Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Теневая свалка » Bloody witch


Bloody witch

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Часть I

Имя персонажа:
Виктория (Тори) Сурана | Victoria (Tori) Surana

Дата рождения:
2 Плуитаниса (Стража), 9:13 Дракона

Раса:
Эльф

Род деятельности:
Отступница; лидер группы отступников

Класс и специализация:
Маг; маг крови

Способности и навыки:
Бытовые навыки:
Все, что необходимо в путешествии: умение плавать, развести огонь, что-то приготовить, базовые знания об оказании первой помощи и алхимии в целом, базовые познания в шитье, хорошое ориентирование на местности. Неплохо ездит верхом, находит общий язык с многими животными. Отдельно можно отметить красноречивость: многие не могут устоять перед ее обоянием и умением прикидываться полной дурочкой.
Известные заклинания:
Шаг в Тень
Паралич
Цепная молния
Огненный шар
Руна отталкивания
Ледяная глыба
Конус огня
Лечение

Имущество:
Магический посох, сумка с припасами и походной аптечкой (с различными травами и бинтами), длинный черный плащ, кожаная куртка, штаны, кожаные мягкие сапоги, небольшой нож за поясом для использования магии крови и банальной самозащиты в случае потери возможности колдовать. Инвентарь небольшой – чтобы в случае чего можно было быстро сорваться с места.

Часть II

Внешность:
- Рост:
157 см
- Цвет глаз:
Зототисто-карий
- Цвет волос:
Рыжий
- Общее описание:
Виктория - обладательница среднестатистического эльфийского телосложения: небольшой рост в сравнении с человеческим, худоба. У нее бледная кожа, присущая представителям северных краев, и копна густых рыжих волос, которые выросли чуть ниже плеч с тех пор, как девушка перестала обрезать их по уши несколько лет назад. Глаза - скорее золотистые, чем карие; сам вырез глаз довольно узкий (для ее расы). Лицо выделяется острыми скулами и совсем немного вздернутым носиком. Из "особых примет" тонкие полоски шрамов на правой руке, как зажившие, так и совсем свежие - следы использования магии крови.
Одевается Виктория, как полагается пребывающему в постоянном движении отступнику; в первую очередь важно удобство. Наряд менять - невиданная роскошь, поэтому удобные кожанные ботинки, честно купленные, украшают ноги уже долгий период времени, а на рубахе под нарядом появляются новые залатки.

Характер:
- Страхи и слабости:
Половина жизни взаперти, а потом многолетние бега никогда не шли на пользу психическому состоянию. Потеряв мать, позже - друзей, и став жертвой сексуального насилия, Виктория редко сходится с чужими ей людьми, стараясь ни к кому не привязываться и держа все свои проблемы и секреты при себе, а также немного агрессивно относится к незнакомым мужчинам. Ей присуща некая доля паники во время нахождения в небольших закрытых пространствах; еще она боится остаться одной (потому помогает другим отступникам), боится потерять в один момент контроль, попав в руки к демонам, и, как и многих других, ее вводит в ужас одна только мысль о длительном нахождении на Глубинных Тропах. Но самый глубокий, липкий и разъедающий изнутри, перемешавшийся с дикой ненавистью страх - страх перед храмовниками. Все кошмары, что разрушают ее сны, не обходятся без участия членов этого ордена. Ведь Тори знает прекрасно, как немного нужно им усилий, чтобы лишить ее всей силы; как отвратительно многие из них относятся к магам, и что большинство попробует убить ее, едва узнает о магическом даре. И именно поэтому она убивает их с особенной жестокостью – и не без удовольствия.
- Общее описание:
Виктория личность довольно закрытая и пугливая; с самого детства она была у себя на уме, а уж после многих пережитых событий и вовсе стала ограждать себя от близких отношений все больше и больше, не раскрываясь ни перед кем полностью. Она всегда старается мыслить рационально, рассчитывая, как поступить будет более выгодно, даже если это значит сделать нечто аморальное – если же под угрозой те, кто ей дорог, эмоциональная часть преобладает, и Тори готова сносить головы, чтобы помочь или хотя бы достойно отомстить. Ложь была частью ее жизни так долго, что эльфийка не знает, как жить без нее, и считает, что если люди увидят ее настоящую, то попросту возненавидят – за жестокость и способность идти по головам. Поэтому она всегда старается произвести хорошее впечатление, пусть даже непроизвольно, не задумываясь об этом, и беспокоится о том, что подумают о ней те, кто ей не безразличен. 
Виктория – лидер: такой, что готова поддержать тех, за кого ответственна, но не даст помочь себе. Ей нравится чувствовать себя нужной, нравится решать чужие проблемы; но не ради благодарности, а чтобы забыть собственные – хотя в некоторых ситуациях должники тоже являются приятным плюсом. Тори в принципе не стыдится использовать случайный (и не очень) компромат и считает его, как и многое другое, приемлемым способом для достижения своей цели. В богов она не верит – ни в Создателя, ни в эльфийских – потому что считает, что боги могли бы помочь столько раз, что не счесть, но так и не сделали этого; а религии как таковые презирает, ибо считает это спасением для дураков. Долийские цели тоже не разделяет – ей близка община магов, но частью общины эльфов Тори себя не чувствовала никогда, еще с пребывания в денеримском эльфинаже. Все, о чем она мечтает – пережить этот ад, что твориться в мире, и добиться того, чтобы перестать быть в вечном страхе перед смертью просто за то, что родилась с магией.

Биография:
Эльфы любят болтать, что их община совершенно непохожа на «змеиное гнездо шемленов»; что они помогают друг другу, поддерживают в любой сложной ситуации. Но соседи почему-то точно люди шептались за спиной, когда Айрэн Сурана возвращалась домой уже в сумерках. А где же муж ее, не ушел ли из семьи – вопрошали женщины, смеясь негромко в ладонь. А у дочки-то ее совсем человеческое имя – неодобрительно качали головой старики, все еще грезящие о независимости от людского рода.
Виктория помнит хорошо, как мать хмурилась обеспокоенно, когда еще маленькой девочкой она едва ли не в слезах прибежала к ней; жаловалась, что ее обижают другие дети, и спрашивала обиженно, зачем ей такое глупое имя, раз оно никому не нравится. Мать объясняла в ответ терпеливо и медленно: это имя – не дань традициям долийцев, которыми им никогда не стать в стенах грязного денеримского эльфинажа, но дань человеку, который был другом отцу и который покинул этот мир. Мать гладила по волосам и обещала – когда отец вернется, он все расскажет.
Но отец не пришел – ни через месяц, ни через год. Виктория помнит слишком хорошо, как сидела на ступеньках, когда матушка уходила, и просто ждала, когда же откроется дверь; но дождалась только наглых воришек, что решили поживиться на жалких крохах, которыми располагали эльфийские семьи. Для них и самих неожиданностью стала маленькая девчушка шести лет, что застыла в оцепенении перед ними. Один из мужчин попытался малышку откинуть – точно назойливую муху – и она руки вскинула в попытке защититься, зажмурившись, а когда глаза открыла, увидела перед собой лишь ледяные статуи.
Мать расплакалась, едва переступила порог; обняла дочь, растерянно усевшуюся на полу рядом с больше не способными причинить ей вред мужчинами. Айрэн сказала твердо, вытирая слезы – это останется их секретом, и ни одна живая душа не должна узнать, что произошло в стенах дома. Они вместе скинули заледеневшие тела в погреб, а после уснули, обнявшись.
Виктория плохо помнит, что было потом, когда утро наступило. Только мамины крики, отчаянные, ее слезы, падающие на землю, и руку в железной перчатке, сжимающую крепко плечо. А еще взгляды, отовсюду, испуганные, словно вот-вот шестилетний ребенок прыгнет на них и начнет извергать пламя изо рта. Храмовников, кажется, позвала соседка – бежала на помощь девочке, когда увидела, как неизвестные пробираются в дом, а стала свидетельницей проявления ее магического дара. Эльфинаж был рад избавиться от мага; эльфинаж был рад новой сплетне, что можно было обсудить в один из однообразных вечеров под кружку чая или чего покрепче.
Эльфинаж был первым домом, который Виктория потеряла.
Ирвинг говорил, что Круг может стать новым: пусть матери больше не было рядом, пусть грозные фигуры в доспехах бродили по коридорам. И Тори действительно пыталась вновь почувствовать себя на месте. Она усердно училась, вела себе подобающе и даже завела себе друзей – роскошь, ранее непозволительная, когда отовсюду слышно только насмешки, а дети тычут пальцем. Только все это пошло к демонам; потому что когда Тори исполнилось четырнадцать, она возненавидела Круг всей своей душей.
Виктория никогда и ни с кем не говорила о том, что произошло в один вечер в укромном уголке библиотеки. Не обмолвилась она словом про чужое горячее дыхание прямо над ухом, прикосновения по телу, от которых хотелось блевать, собственных всхлипах и давящем стыде вперемешку с абсолютным бессилием. Виктория вообще после этого говорила мало, разве что с единственными двумя, кому могла бы довериться хоть немного. Если Амелл и Йован и заметили странности в поведении подруги, то не решились поговорить с ней об этом; Сурану устраивал подобный расклад. Ей вовсе не хотелось отталкивать от себя единственных, кто был близок.
Впрочем, судьба оттолкнула их и без помощи эльфийки: Тори в голову даже не могло прийти, что Йован – ее Йован, маленький испуганный Кругом мальчик – может использовать магию крови, может врать собственным друзьям и использовать их. Когда он исчез во вспышке посреди зала после того, как они с Амелл пожертвовали всем, чтобы помочь ему сбежать с любимой, Виктория чувствовала себя так, словно ей сердце вырвали голыми руками, и продолжала пялиться в оставшиеся на полу капли крови, пока голос Грегора не вернул ее в реальность. Вот чем отплатили ей за доброту, вот чем оплатили ей за верность. Больше всего Сурана ненавидела в тот момент себя – ведь так и не смогла затаить на друга хоть какую-то обиду; потому что в глубине души понимала его поступок.
Виктория могла выбраться даже из такой ямы: рассказать сладкую ложь, что их заставили, что они пытались рассказать; но откровенное признание Амелл выбило остатки воздуха из легких. Тори просто смотрела на подругу непонимающе и – немного – обижено, пока та самолично вставала на эшафот, пока та принимала предложение странного мужчины стать Серым Стражем. Пока та уходила – последняя из тех, кого Сурана называла другом.
Ирвинг и Грегор купились на все то вранье, что вручила им Тори вместе со слезами и умоляющим взглядом; ведь Тори была «хорошей», такие, как она, не пытаются сбежать и не говорят неправду высшим лицам. Только вот в Круге после того случая девушка пробыла недолго: едва начались волнения – сбежала вместе с небольшой группкой, стала отступницей, скрывающейся от храмовников.
В этой совершенно новой жизни не было ничего, что можно назвать домом – только вечное странствие – но Виктория впервые почувствовала себя на месте. Люди приходили и уходили: кто-то заводил семью и прятался где-то в глубинке, где не боялся бы храмовников, кто-то просто предпочитал путешествовать один. Тори запоминала их всех, и старалась не отказывать магам в помощи; пусть старалась не привыкать к ним, не привязываться, чтобы не было больше больно терять близких. До нее доходили слухи – что Амелл назначили коммандором после головокружительной победы над архидемоном, что она приняла в Стражи Йована… Тори старалась не думать об этом слишком – и не пытаться связаться с ними, даже показать, что все еще жива. 
Многие из отступников пользовались магией крови – Виктория относилась к этому равнодушно. Лишь в самый отчаянный момент ее жизни как беженца, когда храмовники буквально дышали им в спину, Тори сама решилась на этот шаг. Найти демона было поразительно легко; все они выжидают в Тени испуганных и сломленных, чтобы предложить силу, ранее не виданную, а после уничтожить полностью. Виктория надеялась только, что сможет выдержать это давление – ведь любая сила могла пригодиться ей в этой извечной схватке.
Магия крови действительно помогала – да и кочевой образ жизни стал настолько привычным, что его можно было назвать «обыденностью»; впрочем, все изменилось, едва взорвалась церковь в Киркволле. Храмовники словно сорвались с цепей – как, прочем, и многие маги, обезумевшие от внезапной свободы действий. Из обрывков новостей можно было услышать имя Андерса – Тори помнила этого тогда веселого паренька еще с Круга; она не могла одобрить его действия, хоть и мечтала увидеть в своей жизни хоть что-то подобное. На ее плечах лежала ответственность за жизни слишком многих людей, не желающих влезать в накалившийся конфликт: они ушли подальше от эпицентров противостояния храмовников и магов, пусть понимали, что надолго избежать этого не выйдет. События на Конклаве, некий Старший, Инквизиция… мир стремительно катился в бездну, и избежать этого урагана событий становилось невозможно. Поэтому Виктория собрала всех тех, кто был способен дать отпор в случае опасности, и отправилась на родину – в Ферелден.

Часть III

Пробный пост:
Все произошло за одно мгновение.
Огонек на руке задрожал, словно настигнутый потоками ветра. Девочка лет пяти заплакала вдруг, прижимаясь к матери. Резкая головная боль – словно по вискам ударили чем потяжелее – заставила Викторию поморщиться и прислониться к дереву.
Ничего особенного – подумала тогда она, поправляя черный дорожный плащ. Ничего же не случилось – бормотала позади молодая магичка своему испуганному дитю. Но что-то определенно случилось; что-то, неуловимо вытекающее из пальцев, что-то, на мгновение окрасившее небо зеленоватым свечением – словно реальность перемешалась с Тенью.
Виктория узнала потом – когда по дороге ее группа столкнулась с двумя мужчинами, яростно отбивающимися от демонов. Один из них скривился едва, кинув взгляд на посохи подоспевших спасателей, но не сказал ничего.
- Неужто не слышали? - удивился второй, когда Виктория, щурясь от зеленоватого цвета небольшого разрыва в воздухе, спросила, что происходит. - Кто-то взорвал небеса!
Его слова в тот момент прозвучали странно - даже учитывая, что в нескольких шагах переливался магией проход в Тень. Но он не был далек от правды, как оказалось; в таверне, буквально в десяти минутах от места этой встречи, о случившемся говорили с азартным запалом. Перебирая все рассказы и отсеивая очевидные домыслы, один факт Виктория выцепила точно: конклав, что так долго собирала Верховная Жрица, обернулся едва ли не величайшей катастрофой.
Она не верила в эту затею с самого начала - примирить магов и храмовников было идеей благородной, но на деле невыполнимой. Слишком долго храмовники были их тюремщиками и главным кошмаром, слишком долго эти издевательства продолжались поколение за поколением... Тори с удовольствием посмотрела бы на то, как они сгорают, как их орден падает в небытие.
Но с другой стороны - со стороны рациональной, не затуманенной жгучей ненавистью вперемешку со страхом - это был последний шанс на мир, и он выскользнул из рук. Все те маги, что просто мечтали о нормальной жизни, что не собирались лезть на рожон - им не дали решить, хотят они или нет сражаться в этой войне. А еще...
Что же за сила такая, что разорвала грань между миром и Тенью?
- Мы сегодня останемся в таверне? - детский голосок прервал череду размышлений; Тори глянула на девочку, имя которой почему-то постоянно вылетало из памяти, и чьи глаза смотрели со все еще наивным интересом.
Она найдет, как спрятать тех, кого эта война тронуть не должна; не прольется еще больше невинной крови. Конклав был шансом, пусть призрачным - но теперь все в прошлом, и нечего об этом даже думать.
О чем нужно думать, так это о разорванных небесах и сотне демонов, расползшихся по миру. Пройти через этот ад будет нелегко - впрочем, Виктория не привыкла отступать.
- Пусть твоя матушка спросит у хозяйки, сколько есть свободных комнат, - кивнула эльфийка ребенку. - Нам лучше выспаться перед завтрашним утром.

Связь:
https://vk.com/born_in_the_spring

Пожелания:
Никаких, пожалуй. Разве что интересного сюжета – но, уверенна, он и так будет.

Что вы обязуетесь сделать во имя достижения своей цели:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Victoria Surana (2017-10-02 00:43:39)

+3

2

Victoria Surana, доброго времени суток!

Во-первых, стандартно прошу прогнать анкету через ворд.

Во-вторых, темы для пробника:
1. (самое тяжёлое) То самое изнасилование. Анатомических подробностей не надо, не беспокойтесь.
2. Обращение к демону за получением знания магии крови. Мысли, чувства.
3. Реакция на взрыв на Конклаве - это ведь, по-сути, был единственный шанс на урегулирование конфликта между магами и храмовниками на тот момент.

Вдохновения!

0

3

ВЫ ПРИНЯТЫ

Для начала, просим вас оформить дневник персонажа.
Затем оформите профиль.
Заявку на поиск соигрока вы можете подать здесь.

По вопросам обращайтесь к администрации или пишите в соответствующие темы.

ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Теневая свалка » Bloody witch