывая от невозможности сделать хоть что-то. Стоит, пытаясь в последнем вздохе своём спасти Эльтину от предстоящей опасности, закрывая её своими руками, подставляя собственную спину. Но она, отмахиваясь и смеётся в ответ, отнекивалась, уповает на защиту Создателя, на его высшую, непостижимую волю. И добродушно, по-матерински корит его за изрядное беспокойство, говорит, что не покинет этот город и своей паствы, сверкая нечаянно подступившими, непрошеными капельками влаги в глазах.

Ему бы хоть каплю её стойкости.
Ей — благоразумия.

Он стоит, и в тёмном камзоле его средоточие тьмы и мести, сжатой пружины, оголённого нерва, отчаяния и скорби. Безумия, исходящего из порядка, из высшей цели и благородного помысла. Он стоит на на коленях, у входя в церковь, прижимая руки ко лбу, хватая себя за волосы, закрывая глаза, пытаясь не видеть её такой живой, не бередить старые раны. Не видеть себя. Таким, как он был когда-то... Давно, будто бы в прошлой жизни... Но так явно, что, кажется, лишь несколько минут назад...

Взрыв.

И больше нет ничего. И время будто застыло. Обломки прошлой жизни, обломки собственных воспоминаний кружат в демоническом танце, подброшенные взрывной волной, подобно лепесткам на ветру, вокруг кафедры. Лишь несколько секунд до того, как всё будет кончено, как они исчезнут, канут в лету, в прошлое, станут воспоминаниями...

Себастьян видит этот сон множество раз. Знает, что произойдёт в следующую секунду. Но, в бессилии заламывая руки, он всё равно делает это, вновь и вновь.

Потому что так должно.

Сняв свой капюшон, он вскакивает с колен и, на ходу расстёгивая неудобный, мешающийся красный плащ, бросая его на холодный мраморный пол, растаптывая собственными сапогами, несётся в самый центр, вверх, по лестнице, лишь бы защитить Эльтину, предотвратить неизбежное. Протянув руку, пытается схватить её, сжать и вывести отсюда, из этого вечного кошмара, отодвинуть себя прошлого, застывшего истуканом, куклой и изваянием в позе недоумения и ужаса. Но вместо этого черпает лишь воздух, лишь растворяющиеся тени прошлого, и, закрывая лицо руками, он воет, поднимая голову наверх, к зияющей красным воронке взрыва.

Он остаётся один...

Всегда.

Только голоса, кажется, тысяч людей окликают его, вопят от боли, кричали, искорёженные, бились о агонии. Он не слышит их. Пытался не слышать.

Он оборачивается, и множество лиц с пустыми глазницами смотрят не него холодно, мертвецки зловеще, безжизненно. Старики и юноши, женщины и мужчины. Всех их он знает в лицо, всех их он видит в неровном свете факелов где-то там, под землёй, на дыбе или закованными в цепи, в застенках Старкхевена.

- Ты убил нас всех... - металлический голос, тонкий, почти детский, неприятно отозвался в висках: ни единой эмоции, крика ненависти или стона боли, ничего.

Как у усмирённых.

Себастьян нервно сглатывает, пытаясь в который раз не завопить от ужаса. Его рука инстинктивно тянется за спину, к привычному дереву лука, к обитому кожей колчану со стрелами. Пусто. Схватившись за пояс, принц прощупывает его руками в поисках ножен. Тщетно.

Он был безоружен.
Он был гол...

Стук металла о дерево, такой явный, правильный и, в то же время, такой не естественный, заставляет отвлечься, обернуться, в поисках призрачной защиты или новой угрозы. Себастьян щурится, отступает назад, шаг за шагом, держит дистанцию, не видя перед собой уже ничего, слыша только повторяющееся, навязчивое стучание, доносящиеся уже отовсюду.

Толчок, будто ведро холодной воды.

И внезапно... всё исчезает.

Принц вскакивает с постели в холодном поту, по-собачьи высунув язык, пытаясь отдышаться, прийти в себя. Хаотичные мысли со скоростью стрел проносятся в голове. Кто-то там, по ту сторону дубовой двери, отчаянно нуждается в нём, с остервенением пытается ворваться в его покои. Себастьян касается лба холодными пальцами, смотрит в окно, откуда неровными лучами ниспадает розовато - пурпурный рассвет. Это... отрезвляет.

- Не нашли более удобного случая чтобы потревожить меня? - хриплый голос мало-помалу приходит в норму, приобретая извечные железно - саркастичные нотки, - Раннее утра. Хвала Создателю, я почти не сплю.
- Послы Инквизиции решили прибыть ранее намеченного срока. - голос по ту сторону двери явно и сам не удовлетворён подобным исходом, слишком много обречённого шипения, - требуют аудиенцию Его Сиятельства.
- Идиоты, - Себастьян тяжело вздыхает и нехотя встаёт с кровати. - Дай мне полчаса, Говард. Не стоит принимать столь, хм... благородных людей в одной ночной рубашке.

Связь: https://vk.com/uran_mine
Ваши познания во вселенной Dragon Age: все части игр затёрты до дыр, два тома "Мира Тедаса" и вики.
Пожелания: хорошей игры, всё остальное - не в счёт.

Отредактировано Sebastian Vael (2018-10-01 21:03:53)

+2

2

ВЫ ПРИНЯТЫ

Для начала, просим вас оформить дневник персонажа.
Затем оформите профиль и загляните в тему "Награды и достижения".
Заявку на поиск соигрока вы можете подать здесь.

По вопросам обращайтесь к администрации или пишите в соответствующие темы.

ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Архивные дела » The Lea(i)der