http://forumfiles.ru/files/0018/dc/3a/75201.css
http://forumfiles.ru/files/0019/82/84/51811.css

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Дела на рассмотрении » Demon Trigger


Demon Trigger

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Часть I

Имя персонажа:
Эрик Вирд Лейдар. До вступления в Инквизицию всегда представлялся Риком, но перестал, после того, как кое-кто окрестил это имя собачьей кличкой. Обычно к нему обращаются просто – Беловолосый.
Дата рождения:
22 Харринга 9:17 Дракона.
Раса:
Человек, ферелденец.
Род деятельности:
Ленивый агент Инквизиции, заядлый картёжник и шулер, любитель выпить и споить ближнего, скрытный возмутитель спокойствия и тайный нарушитель порядка, ко всему прочему ещё и маг.
Класс и специализация:
Маг-криомант.
Способности и навыки:
Пролетавшие мимо ушей знания во время жизни в Круге нет-нет, а немножко задержались в бездумной головушке. С детства грамоте был не обучен, но скука заставила научиться читать, а позже и грамматику наверстал на приличном уровне. В основном, чтобы сочинять до ужаса неприличные стишки про храмовников, но всё же. С ненавистью зазубрил Песнь Света, чтобы строить невинные глазки и раздражать святош цитированием направо и налево. Подкован не только в церковных делах, но и не упускает возможности углубить свои знания в области истории, географии, биологии и даже искусства. Написать научную работу по флоре Тедаса, конечно, не сможет, однако способен отличить эльфийский корень от глубинного гриба, чтобы высушить, скрутить и скурить, но всё же... И зелья, от которых отравление не грозит, в голом поле без учебника приготовить сможет. Точнее, чаще всего не грозит…
Язык хорошо подвешен, отчего обладатель его сам пару раз не был повешен. Отлично знает правила этикета, но не соблюдает их из вредности. Лицедейства мастер и обмана отец, да только язвительная натура постоянно светит картами в открытую. Кстати, о картах… Он мог бы сколотить целое состояние в Порочную добродетель, если бы не играл с такими же оборванцами и жуликами, как он сам. Ещё Эрик умеет грамотно пить и не напиваться, благодаря чему выигрывал парочку состязаний.
Хорошо ориентируется в городах, но бродить по лесу приятнее: там нет людей. А если и есть, то можно забить. На них или их – не важно, благо посохом владеет на достойном уровне, если забыть про магию и опуститься до примитивных маханий палками. Помимо таких банальных вещей, как убийство, знает о приёмах полевого лечения, умеет штопать вещи на бегу и тихо брать всё, что не приколочено, пока не замечают другие. Знает и о том, как приготовить ужин и не умереть. Работа в борделе тоже не прошла бесследно, научив Эрика быть неплохим любовником.
Владеет торговым языком, знает арканум на уровне распространённых ругательств.
Из всех школ магии лучше всего ему даётся стихийная, особенно притягивает его холодная сила льда. Со временем Эрик научился от изморози на пальцах вызывать поистине смертоносную снежную бурю, после которой маг, конечно, валился без сил, но зато какая мощь, как эффектно, да и девчонкам нравилось… К школе созидания прикладывает усилия чисто из практических соображений, однако достичь значительных успехов так и не удаётся, несерьёзные раны залечить способен, да и ладно. Из школы духа только барьер выходит более-менее стабильным, а остальное получается настолько ужасно, что лучше и не пробовать. Школа энтропии неплохо даётся, простые заклинания создаёт легко, но необходимо ещё много и много времени, чтобы научиться владеть ей на поистине достойном уровне.
Эрик обладает значительной волей и прекрасным умением контролировать свои способности, потому что иначе не может, потому что шаг влево, шаг вправо – и здравствуй демоны и прочие нежеланные гости в своём теле.
Имущество:
Магический посох из чёрного дерева с навершием в форме головы дракона, выкрашенной в белый. Маленький ножичек запрятан в широком браслете на запястье, кинжал побольше – в ножнах на бедре. Кожаная сумка, свесившаяся через плечо, с различным нужным и не очень барахлом: от парочки книг (немножко позаимствованных из библиотеки Скайхолда) до высушенных трав и склянок с зельем, но больше всего места занимает полевой набор швеи со всякими иголочками, ниточками и кусочками красивой ткани, предположительно, некогда бывшими занавесками в одной из комнат Скайхолда. В специальном кармашке в чехле самое дорогое – колода карт, выглядящая как новая. Потёртая, но идеально чистая кожаная куртка с множеством кармашков и ремешков, свободные чёрные штаны, сапоги до колен со шнуровкой и синий плащ с большим капюшоном, закрывающим половину лица. Обязательный атрибут, который прячется всеми силами, – маленький бурдюк с крепким алкоголем для обеззараживания ран души.

Часть II

Внешность:
- Рост: 177см. 
- Цвет глаз: голубой.
- Цвет волос: седой.
- Общее описание:
Если смотреть на Эрика в одежде, то кажется, что он вполне себе неплохая тушка с нормальным количеством мяса там, где надо. Сказать слова благодарности стоит рубахам не по размеру, свободным штанам и плотной кожаной куртке, делающей плечи несколько шире. Но если заглянуть под мешковатую одежду… Жилистое тощее тело с выпирающими костями, особенно выступают ключицы и вырисовываются рёбра. Даже видны очертания пресса, но Эрик дрыщ, а посему не считается. Неплохо выглядят натренированные постоянными путешествиями ноги, и, на удивление, сильные крепкие руки для такого-то доходяги. Но лучше магу не раздеваться на людях, иначе каких-нибудь бабушек удар хватить с лёгкостью может.
Кожа светлая приятная, не столь бархатистая, как у аристократических особ, но без явных изъянов, ибо все былые шрамы убрали, скрыли, залечили. Есть у Лейдара-младшего одна особенность, особенно странная для мужчины… Маг не был знаком не то, чтобы с бородой, но даже и со щетиной.
Постоянный стресс меняет людей. Как сильно? Раньше Эрик не был белым. Светловолосым – да, с выгоревшими на солнце густыми прядями – тоже, но стариковской шевелюрой обзавёлся после скитаний по миру. Отступнику приходится часто убирать непослушные пряди со лба, особенно длинную чёлку, которая вечно норовит упасть на глаза. Рваные прямые волосы, доходящие до лопаток, чаще всего заплетает в растрёпанный хвост. Под настроение может навесить различные бусинки, колечки, ленточки вплести, а потом ходить, будто ограбил ювелирный магазин.
С симпатичной мордочкой ему повезло гораздо больше, чем брату. Конечно, там больше вина самого отступника, чем природы, но всё же. Удалось как-то Эрику сохранить личико в юности и непорочности, в отличие от всего остального, ибо против хорошей наследственности не попрёшь. Его даже пару раз выгоняли из питейных заведений, отказываясь налить алкоголю для согрева и опохмела, якобы мал ещё слишком. Правда, было это лет пять назад, но сейчас мало что изменилось. Проколоты золотыми колечками губа и бровь, но носит украшения эти не часто, а как вздумается. А вот уши исколоты все, блестят серёжками. Собери Эрик все свои украшения и продай, так пить весь вечер у него точно получится.
Голос у Эрика с мягкой, едва слышимой хрипотцой. Пение мага на любителя, но когда тот подопьёт немножко, расслабит связки, тогда и слушать становится приятно. Только лютню давать не стоит во избежание травмоопасных ситуаций. Под настроение может меняться с заигрывающих интонаций на злостное рычание с заметной дрожью в голосе.
Манеры Эрика могут показаться горделивыми, хотя ни гордыня, ни гордость магу не ведомы. Прямая осанка, расправленные плечи, подбородок слегка вздёрнут – долго его дрессировали, но результат стоил того. В спокойном состоянии маг двигается расслабленно, медленно, даже в какой-то мере с женственной изящностью (то единственное, что подхватил Эрик у девушек в борделе). Голубые глаза частенько бывают слегка прикрыты, отчего взгляд может показаться надменным, презрительным, но пару минут общения – и сразу становится понятно, что отступник находится в умиротворённом ленивом блаженстве, то бишь пьян.
Но чуть что затронет и так беспокойную душу мага, так он сразу превращается в злобного воробышка. Резкий, порывистый, он не скрывает эмоций на юношеском лице, так что читай – не хочу.
Лейдар-младший старается держать свою одежду в чистоте, а вещи в порядке. Не то, чтобы он ходил весь с иголочки, но выглядеть, как ферелденская псина, ни за что себе не позволит. Правда, бывает иногда, бродит маг с разбитой губой, которую специально не залечивает, наслаждаясь постоянным солоноватым привкусом крови.
И извечная ухмылка как наплевательское отношение к людям, к миру, к самому себе.

Frozen

http://s9.uploads.ru/3FkQr.jpg

Характер:
- Страхи и слабости:
Эрик без раздумий ответил бы, что самый его большой страх – это стать усмирённым. Потерять свою человечность, стать безвольной куклой для него ужаснее, чем броситься в объятья смерти.  И он бы выбрал смерть, умерев человеком, чем прожил бы жизнь пустой оболочкой без чувств и сновидений. Демоны, духи и прочие обитатели Тени не столь сильно пугаю мага, но он всё равно испытывает к ним странную смесь страха и нездорового любопытства.
Кто ещё пугает отступника, так это ненавистные рыцари Церкви, что способны отнимать самое дорогое – магию. А после того, как Эрик увидел целую армию, заражённую красным лириумом… Кошмары почти каждую ночь заглядывают в гости. Ко всему прочему добавились ещё три вещи, которые парень возненавидел: скверна, скверна и ещё раз скверна.
Эрик постоянно параноит, что его маленькая связь с Тевинтером раскроется, и Инквизиция выбросит его, как вшивого пса, за обманутое доверие. И вечный страх того, что кто-то сможет пробить тяжёлый доспех из язвительности и сарказма, прикоснувшись к его душе и крепко посадив на крючок, не позволяет Лейдару расслабиться.
А слабостей у Эрика хватает. За хорошее тевинтерское вино он бы и демону отдался, если провести остаток жизни уродливым чудовищем ему показалось бы равноценным обменом. Испытывает слабость и к красивым людям, но чисто с эстетической стороны, ибо другая его уже особо не интересует. Отступника можно с легкостью вывести из себя, если упомянуть в разговоре служителей Церкви, тут уж он начнёт шипеть, аки подранный кот. Но всё это меркнет, когда на сцену выходит самая главная слабость Эрика, одновременно являющаяся его же силой. Радан. Этот человек одним своим присутствием способен пошатнуть и так нездоровый мир Лейдара-младшего. И маг готов ради него отдать жизнь не раздумывая, другим его заполучить не позволит. Не потому, что любит, а потому, что любил. Потому, что Эрик – единственный, кто должен сыграть финальный аккорд в многолетней песне ненависти.
- Общее описание:
Эрика можно описать всего парой слов: хитрый гадёныш. На этом можно было бы и остановиться, но иногда стоит копнуть глубже, чтобы понять, почему беловолосый маг такой мудак. Ему отчаянно не хочется быть хорошим, потому что об хороших вытирают ноги. Проще быть придурковатым шутом, что создаёт лживый образ, или злобной колючкой, к которой никто не захочет прикасаться.
При мимолётном общении может показаться, что беловолосый юноша весьма вежлив, образован, что ему знакомо чувство такта и что он разумная всецело развитая личность. Маг может быть чутким, надёжным другом, протягивающим руку помощи в беде. Может выслушивать проблемы других, сочувствующе кивая головой и смотря понимающими глазами. Он облачён в сияющие доспехи из очаровательной улыбки и неиссякаемого энтузиазма, а сердце его, порой наивное, открыто нараспашку. Конечно, это чушь собачья, и если кто купился на эту симпатичную мордашку, то он ещё больший дурак, чем сам беловолосый маг.
Эрик разносит всем и каждому радость, словно шлюха в борделе – заразу. Умело отыгранная вежливость лишь попытка показаться лучше, чем есть на самом деле. Это маска перед вышестоящими, которая скрывает натуру бунтаря, ненавидящего приказы, но выполняющего их с бурчанием и недовольством. Образованность в большинстве своём происходит из книг, а не из более ценного опыта. Тактичность и напускная интеллигентность используется ради выгоды или из опасений получить по шее, а на деле отступник любитель нахамить или поогрызаться, правда, скрывает это под грудой сарказма и язвительных шуточек, порой и откровенного флирта. Эрик разумен только в вещах, требующих хитрости и умения скрывать последствия своих действий. Иногда кажется, что он так и не вырос из того мага, который прятал храмовничьи штаны по углам башни. Особенно это становится заметно, когда парень опрокинет кружки две-три… Напиться – не напьётся, конечно, но в нём моментально  просыпается желание погеройствовать или хотя бы учинить какую-нибудь пакость, на крайний случай. А если и прилетит по морде за подобные выходки, Эрик лишь искренне рассмеётся, но запомнит. В изрядном же подпитии становится эдаким меланхоликом с горькой, печальной искренностью, похожей на последнюю исповедь идущего на смерть.
Как бы маг ни отрицал и ни пытался избавиться от одного отвратительного чувства, именуемого долгом, всё равно становится заметно, что ему нравится служить ради высшей цели. И никакой эгоизм, пессимизм и наигранное безразличие не смогут сокрыть привязанность Эрика к Инквизиции. Слушается он старших, приказы, пусть и не сразу, но выполняет. А бурчит он из вредности да избавления от скуки ради.
Беловолосому отступнику нравится узнавать других людей, слушать их истории, и, что странно, за этим не кроется никакого корыстного умысла, кроме неудержимого любопытства и желания узнавать как можно больше нового. Через других людей он постигает мир и те вещи, которых был лишён. Наслушавшись множества историй за свои скитания, парень и сам стал умелым рассказчиком, с которым интересно будет побеседовать время от времени. Для Эрика люди как книги, к которым не испытывает ничего, кроме интереса. Остальное он оставляет тем глупцам, что всё ещё любят рвать себя на части, отдавая своим близким себя по кусочку. Беловолосый итак уже натанцевался на любимых граблях, больше что-то не хочется. Как только почует трусливая душонка, что начинает привязываться, в миг решает избавить себя от этого мерзкого чувства. Точнее, только пытается… Даже напускной эгоизм и безразличие не спасают, как только в жизни Эрика появляется человек, который оказывается по настоящему добр к магу и честен с ним. И понятно становится тогда, что может парень быть нормальным человеком, может переживать за других и сочувствовать им, может открыть свою истинную сторону. Но тогда отступнику ничего не остаётся, кроме как начинать вести себя по-ублюдски, чтобы тот человек ушёл первым, пока чувства не проросли глубже настолько, что уже стало бы слишком больно.
Конечно, всё это не касается ненависти… Её-то Лейдар взращивает с особой заботой с юных лет, оберегая и заставляя расцветать во всей красе. Иногда ему кажется, что она – единственное, из чего состоит собственная плоть и кровь. Потому что у него есть много вещей, которые он любит, но ещё больше тех, которые ненавидит. Эрик на дух не переносит несправедливость, особенно в отношении магов. Слюной исходить будет, аки бешеная собака, но приложит все свои силы, чтобы добиться справедливого отношения к себе и другим. Стоит уточнить, что у него собственное видение той самой справедливости, порой неразумное и абсурдное. Ненавидит отступник и Церковь, что, впрочем, далеко не ново. А после того, как святоши объявили Инквизицию еретическим орденом, и вовсе чуть не помер от смеха, даже протрезвел на радостях. Магу всё ещё приходится мириться со священнослужителями в Скайхолде, но относится к ним более снисходительно. По большей части из-за невероятной любви к издевательствам над ними и их религией. О ненависти к храмовникам и говорить нечего, особенно к одному черноволосому рыцарю… Это настолько сильное чувство, что оно поглощает сознание мага полностью, вытесняя остатки разума. Он практически перестаёт себя контролировать, спуская с цепи обиду, язвительность и гнев, а посему отступник предпочитает держаться от рыцарей Ордена как можно дальше, облаивая их с безопасного расстояния. Потому что боится их до дрожи. А как только почует угрозу своей пятой точке, мигом дёру даст или спрячется за спину посильнее да покрасивее.
Вот такой он, маг-отступник, придурковатый мальчишка и просто Эрик. Любитель нацепить маску саркастичного шута или хитрого пьяницы, лишь бы только другие не лезли глубже, лишь бы не обнажали его суть. Лишь бы не сняли с него лживую личину, под которой осталась только выжженная ненавистью пустыня. Лишь бы не догадались, что он так и остался заплаканным мальчишкой, которого оставили одного в Цитадели Кинлох.   

Биография:
Зимним вечером в одной захудалой деревушке, коих по Ферелдену было разбросано великое множество, в семье фермера появился на свет совершенно обычный мальчик. Вся семья, от отца до домашней собаки, склонилась над вторым сыном, пока мать не произнесла заветное имя Эрик в честь деда, который в Вольной Марке на родной земле жизнь доживать остался. И пока покоился мальчик на руках матери, разошлись мужчины семейства по делам, потому что рождение – это хорошо, но уже не ново, а скотину кормить надо, да крышу протекающую починить не мешало бы.
Так и рос Эрик поначалу лишним ртом, а после стал дополнительными руками по хозяйству. И с годами семья пыталась не замечать, но по деревне слухи ходили явные, что второй сын-то особо на отца не похож и слишком выходил светловолос при тёмной-то семейке. Мелкому давали дела не особо сложные: где побегать кур покормить, сходить к колодцу воды принести, брату помочь в более взрослых делах. Последнее, правда, не всегда получалось. Потому что Эрик к брату привязался сильнее, чем к собственной матери, вот и носился за ним хвостиком да вопросами детскими нервы трепал. Куда старший, туда и младший братец бежал. И все в деревне знали, что если стоит Радан на улице в конце деревни, а мелкого не видно, то и собаке становилось понятно, что яблоки тот воровал у старого сумасшедшего деда, который, по слухам, ещё с орлесианцами воевал. А потом вдвоём стояли у его порога с невинными лицами, пряча яблоки за пазухой, и слушали с интересом истории нелёгких для Ферелдена времён.
Семья не особо была образованная, книжек в глаза не видывала, и когда великосветские отпрыски обучались грамоте, Эрик работал по дому, набивая синяки и натирая мозоли. Ему больше нравилось слушать истории стариков и рассказы брата, когда выдавалось свободное время.
Длилось детство Эрика недолго. Брат его, Радан, старался оберегать мелкого, даже работу за него порой доделывал, но ему самому не хотелось пасти коз, да отдавать жизнь бесцельному труду. Его манило нечто иное, более высшее… Иначе говоря, оставил свою деревенскую семейку и подался в услужение Церкви, мечтая стать великим рыцарем, защищающим невинных от мирового зла. Ну, или ему просто хотелось покинуть Создателем забытый край. Родители поняли, приняли и со слезами на глазах отправили в добрый путь. А Эрик… Даже проводить не вышел. Так и сидел тёмном уголке сарая, поглаживая собаку и глотая горькие слёзы обиды. Пытался считать брата предателем, пытался его возненавидеть, пытался выбросить из головы, но не мог. Слишком любил его. И тогда решил для себя, что когда чуть-чуть ещё подрастёт, то бросится вслед за ним и тоже станет великим рыцарем, который будет оберегать мир на пару с братом. Всю иронию он осознает немногим позже, а пока…
А пока взвалились на него обязанности вдвойне тяжелее, чем раньше. Скучные дни сменялись скучными днями, одни и те же месяцы перетекали в другие, года тянулись медленно, не принося в жизнь мальчишки чего-то нового, чего-то интересного. Простым фермером шагнул Эрик в свои двенадцать лет, и прошагать бы их ему спокойно, но Создатель решил распорядиться немножко иначе. Одним прекрасным днём, когда природа ещё не канула в объятья зимы, родители в ближайший город на базар отправиться решили. А Эрик заканючил, мол, тоже выбраться из маленькой деревни ему охота, вот с собой на ярмарку и прихватили. Мальчишка, в первый раз увидев не самый большой город, подумал, что перед ним открылся целый мир. И всё ему тогда становилось интересно: то к лавкам с товарами частенько подбегал, то по сторонам с открытым ртом глазел, то с каким-то гномом разговорился, да так, что в толпе живой он затерялся, забрёл в трущобы в отдалении людских очей и без родителей один совсем остался. Разволновался мальчик, искать стал отца с матерью, и хоть в деревне своей чувствовал себя как рыба в воде, то в городишке испугался. А там один сознательный гражданин мальца за руку жестоко ухватил, мол, чего какой-то попрошайка около его товаров ошивается, да отскочил в ужасе, прижимая заледеневшую руку к груди и истошно вопя о проклятом магическом отродье. Толпа сбежалась быстро, окружив заплаканного мальчика, вскоре и рыцари-храмовники подоспели. А дальше Орден забрал и второго сына.
Эрик поначалу мало что понимал, пугаясь незнакомых людей в тяжёлых доспехах. Он закрылся в себе, не отвечал на вопросы, лишь смотрел исподлобья злым взглядом. Его пытались расспрашивать, но ответа не находилось. Даже имя своё не назвал, пробурчав что-то невразумительное, похожее на Рик. Так и окрестили его, а он и не противился. Оказавшись в Круге, не перестал быть злобным неразумным птенцом, который сторонился всякого, кто хоть как-то пытался наладить с ним контакт. А потом он встретился с братом. И вселило это в него надежду, и нарисовало улыбку на мальчишеском лице. И казалось: всё будет по-старому, когда старший будет оберегать от всех бед, а младший дарить свою чистую искреннюю любовь. Бросился со всей своей детской наивностью в объятья к брату, но встретил лишь холодную отстранённость. Разбило безразличие наивное детское сердце. Понял тогда Рик, что не брат ему гнида храмовничья. А когда Радан оставался один и решался заговорить с родной кровью, Лейдар-младший обиженно уходил, не произнося ни слова. И впредь ни словом, ни делом не показывал, что рядом родная кровь обитает.  Круг стал для него тюрьмой. Диким зверёнышем скалился на надзирателей-храмовников, желая им смерти, учителей в лучшем случае игнорировал. Злобу и обиду выплёскивал в мелких пакостях, за которые получал без снисходительности. Копил в себе чёрную ненависть, сотканную из непонимания и нежелания понять самому, почему Круг должен стать не затхлой темницей, а новым домом. Более взрослые маги пытались помочь мальчику свыкнуться с новой судьбой, но Рик лишь отмахивался и в мечтах представлял, как проклятая башня будет гореть. И когда это произошло, юный маг пожалел о своих словах, брошенных в гневе.
Пятый Мор прокатился по Ферелдену разрушительной волной скверны и смерти. Первым пал Остагар, за ним – Лотеринг, а после родная деревня братьев Лейдар, о чём им тогда не суждено было узнать. Потому что в Круге были свои небольшие проблемки в виде полчища одержимых, двинутых магов крови и храмовников, размышляющих над Правом Уничтожения. Юный маг не знал, почему, как и зачем. Он был слишком мал, чтобы понимать хитросплетения интриг, свитых в тёмных уголках башни. Но был достаточно разумен, чтобы при беглом взгляде на безобразную груду мяса, некогда бывшую собратом-магом, со всех ног рвануть под крылышко старшего чародея. Винн оберегала детей всеми силами, Рик же не мешался под ногами, но помогал по мере своих возможностей: где-то плачущего ребёнка утешит, кому-то рану забинтует. В тот момент все обиды, злость и ненависть будто бы испарились, оставив после себя желание хоть что-нибудь делать, не сидеть на месте, не закрывать глаза и не видеть яркую картину царившего кровавого безумия. А потом пришёл Серый Страж и разобрался с ещё одной из множества проблем, свалившихся на его несчастные плечи.
После Мора Рик со всеми остальными магами участвовал в восстановлении Круга. Говорят, уборка хорошо прочищает мозги и помогает разложить мысли по полочкам. Вот Лейдар-младший, соскребая запёкшуюся кровь бывших учеников с пола, со стен, с потолка кардинально пересмотрел свои взгляды на Круг. Точнее на своё поведение. Нет, он не перестал считать башню издёвкой над здравым смыслом, но понял, что свою ненависть он может засунуть глубоко и надолго, ибо всем плевать. Всё равно до последних дней он останется дышать библиотечной пылью, слушать проповеди дряхлых стариков и замирать от липкого страха, как только заслышит лязг доспехов. Да и получать по голове за явное мелкое вредительство больше не хотелось. Наблюдая за другими учениками, Рик увидел, что многие тоже нарушают правила и бунтуют по мелочам, но делают всё тихонечко и без лишнего шума. И юный ученик принял правила этой игры.
И стал он прилежным учеником, в котором старшие маги души не чаяли. Некоторые, конечно, замечали, что за вежливой улыбкой и невинными голубыми глазами скрывается украденная и выкинутая в окно пара храмовничьих сапог, выжженная на стене надпись, повергшая старых магов в культурный шок, и множество других мстительных пакостей и тайных заговоров. Иногда Рика всё же ловили, и он поначалу строил невинные глазки, но как только понимал, что такой фокус не проходил, с гордостью принимал наказание, будто святой мученик, входящий на плаху. Раскаивался, обещал исправиться, но лгал без зазрений совести. А после ещё и других магов подговаривал, чтобы потом одному не отдуваться за содеянное.
Помимо вредительства спокойствию Круга полностью отдавался учёбе, нагоняя то, что пропустил в деревне, гоняя кур и дразня соседских псов. Грамматика и чтение давались непосильным трудом, но Рик потел над правилами всю ночь, а поутру сонный и притихший пытался впитывать новые знания. Не по принуждению, но по собственному желанию просиживал в библиотеке часами, опрокидывая в себя книги, как заядлый пьяница – стаканы.
К магии относился со странной сильной любовью, и с такой же ненавистью слушал стариковские причитания об опасности великой силы, об ответственности и постоянной концентрации. Переступал через себя, боролся со своим вредным характером, потому что желал впитать как можно больше знаний. Ибо в магии одной была его отрада. Практике отдавался всей душой, даже теорию слушал с удовольствием, пока учителя не заводили привычную песню о демонах, сдержанности и послушании. Тогда Рик выпадал из реальности, сохраняя умное личико, и возвращался только тогда, когда уроки продолжали течь в излюбленном ключе. Из всех школ лучше всего ему давалась стихийная, особенно притягивала его холодная сила льда. К школе созидания пытался прикладывать усилия чисто из практических соображений, однако достичь значительных успехов так и не удалось, только раны мелкие залечить, да и только. Из школы духа только барьер был более-менее стабильным, а остальное получалось настолько ужасным, что Рик сразу забросил попытки практиковаться дальше. А когда дело дошло до энтропии, и ученик стал проявлять свои неплохие способности, никто не удивился.
За годы обучения в Круге Лейдар-младший сблизился с парочкой магов, а к остальным испытывал неясную смесь из равнодушия и сдержанного дружелюбия. А тот, кто некогда был дорогим человеком, стал медленно взращивать в сердце Рика ростки поистине глубокой, крепкой ненависти. Потому что всего лишь оказался по другую сторону баррикад. И сильнее проросли корни, когда решился ученик на одну глупость, головой не подумав, к брату пошёл не с просьбой, а мольбой о помощи. Искренне и наивно. Не в силах был Эрик терпеть эти стены, эти лица, хотелось жить нормальной жизнью, чувствовать свободу и самому распоряжаться своей судьбой. Хотелось быть человеком, а не диким зверем, посаженным в клетку. Дурак… Думал, что родная кровь ещё имеет значение, но ошибся жёстко и весьма болезненно. Лейдар-младший вырвал с корнем остатки той светлой братской любви, кинул к ногам Радана и растоптал со слезами на глазах, срываясь на крик, бросая проклятья и едва не изрисовав жарким огнём лицо родного брата. Позже он добьётся своего, но в этот раз, прочувствовав на себе силу храмовника, детскую истерику унял моментально, а после ходил пару дней весь дёрганый, извилистыми путями обходя рыцарей Ордена.
Рик умел располагать к себе людей. В симпатичной мордашке было дело или в умении поддержать беседу, а может, харизма всему виной, но к нему тянулись. Не только девушки, но и парни, а маг против и не был, хоть с кем, лишь бы не оставаться одному. Порой собирал вокруг себя светловолосый маг компанию таких же подростков, и обсуждали они, что сделали бы первым, как только оказались бы на свободе. Кто-то отвечал напиться, другой про бордели заговаривал, третий мир повидать хотел. А на деле… Когда свобода оказалась в руках, перерезали их, как собак, и бросили помирать в канаве. Рик же отмалчивался, только слушал и улыбался, а как замечал неподалёку Радана, так отпускал грязную шутку, отчего группа учеников взрывалась хохотом.
Истязания… Мысль о них часто не оставляла учеников, и каждый пытался разузнать, что же скрывалось под завесой тайны. Лейдар-младший не был исключением. Правда, действовал хитрее и более напористо: подружился с одним магом, завершившим экзамен, пару дней делился с ним хлебом, даже от супа отказался, и спросил как-то раз невзначай, будто и не интересно ему вовсе про Истязания. Новый друг всё и выложил. Рик только разочарованно плюнул, посчитав себя самым умным, был готов ко встрече с демонами хоть завтра. А его всё не вызывали и не вызывали, даже когда его одногодки все прошли Истязания, светловолосый ученик чуть на стену не лез от паники, однако на людях пытался держать себя в руках. Ему ничего не оставалось, как готовить побег, ибо сдаться на милость храмовникам он так просто не собирался. Он думал, лучше побегали бы по ферелденским болотам, проветрились, а то засиделись уже в башне да мозгами поплыли, раз на Истязания вызывать не хотели. А на следующий день, как назло, потому что, по мнению Рика, план выходил идеальным, его вызвали на самый верхний этаж. И по иронии судьбы или по злой шутке Создателя, храмовником, что вонзил бы нож в печень, ибо спина и сердце уже были заняты его же ножами, оказался Радан Лейдар. Наверное, к великому сожалению сэра рыцаря, Рик прошёл Истязания. А после с привычной непринуждённостью в кругу друзей шутил, что заболтал демона до смерти, когда на деле едва не поддался сокровенному желанию быть свободным, а после в ужасе среди ночей просыпался, видя кошмары о возможном будущем в роли одержимого безумца.
Напряжение между магами и храмовниками росло с каждым годом, но это оказалось мелочью по сравнению с тем, что произошло в Городе Цепей. И когда слухи докатились до ферелденского Круга, хаос обрушился на стены башни. События в Белом Шпиле ещё больше подкинули дров в разгорающийся пожар войны. Рик же не стал упускать эту возможность. Со своими собратьями он давно задумывал покинуть сию бренную обитель, и как только вспыхнули недовольства, а храмовники не успели подготовиться, маги решили покинуть Круг. Где действовали хитростью и незаметностью, где прорывались боем, многие погибали, так и не вдохнув заветной свободы, но остальным повезло больше. Пока на пути не встал родной брат. Эрик чувствовал, что так будет, что всё кончится именно так. И он был готов. Сказав остальным, чтобы бежали дальше без него, светловолосый маг делал вид, что выигрывал время. А на самом деле шёл на смерть. Пламя схлёстывалось с лириумной силой, посох едва отражал удары меча, места для манёвров оставалось всё меньше, силы покидали мага. И Эрику хотелось, чтобы Радан закончил всё своим мечом. Потому что хотел, но не мог убить родного брата, и продолжал драться, только оттягивая своё поражение. Меч, устремившийся к сердцу, вонзился в ладонь, и тогда Лейдар-младший, собрав всю свою ненависть в последнем ударе, пустил яркое пламя по лезвию, расплавляя металл, пока огненная вспышка не озарила лицо старшего брата. Обессиленный Эрик покинул Круг. После не проходило и дня, чтобы он не возвращался к тому самому моменту, утопая в сожалении, что не добил Радана и не поставил точку в непримиримой вражде мага и храмовника.
Башня, служившая тюрьмой долгие годы, осталась позади. Вскоре Рик нагнал своих друзей, и они вместе двинулись на север. Цель была одна – выжить, а посему посохи и заметные робы сразу полетели в реку, а украденная одежда из близлежащей деревни стала им заменой. Пробираясь ферелденскими лесами, беглые маги редко выходили на большую дорогу, боясь столкнуться с отрядами храмовников, вышедших на охоту. Ночёвка на сырой земле под открытым небом, еда из всего того, что попадалось под руку, вечный холод, голод и страх услышать до боли знакомый лязг доспехов за спиной. Но Рик ни за что бы не променял жизнь отступника на сытые тёплые годы в Круге.
Компания из семи магов скрывала свои силы, будто и не обладали никогда проклятым даром, а так, всего лишь странники, ищущие пищу и кров. Иногда им попадались полуразрушенные деревушки, в которых удавалось переждать непогоду. Иногда их гнали собаками, бросая в след камни и посылая проклятья, и не понимали юные отступники, чего это на них ополчились. Подозрительны люди были в то время, чужих не принимали, боялись. И осторожность требовала ещё больших сил, которые беглые маги отдавали ради сохранения своей истинной личности. Большие города обходили стороной, однако забредали поодиночке порой, прикинувшись обычными путниками, что не знакомы друг с другом. Они останавливались на пару дней, чтобы перевести дыхание и заработать на пищу и кров любым занятием. А потом становилось слишком опасно, беглецы в спешке срывались с места и двигались дальше. За всё время совместного путешествия Рик сильно привязался к своим собратьям, считая их своей утраченной семьёй. Ибо у отступников, кроме них самих, больше никого и не осталось. Цеплялись друг за дружку, как котята в мешке, выброшенные в реку. Вскоре им надоело бессмысленно скитаться по грязным дорогам Ферелдена, который уже сидел в печёнках, и они решили податься за тевинтеской мечтой в край магии и свободы. Наивное решение, но тогда идея казалась отличной. А вышло всё, как всегда…
Семь магов дрались с разбойниками вместе, одного разрубили, и осталось шесть их. Шесть магов заглянули в город и решили погулять, одного убили храмовники, и их осталось пять. Пять магов разбой учинили, одного схватила стража, и их осталось четыре. Четыре мага решили переплыть Недремлющее море, украли лодку, но по пути их стало трое. Три мага на дороге в Киркволл оказались, один друзей покинул, и вот вдвоём остались. Два мага от преследования решили ускользнуть, из них только один продолжил дальше путь. Один маг решил тевинтерскую границу пересечь, чудом повезло, вот и считалочке конец.
Растеряв всех своих товарищей по дороге, Рик уже и не думал обрести спокойную тихую жизнь, о которой так мечтал, да и на свою плевать стало. Ему ничего не оставалось, кроме как выживать по привычке, ибо умел это лучше всего. Да и красивая мордашка вкупе с природной хитростью спасала от множества передряг, иногда давала крышу над головой, порой даже и заработок, который часто порицался в обществе… Ну а что? Бордели они и в Тевинтере бордели. Так что раз прокатило в Ферелдене, то и в стране магов можно было остановиться в публичном доме. Эрик успокаивал себя, что это ненадолго, что он всего лишь обзаведётся деньжатами и двинется дальше в Вирантиум или даже в Мирантос.  В столице Тевинтерской Империи он ещё успеет насладиться жизнью и покинет её с болью, но с лёгким сердцем…
Там познакомился Эрик с одним мужчиной, который часто захаживал к нему одному, по характеру и манерам совершенно непохожий на привычное окружение отступника. Представился Антониусом, поболтать любил часто, расспрашивал беглого мага о жизни в Ферелдене да сам рассказывал о себе и родной стране. Рик всё ждал подвоха, наслушавшись историй о коварстве тевинтерских магистров, что дружбу с демонами водили и оргии кровавые устраивали, но новый знакомый казался другим. Понимающим, внимательным, искренне увлечённым молодым юношей. Беглый маг, привыкший не доверять всяким сомнительным личностям, поддался чужому обаянию. Увезти за сто морей его, конечно, не обещали, но вот взять в ученики магистра – вполне. И посчитал маг, что всяко лучше отдаться в услужение одному человеку, чем каждую ночь – многим.
Рик, до сих пор звавшийся этим лживым именем, стал жить в поместье Антониуса, где магистр обучал юного протеже владением магией, особое место отводя той, где потенциал раскрывался в полной мере. Благодаря тренировкам, стал отступник отличным криомантом, а вот в энтропии ещё оставался простор для совершенствования. В отсутствие магистра Риком занимались слуги-учителя, которые рассказывали магу, что значит быть настоящим тевинтерцем, обучая этикету и новой культуре. В свободное время позволял отступнику гораздо больше, чем остальным обитателям поместья, будто по-настоящему хотел оставить при себе парнишку. Магистр пытался из ферелденского дикаря сделать образованного человека и после того, как ему удалось избавиться от манер деревенщины, стал брать с собой Рика на различные приёмы и встречи в качестве своего протеже. Там светил красивым личиком своим да тихонечко слушал странные разговоры, которые, порой, касались и родного Ферелдена.
Привязался беловолосый отступник к Антониусу, да и тот, наверное, тоже. И всё равно что-то внутри не хотело успокаиваться, не хотело смиряться с новой жизнью, и рвалось наружу, возжигая желание бежать куда-то снова, вернуться на привычную разбитую дорогу, продолжить путь. Будто что-то осталось одно незавершённое дело, которое забирало сон и заставляло испуганно оглядываться назад. Словно вот-вот раздастся лязг доспехов и знакомый меч предательски вонзится в спину. Понял тогда Лейдар, что же так тянуло его в ненавистный Ферелден.
Одним вечером собрался Эрик с силами, подошёл к своему учителю и возлюбленному, и рассказал всё то, что душу тревожило. Разговор длился долго, всю ночь ферелденский отступник и тевинтерский магистр слушали друг друга, не смыкая глаз. Не хотел Антониус отпускать ученика, и, немного погодя, согласился, но с условием одним: вспоминать, не забывать и письма писать. Обмолвился Антониус, что собирается Священный Конклав, где среди магов и храмовников на мирных переговорах может и Лейдар-старший оказаться, а заодно беловолосый отступник рассказал бы в письме, что же после Конклава будет делаться. Гораздо позже, уже в рядах Инквизиции, задумался Эрик о том, чего это магистр, в ученика вложивший столько времени и сил, с таким странным условием легко его отпустил. Да и откуда осведомлён о ферелденских делах так хорошо был. Сомнения в искренности Антониуса в душу закрадывались, не использовал ли он влюблённого юношу, не служил ли он часом кому-то иному, более могущественному…
Следующим утром Антониус лично Эрика в путь снарядил и, выслушав искреннее обещание мальчишки, что тот вернётся, как только со своим прошлым разберётся, поцелуй последний подарил. Ферелден встретил старого друга совсем не радушно: страна горела огнём войны. Забавно было то, что на это Лейдар ответил улыбкой. Беловолосый, снова нацепив обличье Рика, шёл по знакомым лесным тропам, с иронией вспоминая, как мечтал убраться поскорее из родных земель. Через пару дней отступник столкнулся с группой собратьев-магов, которые держали путь в Убежище. Недолго думая, прибился к ним, изъявив желание посмотреть на этот Священный Конклав. По ходу придумал себе правдивую легенду, как выживал всё это время в Ферелдене, и через пару дней оказался в небольшой деревеньке в Морозных горах. Если бы не таверна и данное обещание, свалил бы отступник в более тёплое местечко, но пришлось вспомнить парочку старых карточных фокусов и задержаться, пока взрыв не принёс хаос в Убежище и огромную дыру в небе. Эрик не успел дать дёру вовремя, ибо был слишком пьян, чтобы принимать такие ответственные решения. Однако мигом протрезвел, как только завидел демонов, лезущих из Тени. Вспомнился ему Круг во время Мора, толпы одержимых и постоянный хаос, вспомнил и тех магов, которым не повезло спастись. Вспомнил Винн, благодаря которой до сих пор оставался жив. Что-то осталось в нём небезразличное, способное бороться за других – не за себя. Темная сторона души вопила о разумном побеге, но маг не послушал её и встал на защиту Убежища в ряд с остальными. Как только нападение демонов было отбито, беловолосый надрался снова и рассказал о себе настоящем, как в детстве в Круг попал, как не своим именем назвался, как бежал из Цитадели Кинлох и по Ферелдену скитался, умолчав только об отдыхе в Тевинтере. А также верой и правдой служить возрождённой Инквизиции искренне поклялся. После Эрик пожалел о необдуманном решении, желая разобраться с прошлым и вернуться в Тевинтер поскорей. Но с каждым днём, оставаясь на службе, стал замечать, что незаметно привязался к самой Инквизиции, к общему делу, которое даже считал важнее обещаний учителю. Письма, к слову, ни одного так и не отправил...
А когда армия Старшего подступила к стенам Убежища, Эрик чуть ли не рвал на себе волосы и мысленно рыдал, что нужно было ему остаться где-нибудь в домике у моря и попивать тевинтерское вино, а не сражаться с этой отвратительной мерзостью, именуемую красными храмовниками. Потому что он боялся. До панического ужаса боялся смерти от этих чудовищ. Отступник бежал со всеми, ибо другого выхода не было. Не бросил остальных и тогда, когда бродили по Морозным горам. И со всеми остался в Скайхолде, помогая восстанавливать замок и продолжая служить на благо Инквизиции. В тот момент, когда маг увидел полчища храмовников, поражённых красным лириумом, что-то внутри окончательно перевернулось. Эрик наконец-то нашёл своё место, хотя и вредничал иногда, скрываясь за деланным безразличием. За долгое время маг впервые почувствовал, что живёт не напрасно. 
Но в один прекрасный день Лейдар-младший  окончательно убедился, что судьба та ещё ироничная сука. Потому что в воротах Скайхолда показалась фигура Лейдара-старшего. Как только отступник узнал, что Радан в Инквизиторских войсках обосновался, то вспыхнул заглушенным желанием отплатить брату сполна. Пришлось разнимать сцепившихся мага и храмовника, будто дерущихся псов, хорошо хоть ещё на привязь подальше друг от друга не посадили. После старшие офицеры Эрику за эту выходку настучали по голове знатно, пока маг не пообещал ходить милым пай-мальчиком. Но, нет-нет, да собачился с братом втихаря, пока другие не видели.
Говорят, милые бранятся – только тешатся, а браться тешились тем, что настанет день, когда одному из них удастся тихонько придушить другого. И Эрик надеялся, что окажется первым.

Часть III

Пробный пост:
По серому небу пробегали зелёные всполохи, будто где-то в громоздких облаках пряталась бледная гроза - тень от себя настоящей. Воздух вокруг был пропитан скорбью, слезами и плачем. Физически можно было ощутить солёный вкус слёз во рту, поэтому парнишка, сидящий на ящике рядом с таверной, предпочитал помалкивать, чтобы не раскрывать лишний раз рта и не произносить слова, которые тут же зависнут в паутине напряжения. Взгляд его голубых глаз то и дело устремлялся вверх, в небо, к Бреши. Зияющая бездна приковывала к себе испуганные взоры, словно смотрящие стыдились того, что замечают её, что обращают внимание, что боятся... Ну и правильно, бойтесь. Вы, трусы, только это и можете. Он же не боялся.
Кожаные полоски ложились на древко посоха ровно, туго затягиваясь, чтобы скрыть небольшую трещину, молнией прошедшей у основания. Молодые руки делали нехитрую работу не спеша, спокойно, размеренно. Пальцы, на которых не было мозолей, поглаживали каждый кусочек, прежде чем приступить к следующему. Нежно, словно лаская руку возлюбленного.
Мимо промчался отряд солдат, гремя начищенными доспехами, и звук не стихал, пока они не скрылись за воротами. Ледяной взгляд провожал их с ненавистью, такой сильной, что её пламя могло бы вмиг испепелить Убежище и всех людей, которые суетливо бегали в надежде сделать хоть что-то полезное. Парнишка вновь вернулся к посоху. Его починка была кропотливым и требующим осторожности занятием, поэтому отвлекаться на посторонних не хотелось. Оставалось ещё много работы, прежде чем это оружие сможет достойно показать себя в умелых руках. Но он отвлекался.
Парень искоса поглядывал на других, словно опасался, что они подкрадутся незаметно со спины и своруют последнюю краюху хлеба. Или с омерзением возьмут и выволокут за шиворот прямо в снежные сугробы на волю судьбе. Или, чего хуже, раскусят его обман и запрут в клетке гнить до скорого окончания мира. Мысли о тёмной камере со стальными решётками пронеслись волной дрожи до кончиков пальцев. Или это был ветер. Да, скорее всего холодный ветер, что любит неожиданно налететь и растрепать и так непослушные волосы, да забраться под кожаную куртку, заставляя содрогнуться всем телом. Горный ветер - он такой, суровый, непостоянный. Мальчишкой он мечтал побывать в горах, забраться на самую высокую вершину и увидеть весь мир, простирающийся до горизонта. А сейчас, зная, как там холодно, ни за что бы не сунулся туда. Да и мечты стали попроще, более земными: миска горячей похлёбки, крыша над головой, да чтобы не трогал никто. Но даже это кажется чем-то недоступным, запредельным.
Усталый вздох вырвался из груди. Юноше тяжело было находиться в месте, где каждый враг ему, где постоянно можно ожидать меч, приставленный к горлу и суровый голос, знаменующий скорую смерть.
Какого демона я в это ввязался? Любопытство, мать его...
Парень прикрыл глаза, чтобы окунуться в воспоминания о недавних событиях, что привели его на дорогу под названием Инквизиция. Печальная улыбка тронула бледные губы.
Конклав был той спасительной ниточкой, что могла вытащить людей из ужасной войны, полной ненависти и жестокости. Храмовник обвиняет мага во всех прегрешениях человечества, маг желает отомстить храмовнику, что относился как к вшивой грязной собаке. Слово за слово, побеги и преследования, кровь и обнажённый меч, тюрьма и надзиратели - всё это привело к тому, о чём не знает лишь крестьянин, которого заботят только посевы. Киркволл. Взрыв церкви. Сошедшая с ума Мередит. С того и началась литься кровь магов, а опаленные трупы храмовников падать на горящую землю. Тому, кто хотел лишь спокойной жизни, полной свободы, не оставалось ничего, кроме как сражаться за неё, вгрызаться зубами за каждый день существования в роли отступника. Прятаться в болоте, задыхаясь от зловония, глотая мутную жижу, ожидая, пока отряд преследователей не скроется вдали. Притворяться кем-то другим, зимними морозными ночами просить ночлега у каждого и везде получать отказ, ибо выродку без рода и дома негоже с обычными людьми крышу делить. Браться за любую грязную работу, опускаясь до контрабанды, грабежей и торговли собой в борделе, лишь бы заработать пару медяков на кусок хлеба...  Тогда для пятнадцатилетнего мальчишки это было тяжело. Но даже после десяти лет скитаний легче не стало.
Я всего лишь хотел жить, как обычный человек. А меня лишили этого права с детства.
Конклав должен был примирить враждующие стороны, поэтому любопытство взыграло в осторожном юноше, что всегда старался держаться подальше от подобных сборищ. Нет, не любопытство. А то, что, казалось бы, давно уже покинуло его чёрную ядовитую душу. Вера. Вера, что в этот раз всё будет иначе, что распри прекратятся, маги обретут истинную свободу, а храмовники прекратят убивать даже детей, которым просто не повезло родиться с таким даром. Ему казалось, что он давно избавился от наивности, но... Но вышло всё весьма иронично, из-за чего не война - уничтожение - вспыхнула с удвоенной силой, цепляя с собой и невинных людей. Парень тогда понимал, что волна ненависти вновь обратится на магов, но бежать, скрываться, прятаться, словно мерзкая крыса при свете дня, когда детишки кидают в неё камнями, на это больше не было сил. Да и внезапно скрывшийся маг, что притворялся членом делегации, мог вызвать не шуточные подозрения, из-за чего бы развернулась настоящая охота... Нет, такой судьбы он себе не хотел. Пришлось играть роль, какую выбрал для себя сам, словно танцуя на балу в Орлее. Теперь же юноше ничего не оставалось, как сражаться не за свои идеалы рядом с людьми, которых ненавидел.
Светловолосый парнишка поднял голову вверх, где всё так же бледно-зелёная дыра в небе притягивала к себе взгляд. Это что, снег? Белые хлопья медленно спускались на землю, кружась в замысловатом танце ветра, пока стены домов, куда-то спешащие солдаты, грязь под ногами - всё не превратилось в белое нечто, застывшее во времени. Да, снег. Это же горы, здесь он всегда идёт. Ну и что?
Что дальше, Эрик?

Снегопад прекратился так же быстро, как и начался, словно огромная рука накрыла небо и сказала: "Хватит". Лишь парень со сломанным посохом в руках и белыми мокрыми волосами остался сидеть на ящике возле таверны, откуда доносилось грустное пение Мариден.
Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Ваши познания во вселенной Dragon Age:
DAO, DAII, DAI + DLC, «Украденный трон» и вики.
Пожелания:
Пьянки-гулянки, скандалы, интриги, расследования и посильное участие в спасении мира. Было бы неплохо открыть свой собственный бордель в Скайхолде (для начальников и скидочку предоставит).

Отредактировано Eric Weird Leidar (2019-09-13 03:53:22)

+2

2

Доброго времени суток, извините за ожидание) По анкете есть вопросы. Некоторые пункты будут совпадать с правками и комментариями по анкете Вашего старшего брата. Сразу предупрежу на всякий случай: возможно, что большую часть анкеты из-за этих правок придётся переписать.
Приступим)

Eric Weird Leidar написал(а):

Эрик Вирд Лейдар. Раньше представлялся Риком, но перестал, после того, как кое-кто окрестил это имя собачьей кличкой. Обычно к нему обращаются просто – Беловолосый.

Ситуация как и с Раданом. Имя не очень-то соответствует стандартным именам ферелденцев.
Чтобы не заменять по обеим анкетам имена (потому что Вашего брата это тоже касается), предлагаю такой вариант:
Либо отец, либо мать — не коренные ферелденцы. Выбранное сочетание скорее подходит под марчанские корни (т.к. у вас по большей части сборное имя получается, а в данном случае как раз подходит Вольная Марка из-за своего культурного и многонационального разнообразия, интеграция иноземных имён в той стране происходит быстрее и проще). Таким образом, можно указать, что когда-то в прошлом один из родителей переехал в Ферелден из Вольной Марки, сохранив и фамилию.
Данный вариант обсудите со своим старшим товарищем и произведите соответствующие изменения в анкетах.

Eric Weird Leidar написал(а):

Владеет торговым языком, однако больше любит говорить на тевене, из которого знает только ругательства.

Говорить на тевине и знать только ругательства — это разные вещи. Тем не менее, знание древнего тевина (мёртвого, по сути, языка для империи) для иностранных граждан и лаэтан (если только те не углубляются в теории и магические степени) невозможно. В Тевинтере альтусы и лаэтане знают арканум, но обучать иноземца, которые будучи взрослым прибыл в эти края точно бы не стали. Магические книги за пределами империи уже давно переписаны на общий или на родной язык страны, где находится круг. Так что исправить на “знает отдельные ругательства на аркануме”.

Eric Weird Leidar написал(а):

Магические способности Эрика весьма неоднозначны: с одной стороны то, чего он добился собственными силами, а с другой… В Круге его пытались обучать, но школа энтропии казалась ему скучной, дух затронул поверхностно, изучив парочку базовых заклинаний, к школе созидания прилагал больше усилий из практических соображений, но любимой она так и не стала. То ли дело стихийная школа, позволяющая движением руки сметать полчища врагов. Особенно юного мага притягивал огонь, и со временем Эрик научился от пляшущих огоньков на кончиках пальцев вызывать поистине смертоносную огненную бурю, после которой маг, конечно, валился без сил, но зато какая мощь, как эффектно, да и девчонкам нравилось…

Eric Weird Leidar написал(а):

Юный ученик с интересом изучал только то, что хотел сам, оставляя учителей попросту сотрясать воздух.


Стоит немного уточнить про магию. В Круге всё же не «пытаются обучать», а смотрят на предрасположенность ученика и стараются в этой области как раз магические навыки развивать. У Эрика могут быть познания и в других школах (стоит, к слову, уточнить и уровень познаний в них), но в одной конкретной (видимо, в стихийной школе огня) его будут натаскивать куда усердней. И нет, когда речь заходит о Круге, особенно южном, ученики не могут изучать то, что им хочется - так недалеко и до запретной магии крови дойти. Так вот, в южных Кругах как раз обучают тому, что дают, а не махнув рукой говорят “учи, что хочешь”.

Eric Weird Leidar написал(а):

Отчаяние награждает его нечеловеческой выносливостью, силой, запретной магией, нашёптывает тайные знания, ограждает от одержимости, потому что делиться ни с кем не намерен. Когда Эрик поддаётся Отчаянию, его огонь затухает и превращается в смертоносный лёд, коим демон поражает своих врагов.


Маг уже одержим — его нельзя сделать одержимым дважды, поэтому про «ограждение от одержимости» однозначно убрать.

Eric Weird Leidar написал(а):

Боится и за Отчаяние, что тот от обычного нытья перейдёт к активным действиям.

Eric Weird Leidar написал(а):

Наверное, поэтому Отчаянию так нравится спаивать Эрика, которому каждый раз становится стыдно за свою пьяную словоохотливость.

Eric Weird Leidar написал(а):

Но чаще приходится перебиваться моментами, когда Эрик зашивается в самый тёмный уголок Скайхолда подальше от посторонних глаз и, сидя на полу, притворно завывает, что они все умрут.

Eric Weird Leidar написал(а):

Демон и маг – не идеальные соседи, нет, и совсем не друзья. Скорее, браться по несчастью, которые хотят избавиться друг от друга, но пока не могут.

Eric Weird Leidar написал(а):

Из-за сидящего в нём демона стал относиться к прочим обитателям тени гораздо спокойнее, чем раньше, когда при одном упоминании слова «демон» или даже невинное «дух» волосы вставали дыбом.


Здесь, пожалуй, нужно описать общую картину. Демон — это всё же существо Тени, которое должно вести себя соответствующе. Вряд ли бы Ваш персонаж действительно стал за него бояться, учитывая, что идёт открытая конфронтация со стороны обоих, и то, она по сути ничем не подкреплена. Фактически не понятно по какой причине демон Отчаяния привязался к Эрику и зачем? Нет, конечно, демоны очень любят вселяться в смертных, чтобы через них ощущать мир, но это — лишь сосуд, который демон при желании (которое, обычно, отсутствует — демоны не любят отпускать свою добычу) может оставить, если только не слишком длительная одержимость была. Так что если бы демон действительно хотел избавиться от Эрика, он бы это сделал — демон сильнее человека. В магическом плане он способен на такие вещи, о которых маг и не задумывается.
Далее. Демон не станет ныть и проявлять признаки психически неуравновешенной личности, при условии, что он себя осознаёт, разговаривает и понимает своё окружение — да, демон отчаяния действительно питается этой эмоцией, излучает её от части, олицетворяет, но всё же нытьё и причитания больше раздражают, нежели вводят в отчаяние. Демон скорее будет пытаться это сделать другими способами - назойливым шёпотом, постепенно сводя свой сосуд с ума, ослабляя его ментальные барьеры, чтобы потом в один прекрасный момент захватить власть в теле окончательно. Очень странно, что в характере персонажа рисуется сначала один образ, а потом вдруг в биографии всплывают моменты слабости, при которых Эрик бежит в угол и завывает, что все умрут. При том, что далее по тексту про смерть и прочее вещал наш добрый демонёнок Отчаяние. Так кто же из них кого подпитывает? Вы уверены, что Вам нужен именно этот дух? Сильнее отчаяния у Эрика прослеживается гнев, ярость и ненависть по отношению к своему брату. Отчаяние не вписывается в характер, да и в целом на Эрика никак не повлияло. Это может быть даже дух Мести, подпитывающийся желанием расквитаться с братцем, может быть дух Целеустремлённости, который изменился под влиянием эмоций Эрика. Ну и, банально, демон Гнева. Варианты есть и они куда лучше подошли бы, чем Отчаяние.
Как напоминание: одержимость — не гарант спокойствия по отношению к некоторым обитателям Тени, которые подчас могут оказаться посильнее, избранного для биографии персонажа, существа. И как раз демон об этом должен знать, в отличие от Вашего персонажа.
И последнее. Зачем отчаянию спаивать Эрика? Конечно, спаивание с одной стороны демону поможет - Эрик потеряет разум и тогда демону будет легче полностью захватить тело. Но в то же время алкоголь всё же вредит телу. Если демон заинтересован в теле без изменений (что мы видим по Эрику, который никак не изменился и не стал уродливым одержимым, как это делают с магами более примитивные демоны), то он как минимум будет поддерживать организм, возможно даже "чистить" его.

Eric Weird Leidar написал(а):

Компания из семи магов скрывала свои силы, будто и не обладали никогда проклятым даром, а так, всего лишь странники, ищущие пищу и кров.

Eric Weird Leidar написал(а):

И точно дело было не в посохах, торчащих из-за спин всей братии. Вскоре им надоело бессмысленно скитаться по грязным дорогам Ферелдена, который уже сидел в печёнках, и они решили податься за тевинтеской мечтой в край магии и свободы. Наивное решение, но тогда идея казалась отличной. А вышло всё, как всегда…


На заметку: посохи за спиной выдают компанию магов с потрохами, да и даже посохи в руках у кучки людей вызывают очень много вопросов и нехороших взглядов. Можно не применять магию и даже сменить одежду, но оставив за спиной посох каждый маг, желающий скрыться от посторонних глаз, рискует привлечь к себе много лишнего внимания. Имейте в виду, что в указанный Вами период с 37 по 41 год маги в принципе не могли спокойно разгуливать не то, что по дорогам и тавернам, но даже по лесам уже спокойно не походить из-за накала страстей между магами и храмовниками.

Eric Weird Leidar написал(а):

Эрик, точнее то, что от него осталось, просидел до утра на улице, так и не сдвинувшись с места. За ним приехал Антониус, сочувствующе укутал в свой плащ, и пообещал, что всё можно исправить, что он вернёт магию, обязательно найдёт этих ублюдков и отомстит. Только Эрику было всё равно. Он не чувствовал ни боли, ни гнева, ни сожаления, ни ненависти, лишь шёл послушной усмирённой куклой вслед за магистром.


В Тевинтерской Империи обряд Усмирения не практикуется в таком варианте, как описан у Вас, особенно по отношению к чужеродным магам из-за хотелок всяких прекрасных магистров - усмирение проводится исключительно лириумным клеймом по лбу. Да и в целом усмирение в Тевинтере не практикуется настолько широко, как на юге — здесь это фактически высшая мера наказания, устанавливаемая Магистериумом для тех, кто «слишком злоупотребляет магией».

Eric Weird Leidar написал(а):

И в ту ночь Эрика усмирили по приказу Антониуса. И обратный ритуал пошёл, как было надо магистру, который заключил контракт с демоном, обманув и его тоже, заточив в ловушку из плоти и крови. И беловолосый маг интересовал тевинтерца с каждым днём всё меньше и меньше…

Eric Weird Leidar написал(а):

Да только не сказал магистр, что и от самого демона мало что останется к тому времени и изначальную сущность свою потеряет он полностью, а выбраться так и не сможет.


Двойное усмирение невозможно (не говоря уж о вышеупомянутой невозможности казуального усмирения в Тевинтере). В данных обстоятельствах тогда логичнее сказать, что ритуал не удался, управление над телом Эрика взял сам демон и позже стёр тому память, т.к. демоны обладают умением видоизменять или стирать воспоминания. Плюс… о каком обмане идёт речь-то? Как по мне, это очевидный контракт, которым демон должен быть доволен: он получает тело мага, магистр же получает то, что хотел. С чего бы это было ловушкой и обманом?) Пострадавшим тут выступает только Эрик)

Eric Weird Leidar написал(а):

Беловолосый шёл по знакомым лесным тропам, рассказывал Коциту о своём детстве, не особо заботясь о том, что демона совершенно не интересовало, как нужно грамотно воровать яблоки у соседей, сколько раз кормились куры в день и почему дворового пса впускали в дом во время грозы. Эрик, конечно же, издевался. Не со зла, нет. Появилась у него привычка саркастично язвить да видеть во всём иронию, относясь к жизни издевательски, как и она относилась к нему.


На заметку: вселяясь в тело мага, существо Тени (не важно, дух или демон) получает полный доступ к памяти мага. Таким образом, происходит ассимиляция одного разума с другим. В обратную сторону это дело не работает (если только демон не решит что-то сам рассказать магу).

И ещё один общий комментарий, относительно первой части анкеты:

Согласно канону, родственники не могут находиться в одном круге. Ни братья, ни сёстры, ни родитель с ребёнком. Винн с её сыном разлучили сразу по его рождению. Дабы не перекраивать полностью биографию, есть альтернативное решение: возможна фальсификация документов. Подразумевает, что изначально, либо Вы, либо Ваш старший брат, представляется иным именем. В целом, можно изменить только фамилию, т.к. особой внешней схожести у вас друг с другом нет, а значит, такой обман раскроется не сразу. Однако, долго скрывать правду будет сложно, потому что между вами уже есть определённые взаимоотношения, которые чётко прослеживаются на протяжении всей истории. О таком обмане могут прознать храмовники или же, если вдруг в Башне окажется ваш общий знакомый, такой персонаж может слить информацию руководству, а те пойдут проверять записи и архивы.
Если такой вариант устроит обоих, то решите сначала между собой, кто и что будет менять, произведите соответствующую правку в анкете и по данному пункту у нас не будет вопросов.

+1

3

Marian Hawke, доброго времени суток.
Переписал спорные (и не очень) моменты настолько, что получилась немножко другая анкета.
Приношу свои глубочайшие извинения за причинённые неудобства. И за то, что вам придётся перечитывать это вновь...

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Дела на рассмотрении » Demon Trigger