Игровое время - 9:43 ВД, месяц Верименсис
— Администрация: Вирейнис, Дариус, Дориан, Мариан

Рейтинг форумов Forum-top.ru
04.01 9:43 Четырёхсторонние переговоры между Орлеем, Тевинтером, Ферелденом и Инквизицией
20.12 9:42 Лже-императрица Селена отправляет своих послов в различные уголки Тедаса
15.12 9:42 Ваэль и Хоук пытаются решить разногласия мирным образом
Поэтому леди Монтилье сейчас в Джейдере, в томительно долгом ожидании предстоящих переговоров с Орлеем и Ферелденом. Разговор будет долгим и сложным, но послу было не привыкать к каким-либо сложностям. Тем более, она пережила Роммель, что уже можно назвать достижением. © Жозефина Монтилье
Календарь
1 Зимоход | Верименсис
2 Страж | Плуитанис
3 Дракконис | Нубулис
4 Облачник | Элувиеста
5 Волноцвет | Молиорис
6 Джустиниан | Фервентис
7 Утешник | Солис
8 Август | Матриналис
9 Царепуть | Парвулис
10 Жнивень | Фрументум
11 Первопад | Умбралис
12 Харринг | Кассус

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Сквозь элувиан » Привратники вечности


Привратники вечности

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Привратники вечности

https://a.radikal.ru/a23/1907/5d/ed12be42e6fc.jpg

Дата: 27 Зимохода 9:43
Место: Скайхолд
Погода: В морге холоднее обычного
Участники: The Architect, Felicia Conte, Reni
Вмешательство: По желанию - рекомендуется
Описание:
Там, где мертвых собирают в последний путь, царит особая атмосфера. Замри, почтительно склони голову, понизь голос на полтона ниже. Ругань и агрессия непростительны! Даже - с порождением тьмы.

Отредактировано Felicia Conte (2019-07-18 13:26:25)

0

2

Шли пятые сутки пребывания в подземельях Скайхолда. Архитектора не заботило время, стремительно, по некоторым замечаниям, несущееся мимо обитателей крепости. Здесь, под землей, было по-настоящему тихо и, казалось, времени, как и на Глубинных тропах, не существовало. Эмиссару предоставили настоящую лабораторию, позволив занять один из самых отдаленных участков этого сооружения. Здесь было все необходимое: полки, забитые под завязку его записями и принесенными из многочисленных походов книгами, несколько столов, на которых расположилось разноплановое лабораторное оборудование. К удивлению эмиссара, удалось достать хирургические ножи достаточно высокого качества. Братьям и вурдалакам была отведена еще одна большая комната, соседствовавшая с лабораторией, отделенной старинной дверью. В ней находились кровати и стойки для оружия, а также столы и табуреты. Минимальный набор утвари, но и за это путники были благодарны. Им не приходилось выбирать, да и бывали условия похуже этих, но каменные комнаты нельзя просто так назвать непригодными и угнетающими. Горящие факелы придавали этому месту уют и теплоту, а теплые и крепкие кровати были для некоторых настоящим мерилом уюта и пригодности к проживанию. А еще раздолье заключалось в том, что по уверению Инквизиции, в эту часть практически никто не ходил из-за отсутствия чего-либо полезного в этом крыле. Стоило согласиться с этим замечанием, ибо место пустовало в действительности много лет. Но подобное стечение обстоятельств было даже на руку путешественникам. Стражи сразу взяли инициативу в свои руки, разделив отведенные им территории на зоны для отдыха и тренировок. Еду приносили вурдалаки, бегая каждую ночь на верхние уровни Скайхолда. Но на этом их передвижения не ограничивались. Вдобавок интерес к неизведанному просыпался и у братьев, что беспокоило Архитектора, так как их присутствие здесь было строжайшей тайной по весьма объективным причинам. Сначала Архитектор дал запрет на подобного рода вылазки, но после того, как стражи принесли пару плащей из плотной ткани с глубокими капюшонами, проблема и решение эмиссара перетекли в другое русло. Теперь братья ходили на поверхность небольшими группками по 2-3 особи строго в плащах и в ночное время, когда львиная доля обитателей Скайхолда спала. Так информативные потоки стали понемногу наполнять и их убежище, обновляемые каждую ночь. Составленная карта нижних этажей стала более подробной и наполненной, а на столе Архитектора иногда материализовывались различные книги. Подобная роскошь обуславливалась наличием неподалеку старинного хранилища книг. Как выяснилось, гости с поверхности также были не частыми посетителями этого места, а потому и сам гарлок стал выходить за границы отведенной им территории. Библиотека действительно не носила в себе черт посещаемого зала: все полки с книгами и полы были сплошь покрыты пылью и паутиной. Сколько еще подобных зон крепости находится вне власти нынешних хозяев? Эмиссар периодически стал проводить тут часть своего времени, вчитываясь в старинные фолианты с выцветшими и пропитанными пылью обложками. Еще одно немало интересное открытие свершилось на восьмую ночь, когда в лабораторию Архитектора постучали. Это был один из братьев, вернувшийся с очередной нелегальной вылазки. Сказанное им заставило единственный глаз эмиссара прикрыться,а когтям пройтись стуком по столешнице. Из полученных данных было получено новое интересное место - морг. Изучение человеческого тела - одна из областей, интересующая порождение тьмы. Ему хотелось бы задокументировать собственноручно, как выглядит человек изнутри, взять пару образцов для опыта и просто посмотреть работу мастеров. Если там окажется еще и страж, то подобное стечение обстоятельств будет еще и на руку его исследованиям Скверны.
По данным гарлока, людей в помещении и вблизи не было. Видимо, ночью никто не работает. Это хорошо, ибо ночь - это их время.

***

    Идти на чужую территорию, точнее, нарушать чужое пространство было дурным тоном.. Архитектор это понимал, но разведка сообщала, что интересующее его теперь вот уже полчаса место было оставлено предположительно до рассвета. Ко всему прочему у него была сильнейшее, что есть в его распоряжении полиморфное заклинание для придания своему телу более “сносный” вид, чтобы при обнаружении непрошенных гостей можно было не выдавать тайны необитаемого крыла и уйти с миром. Прошла уже половина ночи, через несколько часов будет светать. Идеальное время для разведки. По добытым ранее крупицам информации идущий по темному коридору практически без какого-либо источника света эмиссар предполагал, что весь люд кроме постовых спит блаженным сном, набираясь сил для нового дня. Поэтому его шаг был более размеренным и уверенным. На крадущегося человека, а точнее силуэт человека он не походил. Также как и не был похож на самого себя. Полиморфия изменила даже рост гарлока, приблизив того к своим братьям. Кожа и глаза также приобрели совершенно другой фенотип. Вместо серовато-лилового оттенка его эпидермис выглядел вполне по-человечески, но цвет был нездоровым: бледным с пробивающимися прожилками темных вен, местами с явной пигментацией темно-серого оттенка. Глаза претерпели не меньшие изменения. Вместо сплошной черной склеры глазное яблоко походило на вурдалака. конечно, левый глаз не удалось восстановить даже полиморфией, поэтому он оставался закрыт. Одежда эмиссара также сменилась. Он был одет в простые черные брюки и рубаху. Все это одеяние закрывал плотный темно-коричневый плащ с тем же глубоким капюшоном, который братья использовали для вылазки. Данный предмет гардероба скрывал все, кроме части лица и ног. Босых ног. Когти эмиссара сохранились как на руках, так и на ногах. Поэтому бледно-серые ноги с переплетением множества черных венок могли ощущать холодный каменный шершавый пол в полной мере.

    А место назначения оказалось совсем близко к их локации. И как братья не нашли его еще в первой половине недели? Возможно, это было связано с тем, что основная дубовая дверь, ведущая сюда была заперта в ночное время суток, а теперь по удачному стечению обстоятельств хозяин забыл ее закрыть на ключ. Осторожно приоткрыв дверь, эмиссар убедился, что такая же тьма царила и в помещении. Переступив через порог, он оказался в достаточно просторной и пустоватой комнате. в глаза, а точнее глаз, бросились два стола. Гарлок сначала предположил, что пыточных, так как на их поверхности лежали железные кандалы, прибитые к предмету мебели достаточно мощными цепями. Возможно, здесь и была когда-то пыточная, но для подобных комнат было слишком чисто. Неподалеку расположилась бадья с чистой водой и еще несколько столов с брошенными на них инструментами. Эмиссар, чтобы лучше осмотреть попавшуюся находку призвал маленький огонек, осветивший поверхность, на которой поблескивали костные ножницы, различной ширины пилы и парочка долото. Не весь набор инструментов для произведения вскрытия, как показалось Гарлоку. Но теряться в догадках не пришлось. Слева он обнаружил еще несколько ящиков с растворами, где разнообразие секционных инструментов дополняло перво найденные. Теперь уже более походило на морг. Осматривать дезинфицирующие растворы с щипцами, ложками и ножами пришлось более тщательнее, но только глазами. Нарушать дезинфекцию он не смел. Вдоволь изучив находки он направился к закрытой двери, располагавшейся справа от входа. Его не удивил тот факт, что и эта область была не заперта. Видимо, действительно хозяин забыл про свое рабочее место. Он зашел в помещение обставленное книжными стеллажами, закрывающими полностью стены, окружив два небольших столика, которые ломились от количество содержимоно на их поверхностях. Письменный стол был обозначен стулом, свободной областью для работы с документами. А также рядом с ним находилось аж два погашенных источника света - два канделябра. Встав в изголовье стола, эмиссар рассматривал последние записи , сделанные аккуратным почерком. Отчеты о последних вскрытиях. Также довелось прочитать, что было написано на конвертах, лежавших рядом с отчетностью. У кабинета был не хозяин, а хозяйка. Читать то, что было скрыто в конвертах или же закрытых книгах Архитектор не стал. Он и так вторгся сюда без приглашения, стоит ему оставить хоть эту область пространства без его вмешательства.

    Неспешно выходя из кабинета некой Фелиции, эмиссар уже направлялся к своим, но рядом с инструментами порождение тьмы услыхало отдаленные шаги. Так как к этому месту вел всего один коридор, скрыться не предоставляло возможности, а прятаться в углах морга было просто смешно, так как стоило девушке, а он был уверен, что это именно она, зажечь первые свечи, так его присутствие сразу же обнаружат. Другой испугался бы на его месте из-за угрозы разоблачения, но подобный страх не касался гарлока. Он лишь проверил состояние его метомарфозной “маски” перед тем, как дубовая дверь откроется снова, впуская хозяйку этого места. Хотя даже его сильнейшее заклинание не могло скрыть тот факт, что Архитектор не являлся человеком. А еще была возможность встретиться с той, которая видела вылазки таких же фигур в плаще, что и эмиссар, так как их обители располагались близко друг к другу.. Главное, чтобы за ним не пришли его же братья или вурдалаки. Иначе их присутствие в Скайхолде будет очевидным, и условия договора эмиссар нарушит. Данная ситуация и так веяла нарушением сразу нескольких пунктов. В любом случае, этот опыт он запомнит надолго.

+2

3

В заячьих рукавичках, щедро обитых мехом, Фелиция буквально переносилась в детство. Закутанная со всех сторон, с неуклюжими пальцами, она брела по дорожке к подземелью. Снег проминался под ногами, а полы юбки сметали белую гладь, оставляя странный след. 

Конте нагнулась к сугробу, и щедро зачерпнула снега, попыталась сбить массу в снежок, который никак не желал схватываться под неловкими движениями, стесненными рукавичками. Пар рваным облаком вырывался наружу, частично рассеиваемый в пространстве шерстяным шарфом, из-под которого тяжело сопела волшебница. Воображение переносило ее домой, в Минратос, на десяток с лишним лет ранее. Зимы там были не такие холодные, как здесь, в горах, но маленькую Врединку укутывали точно так же, прежде чем выпустить наружу. Флору и вовсе не отпускали по такой погоде, и тогда Фелиция шла под окно сестры, чтобы покричать. Неважно, что - главное, развеселить младшенькую. 

Некромант инстинктивно подняла голову туда, где, по ее мнению, должно было светиться окошко Флоры, с печальной детской мордашкой, прижатой к стеклу. Наткнулась на дремлющую темноту. 

Вцепившись зубами в толстую ткань, Фелиция буквально вырвала ладонь из меха, и прижала пальцы к факелу, зажатому в другой руке. Свет в коридоре был крайне тускл: слуги заходили сюда крайне редко, чтобы прибраться, а стража с огромной неохотой патрулировала эту часть замка. Поэтому, очень часто на отдельных участках коридора образовывались островки тьмы. 

Под рукой взметнулись искры, и девица повела горящим факелом из стороны в сторону. Крыс нет - хорошо. В прошлый раз она имела неосторожность потянуться за инструментом, не глядя, и наткнулась на зубки мерзкого зверя. Тела хранились в недосягаемости от тварей, но воск и прочие вещества порой доставались на поживу. 

Конте планировала одним глазком заглянуть в лабораторию, а затем двинуться в сторону некрополя, где хранились забальзамированные усопшие. Эти обходы были обязательны: периодически духи находили себе пристанище в одном из таких сосудов, скованных цепями по рукам и ногам. Тогда приходилось звать стражу, и наблюдать, как творение их с Сидони упорных трудов разрывают в клочья. 

Фелиция поставила факел в кольцо на стене, прямо напротив знакомой двери, и сунула нос в лабораторию. 

- Ты что здесь делаешь? - вздрогнула она, подслеповато щуря глаза. После яркого факельного пламени лаборатория казалась абсолютно непроглядной для человеческого глаза. Сначала показалось, что это солдат. Напился и заплутал, болезный: бывает. Иногда сюда приходили особо отмороженные на голову в поисках спирта, но крайне редко: проще пойти клянчить в лазарете, чем соваться к некромантам. 

А спустя мгновение Конте начали душить сомнения. Она опустила взгляд вниз, и поняла, что, во-первых, человек пришел сюда босиком. По снегу. В холодину. А во-вторых, лапы у него были крайне когтисты. 

Твою мать, Сидони!

Неужели наставница забыла привязать то, что кромсала этим чудесным вечером? Учитывая, что Сидони часто экспериментирует, и что магия морталитаси тевинтеркой до конца не понята: это может быть чем угодно. 

Дальше допытываться у создания, чем оно является, и что, собственно, здесь забыло, Фелиция не стала: она с завидной прытью захлопнула дверь, передвинула задвижку, и отступила на шаг назад. Выхватила факел из кольца, оглянулась в одну сторону, затем - в другую, ожидая, что из темноты вот-вот появятся покачивающиеся силуэты.

+2

4

Тонущий корабль под названием Тедас уже не спасти, считала Рени. Будь ты хоть вестница Андрасте с Инквизицией, хоть рогатый демон из Тени с толпой полуголых демониц. Оставалось что? Правильно, получать от жизни удовольствие. Шанс быть замеченной как боевая единица, как Страж, упаси Создатель, с последующими приказами вроде "на тебе десертную ложечку, иди к тем ребятам у метровой пробоины под ватерлинией и вычерпывай с ними воду из трюма" орлесианке не улыбался. Её уже и так назначили соглядатаем или заложницей, это как посмотреть. Но о пребывании здесь разумных порождений тьмы знали только избранные, соответственно и о цели нахождения здесь орлейско-ферелденского Стража было известно лишь немногим. Как посчитала Рени, если она будет ходить здесь в броне или хотя бы просто с мечом на поясе - могут возникнуть вопросы вроде "А что это ты, родное сердце, не вылезаешь за крепостные стены? Так мы тебе и здесь работу найдём, раз начальство не велит." То есть, ладно бы придумали красивую легенду "для всех" про, ну, к примеру, про торговую агентку или что-нибудь в этом роде. Или хотя бы про богатую доченьку, чьи папа или мама внесли щедрое пожертвование в обмен на этой доченьки спокойствие и безопасность. Но нет, коварное командование по всей видимости решило, что не надо прикомандированной к предполагаемому противнику от этого противника далеко и надолго отлучаться.
Но орлесианка не смирилась. Она заказала себе нормальную тёплую одежду, чтобы не сверкать форменным поддоспешником, и ныне напоминала или очень бедную дворянку, или родственницу торговца средней руки.
Культурно-развлекательная программа Рени мало менялась день ото дня и в среднем была примерно такой: поорать от увиденного в зеркале отражения вурдалака, проснуться-успокоиться, поискать Архитектора и убедиться, что он занят. Поздний завтрак, он же обед, в компании дружелюбных гномов и эльфа, променад по подземелью. Вариативно - общение с порождениями тьмы или Архитектором, чтение книг. Вечером прогулка по тавернам Скайхолда, ночью увлекательная игра "проследи за гарлоками в плащах". Ах да, между делом регулярные попойки и танцы в злачных местах.
На этот раз всё пошло по другому сценарию: девушка заблудилась на прогулке и спросила дорогу у забившейся в неприметном тупике стайки эльфов. Ушастые вели себя несколько странно. Хихикали, и галдели что-то глупое и несвязное. Рени спросила у них дорогу, и получила четыре указания в противоположные стороны. И жирный косяк эльфийского корня, который из чистого любопытства скурила втечении минуты. Ребята казали "Отпустит часов через шесть. Семь. Не,уже восемь... Эээ... А его вообще-то курят понемножку. Как ты на ногах то ещё стоишь?"
Итак, в лабораториях Фелиции находилось место, куда приносили трупы для последующих некромантских изощрений. Туда же заползла Рени, которой кто-то юморной сказал, что там можно отдохнуть. По всей видимости, кто-то из носильщиков: двери в лаборатории рядом с ним были открыты. К приходу молодой некромантки снег уже успел засыпать следы предыдущей гостьи, сама Рени уснула на столе-каталке под парой тонких покрывал, которыми обычно накрывали мёртвые тела. Присутствие неподалёку носителя Скверны было привычным: девушка не проснулась. Замёрзнув, она не проснувшись перевернулась на другой бок, расправила свой зимний плащ и два слоя тонких покрывал. Спала Рени тихо. Дыхание было лёгким, поверхностным. Оно не было заметно и не производило шума. Кисти рук и кожа лица похолодели при низкой температуре помещения.

+1

5

Шаги затихли, дверь медленно пришла в движение, впуская в полный мрак свет, тянущийся со стороны коридора вслед за силуэтом. Оставшийся позади источник, очерчивал хрупкую явно женскую фигуру теплыми и расплывчатыми линиями. Только вот явное изменение в привычном быте ее обители заставили хозяйку остановиться на входе и осторожно провести разведку. И полученная картина помещения ей явно не понравилась, исходя из ее дальнейших действий.

    Архитектор не сразу понял, что так смутило девушку, хотя для простого человека картина была очевидна. Сначала незнакомка, которую впрочем он уже назвал для себя Фелицией, задала вполне логичный вопрос, а потом как-то странно посмотрела вниз, разглядывая гарлока именно внизу. И в ту же секунду единственный на данный момент источник света, озаряющий черты хозяйки этого места, вдруг исчез за громко хлопнувшей дверью. За дубовой древесиной послышался тут же металлический щелчок. Эмиссар правильно понял: девушка его просто закрыла, оставив в полнейшей темноте, как и до ее появления.

    Гарлок не спешил к двери, чтобы несколько раз ударить дерево в знак протеста и нежелания быть изолированным от выхода. Нет, он посмотрел на свои ноги и поразмыслил, почему именно такая реакция. Понимание пришло не сразу, зато очень четко и ярко. Его ноги были покрыты черными венами и когти на них создавали пугающий эффект. Архитектор пришел к выводу, что девушка приняла его за мертвеца.  Эмиссар пожалел, что не послушал своих братьев и Серанни, когда они предлагали ему скрыть конечности в этой до жути неудобной обуви. За всю свою жизнь он никогда не надевал защиту для ступней. Многочисленные походы по Тропам заставили кожу загрубеть и стать твердой, словно естественная подошва. Если иные предметы гардероба, что он носил сейчас, были ему знакомы и применялись давно, то вот обувь была своеобразным табу.   

    И сейчас если предприимчивая тюремщица думает, что такая преграда, как дверь, остановит древнего эмиссара, то у магических сил Архитектора были для нее обратные новости. Другое дело, девушка не рассматривала обнаруженного гостя, как разумное существо.  Происходящее могло бы и не восприниматься так серьезно,  как сейчас, если бы гарлок не находился на территории, которая входит в список тех, что были не рекомендованы для посещения ему и его братьям. Все-таки о присутствии порождений тьмы в крепости должны знать единицы. Поэтому будет лучше, чтобы они разошлись мирно, без посторонних глаз, ушей и прочих конечностей. Если эта Фелиция приведет сюда еще кого-нибудь, то Архитектору оставлять свое присутствие в тайне будет намного труднее. Хотя говоря о его персоне, эмиссар мог выдать себя за того же стража, которому пришла пора уходить на Тропы для последнего боя, а Скайхолд лишь стал последним его пристанищем перед Тропами. Свое присутствие здесь он мог объяснить тем, что заблудился или же признаться в таком естественном для себя процессе, как любопытство.

    Существует и другой выход: дождаться, когда хозяйка помещения убежит за помощью, и просто снести дверь с петель магией. Но при таком раскладе повысится шанс поднять на ноги всех жителей Скайхолда. Ведь “нечто”, что выбило дверь и теперь бродит в стенах подземелья куда опаснее и приоритетнее в поисках, чем страж. Так он поднимет еще больше шуму, критически повысив шансы неприятных для него и его союзников последствий. Ко всему прочему,  не хотелось бы отвлекать от важных дел Вестницу или Инквизитора. Он обещал заниматься исследованиями, а не обследовать морги, как какой-нибудь искатель приключений.

    Тихим шагом, чтобы со стороны девушки его движения не показались разгоном для штурма двери, порождение тьмы приблизилось к преграде, отделяющей его от внешнего мир, и положил свою руку на деревянную поверхность. Он прислушался к звукам по ту сторону двери, убеждаясь, что его пленительница все еще может слышать его...

    Девушка через секунду услышала несколько тихих стуков. Ни громких, ни агрессивных, а с одинаковым интервалом между друг другом, словно существо специально рассчитывало такт.

- Прошу прощения за вторжение в Ваш кабинет. Я не хотел Вас пугать. Судя по Вашей реакции... Вы спутали меня с мертвецом?  - закончил первую волну Архитектор вполне очевидным вопросом, чтобы девушка уже понимала, что совершила ошибку в определении. Когда вступительная часть была оглашена, пришло время перейти к основной легенде.

- Меня зовут Горим, - эмиссар не задумывался, что ему может пригодиться элементарный элемент самоопределения. А чтобы придумать себе имя в данный момент, попросту не было времени. Гарлок не любил врать, но обстоятельства вынуждали, потому что его истинное имя не являлось нормальным, человеческим, как ему уже говорили, - Я серый страж из Башни Бдения. Мой отряд уходит на Глубинные Тропы в последний путь совсем скоро, а пока я стараюсь восполнить пробелы в знаниях, которые недополучил, как человек, увлекающийся некромантией, при жизни в ордене.

    Как ни странно, события десятилетней давности сейчас являлись подспорьем для авантюры порождения тьмы. Пусть ему и не были известны все тайны ордена грифона под командованием Кусланда, он все же осведомлен именно об устройстве внутри этой организации. Благо, союзников среди бывших серых стражей у него было немало. Про “увлечение некромантией” гарлок, конечно, приуменьшил, ибо ему неизвестно, как люди здесь относятся к этому направлению, но, как некроманта, его мотивы и стремления оказаться здесь были более логичными, нежели чем простое любопытство обычного мага.   

    В случае же нежелательных последствий и поведения девушки, он мог рассчитывать на магию.

- На будущее, я советую Вам, Фелиция, - еще один способ заинтересовать собеседника - сказать его имя, которое он тебе заранее не сообщал. В данном случае, Архитектор еще раз показывал свою разумность, - Советую вам закрывать дверь в Ваш кабинет. Ведь здесь много ценных инструментов, а также Ваши бумаги и личные вещи, - потом подумал и добавил, - Я не ничего личного не читал, клянусь.  Теперь, когда Вы знаете, что я не труп, будет рациональнее открыть дверь с Вашей стороны. Я и сам могу успешно ее снести с помощью магии, но тогда конструктивного диалога между нами не получится, а мне хотелось бы многое узнать о Вашей работе.

   Но не только сложившаяся ситуация вызывала напряжение у эмиссара.

   Присутствующий отзвук Скверны в соседнем помещении, к которому у него не было доступа, добавлял новые вопросы. Зная, что там, откуда идет Зов родной крови, лишь трупы, можно было предположить нахождение тела мертвого стража. Только вот Архитектор к большему недоумению знал, кому принадлежит это тело. За все время, что Рени путешествует вместе с ними, он успел запомнить, как играет Скверна в ее жилах. Ко всему прочему, на ней до сих пор была филактерия с его кровью для защиты от ложного Зова. Что она там забыла? Знает ли некромантка об ее присутствии? Знает ли сама Рени место,в  котором находилась? Что с ней?

- В доказательство своих слов я попрошу Вас, уважаемая Фелиция, заглянуть в соседнюю комнату слева. Там каким-то неведомым мне образом оказалась моя коллега, Рени, - вот и пригодилось имя Горима. Хорошо, что он не придумал его, а взял у стража, которого Рени прекрасно знала, как и остальных союзников.

+2

6

Чтоб тебе пусто было, Сидони. Как могла ты допустить ошибку, от которой строго-настрого предостерегала свою ученицу? Все, что не дышит, должно быть пристегнуто.
Конте, дрожа, сделала несколько нервных шагов туда-сюда в рваном круге света, не решаясь шагнуть за пределы освещенного места. Как будто темнота таила молчаливые, неподвижные фигуры усопших. Когда ей, некроманту, становилось страшно при мысли о трупах, можно было сказать одно: дело - дрянь.

Тварь за дверью принялась возиться, и девушка мгновенно прильнула ухом к шершавому дереву. Что там Сидони накашеварила? Может ли этот кадавр взять в руки один из хирургических ножей, или его не успели зачаровать подобным образом? Фел не рассмотрела существо настолько хорошо, чтобы оценить степень законченности облика.

Тук. Тук. Тук.
Тварь была прямо за деревянной дверью. Медленно, мерно выстукивала только ей понятный ритм. Глаза Фелиции в ужасе расширились: что это такое? Мертвецы не обладают настолько высокой самоорганизацией, чтобы намеренно пугать человека. Чтобы, черт возьми, понять, от чего конкретно психика оппонента пойдет по швам.

Как ни странно, звук речи, неожиданно, успокоил Конте. Как будто до этого момента она спала, и видела крайне дурной сон. Как будто ей казалось, что пространство вокруг кишит страхом, но, открыв глаза, она обнаружила собственную комнату в полумраке. А из страшного - только изломанные ветви, скребущие стекло снаружи.
Мертвецы не говорят. Кадавры немы, как рыба. Не добьетесь вы от некромантического существа подобного интеллекта. Единственный шанс на подобное - вселение высшего духа, но ни один морталитаси не сможет управлять подобным созданием. А потому - никто в здравом уме и твердой памяти не станет подобным заниматься.
Самый простой способ определить живого - по речи. Слышишь человеческий голос - можно не опасаться, это не зомби.

Серый Страж. Некромант. Бывает и такое.
На миг Конте стало не по себе: парню и без того досталось по самое не хочу, а тут еще она заперла его в холодном морге. Впрочем, спустя миг смущение как рукой сняло: сам виноват, нечего ночами по чужим лабораториям шебуршать. Пусть скажет спасибо, что Фелиция не успела поднять тревогу. В этом случае, доказывал бы сейчас взвинченным до предела солдатам, что он - не мертвец.

- Я привыкла, что обитателей Скайхолда калачом в лабораторию не заманишь, поэтому и не запираю. Ключ постоянно теряется, приходится ждать дубликата, - растерянно оправдалась Фел. Ледяные когти ужаса, сжавшие сердце, постепенно оттаивали, и от того, чтобы открыть дверь, ее удерживало лишь свежее воспоминание о собственном страхе при виде неподвижной фигуры, мало походившей на человека.

Слова о другом Страже, которого якобы привезли на каталке, но не положили на лабораторные столы, заставили девушку поскрести затылок в задумчивости. Она абсолютно автоматически поднесла костяшки к двери, и ударила пару раз, в такт собственных размеренных мыслей.
- Мне не привозили Стража на вскрытие. В любом случае, соболезную вашей потере, - произнесла Врединка, смягчив голос в нужном месте. Соболезнования она приносить умела - ненавязчиво и почтительно, как того требует этика.

На каталке, и вправду, свернулось тело. Именно свернулось, небрежно завернутое в несколько смятых слоев простыней. Какое кощунство, варварство: разве дозволено бросить усопшего на ночь в таком небрежном виде, снаружи лаборатории, подобно мешку с мукой? Без омовения, не вверив тело морталитаси, а просто подкинув под дверь.
Фелиция с трепетом и деликатностью отвела белоснежную ткань от лица покойницы. Вопреки сложившемуся мнению, она не воспринимала усопших, как мешки с костями и свернувшейся кровью. Тело было храмом уснувшей души, и эту душу стоило проводить достойно.

Красивая.
Благородное, тонкое лицо. Волевые черты, которые нисколько не портили прелестного лица. Не происходи дело в темноте, Фелиция заподозрила бы подвох: будь Рени хоть трижды укутана в меха, смятые простыни все равно слегка шевелились на каждом выдохе. А ладонь, поднесенная к лицу покойницы нежной стороной, поймала бы колебания воздуха.
Конте бережно отвела темную прядь от лица Стража, и вновь прикрыла Рени простыней. Не было смысла переворачивать Стража, учитывая, что вскоре та окажется на столе, в том виде, в каком должна находиться.
Врединка окончательно уверилась в том, что ее посетил Серый Страж. Скорее всего, скрывший под увлечением некромантией желание попрощаться с подругой.

Воображение рисовало юношу и девушку, безнадежно влюбленных. Может даже, они сбежали, чтобы быть вместе? И вдруг - она погибла, а он разом сгорел от Скверны...
Кстати, а как она погибла?
Рука дрогнула, и Фелиция с огромным трудом заставила себя отпереть засов.
Крови не заметила, каких-то особых повреждений одежды - тоже. Судя по тому, в каком виде Рени притащили в лабораторию некроманта: вряд ли ее товарищи озаботились подготовкой тела к погребению, сокрытием травм.

Врединка осторожно приоткрыла дверь, и с виноватым видом посмотрела на Горима. При таком полумраке, он все еще выглядел жутковато, но с осознанием того, что перед ней был безнадежно больной Страж, потерявший даму сердца, ситуация обретала иной окрас. Стыдливо-красный, тронувший замерзшие щеки некроманта.
- А чего вы без света сидите, как филин? - робко проронила она, пытаясь ввернуть в разговор хоть какое-то подобие нормальности. Настолько, насколько это в принципе возможно.
- Ладно, помогите закатить Рени в лабораторию, - попросила Фел, махнув рукой. Член семьи усопшей - последний, кого она попросила бы о таком, но, учитывая, что Горим уже провел энное количество времени в темном морге наедине с погибшей - поздно пить минеральные воды, когда все органы отказали, как говорится.
Она вцепилась в ручки каталки, и неловко потянула на себя, закатывая в комнату.

+2

7

- Ладно, помогите закатить Рени в лабораторию - вот оно! Казалось бы, сбылась мечта эмиссара! Но вот фигушки: органы чувств, до этого стойко переносившие шевеление, галдёж и даже прикосновение, на этот раз не вытерпели новых раздражителей: толчка от сдвигания каталки с места и её легкого покачивания. Рени проснулась, открыла глаза, увидела свет за слоем белой ткани. Спросонья она не вспомнила, что завернулась в неё сама же, и что это, собственно, всего лишь белая ткань. Девушка резко оттолкнулась торсом от поверхности, подскочила, повернула плечи на девяносто градусов и вцепилась пальцами в противоположные края лежанки. Оба покрывала слетели вниз, прикреплённый застёжками к одежде плащ тяжёлыми складками повис сбоку. Глаза Рени были карими без трупной мути, живыми. Смотрели они не на девушку, а на фонящего Скверной незнакомца. Фелиция могла видеть только её затылок и спину. Романтически настроенной некромантке в эти секунды, возможно, представлялся отличный повод продолжить антинаучные домыслы. Антинаучные, потому что никто не "сгорает от Скверны" в одночасье. Рени замерла и не мигая уставилась на эмиссара. Её сознание пыталось определить, является ли увиденное продолжением сна: отражением в зеркале. Девушка сильно наклонила голову набок, ожидая, повторит ли "прекрасное виденье" её манёвр. Потом таким же странным движением склонила голову в другой бок. Она хотела узнать, можно ли уже верещать и просыпаться, или её просто-напросто ещё не попустило. Чтобы окончательно удостовериться в первом или втором варианте, Рени подняла правую руку и попыталась нащупать незримую отражающую поверхность между ней и новым вурдалаком. Со стороны - со спины - это выглядело, как будто лежащая на каталке тварь в людском обличье пытается дотянуться до "Стража", но похоже что лишена зрения, поэтому только ощупывает воздух на разных расстояниях от себя.
Рени уже знала, как выглядит каждый вурдалак из лагеря Архитектора. Вплоть до того, что могла отличить одного от другого по форме моровых язв. Этого существа она раньше не видела. В то же время она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что никто и никогда до неё не видел в Скайхолде разумную, перламутрово-розовую высшую драконицу. И уж точно никто и никогда не подозревал, что такие драконы умеют уменьшаться до размеров певчей птички, кататься на макушке собеседника и нестись как отборные куры.
Рени мягко опустилась обратно на лежанку, подтянула плащ и укрыла им лицо. Спустя несколько секунд открыла, взглянула на незнакомца и тихо так, обречённо поинтересовалась:
- Когда меня отпустит?

+2

8

Испуг и недоверие сменились на милость с ее стороны. Несколько минут ожиданий и она подала голос. Оправдывалась по поводу постоянной потери ключей. Рассеянность? Не соответствующая должности патологоанатома черта. Разве они не должны олицетворять собой строгость, серьезность и собранность? Возможно, это локальное проявление, и в своей работе она более сосредоточена.

- Я бы посоветовал в будущем ключи вешать на специальное кольцо и фиксировать в надежном месте, чтобы подобные инциденты больше не случались, - заметил эмиссар.

    Опять пауза, прислушавшись к звукам с другой стороны двери, Архитектор попытался понять, что в этот момент делала девушка. Судя по звукам открывающейся двери и шуршанию покрывала, она что-то рассматривала. Рени? Потом опять из-за дубовой двери двери послышался голос, поставленный и полный сожаления. Она выражала свои соболезнования по поводу утраты. “Утраты? Какой еще утраты” - не мог понять Архитектор свою новую собеседницу. В Рени он ощущал движение Скверны по крови, а значит, она была жива и относительно здорова.  Неужели Фелиция приняла ее за труп?

    Так или иначе, хозяйка морга вскоре за своими словами закопошилась на уровне замка. Вновь раздался металлических лязг старой щеколды и дверь вновь открылась, впуская во мрак снова свет. От долгого пребывания в темноте глаз воспринял тусклый источник света достаточно резко. Гарлок сощурился, присматриваясь к новому лицу, которое он толком не успел рассмотреть при первом его появлении в дверном проеме.

    Да, хрупкая девушка с аккуратными чертами лица, скорее всего, принятыми в ее мире за красивые. Он не мог оценивать эстетическую составляющую наземных девушек. Так как в его понимании не было места женской красоте. Но, возможно, она действительно была красивой. Для кого-нибудь в этом мире уж точно. И еще она смущалась, а он не понимал причины. Что ее так смущало? В их разговоре не была затронута ни одна тема,  которая, по скромными познаниям эмиссара, могла смущать наземников. Или ей было стыдно? А за что? Она же ничего не сделала. Домыслы и догадки порождение тьмы решило оставить при себе, когда она задала очередной вопрос. И правда, он даже не подумал об этом. Свет - важный фактор для дееспособности наземного населения.

- Я же говорил, что скоро ухожу в последний путь. Я гораздо больше порождение тьмы, чем человек. Свет мне уже без надобности в большинстве случаев, - если бы девушка только знала, насколько больше в нем порожденческого, чем человеческого, давно уже захлопнула перед ним дверь и побежала за подмогой или же направила в его сторону какой-нибудь файерболл, - Что такое “филин”? , - вопрос явно был лишним, но, если этот термин проскочил в сравнении, ему необходимо знать, что это значит!

    Архитектор помог девушке докатить каталку до нужного места в комнате, остановив ее рядом с другими передвижными столами. Под скомканной простыней он чувствовал присутствие Рени. И, что самое главное, живой. Только вот теперь принюхавшись и прислушавшись к ее жизненным процессам он понял, что с ней действительно что-то не так. И тут не дело в изначальном появлении стража в морге,а  именно присутствие какого-то вещества, вводящего ее, возможно,в  подобие наркотического состояния.

    Внезапно она очнулась, будто бы услышав их. Девушка проделала уйму неуклюжих, неподобающих ее профессии и званию, телодвижений, в конечном счете уставившись на эмиссара. Повернув голову то в одну сторону, то в другую, она словно дразнила присутствующих, стараясь что-то для себя определить. С полсекунды раздумий ее рука потянулась к нему, пытаясь уже что-то нащупать перед собой. Возможно, она тянулась именно к гарлоку, но этого он и еще одна свидетельница сие спектакля не узнают, так как актриса вновь опустилась на лежанку и подняла занавес. Правда, спустя несколько секунд снова показалась зрителям с достаточно странным вопросом. Он думал, что ей плохо, что она даже может в действительности умирает. Но странный человека, лежавшего на каталке в морге, вопрос и вовсе вывел его из мыслей о смерти Рени.

- Милая Рени, - он вначале обеспокоенно обошел каталку сбоку, положив руку ей на лоб, чтобы проверить ее на наличие жара, - Что с вами? - Архитектор до сих пор сомневался по поводу ее состояния и жизнеспособности в целом. А вдруг ей действительно плохо? Вдруг она столкнулась с неизвестной болезнью? Но с каждым вдыханием ее запаха, ноздри гарлока чувствовали вещество, которое везде звали эльфийским корнем. Серанни когда-то объясняла его свойства и возможные интересные эффекты от употребления. И ему это не понравилось, ему это очень не понравилось. Не такой должна быть его храбрая и отважная союзница.

    “Горим” наклонился к ней и тихо прошептал:

- Мне кажется, Архитектор будет не очень доволен Вашим состоянием, - Рени не могла его узнать внешне, так как эту маскировку он применял впервые, и даже Ута и братья знали его только по скверне в крови. Но вот голос эмиссар не менял, поэтому старался говорить в обычной манере, чтобы девушка уж точно его услышала, - Негоже стражу вот так срывать планы эмиссара.

    А затем он вновь выпрямился и обратился уже к Фелиции:

- Я прошу, уважаемая Фелиция, не выносить этот инцидент за стены этого морга. Моя коллега многое пережила по пути сюда: предательство своих соратников, нападение порождений тьмы, - поэтому и позволила себе задушить стресс подобным способом. Мы не одобряем наркотики, поверьте, они притупляют наши чувства и делают уязвимыми перед лицом опасности, - он указал на рени рукой, - По окончанию моего визита сюда я сам отнесу ее к нашему Командору для дальнейших разбирательств. А пока пусть она останется здесь, если Вам, уважаемая Фелиция, Рени не мешает.

    Неподалеку от себя он заметил несколько сложенных в стопку покрывал и простыней. Следя то за хозяйкой морга, то за обкуренной Рени, Архитектор взял эту стопку. Подойдя к лежавшей на каталке Рени, он сначала одной рукой совершенно без всяких усилий поднял стража, взвалив на плечо. Убедившись, что девушка не спалится с него, эмиссар постелил на согретую телом Рени поверхность простыни, затем аккуратно снял воительницу эльфийского корня с плеча и вернул на ее лежбище, поддерживая голову одной рукой, чтобы не навредить еще больше.

- Пока моя коллега будет спать, я надеюсь, мне хотелось бы узнать побольше о Вашей работе. Почему у Вас на столах кандалы? Вы фиксируете мертвых? Одна ли Вы здесь работаете? Почему людей, как вы, уважаемая Фелиция, выразились, калачом не затащишь?   

    Он прошелся рядом с инструментами, остановившись в паре сантиметров от кишечных ножниц. Еще раз посмотрев на инструментарий, он поднял голову и спросил:

- Как Вы производите вскрытие? Можно ли мне получить хоть какие-нибудь Ваши записи и труды?

- Вам приходилось проводить аутопсию красных храмовников или же стражей? Если да, то можно мне взглянуть на результаты? А, возможно, Вы храните органы?

    Как бы страшно это не звучало, гарлок очень желал все узнать. И между этими знаниями и ним стояла хрупкая девушка, защищенная от одержимого знаниями “стража” только каталкой.

    Но только Архитектор успел посмотреть cнова на Рени, чтобы убедиться, что с ней все в относительном порядке, в коридоре он заметил фигуру. А еще раньше почувствовал приближение одного из братьев. Он и до этого момента исследовал неподалеку местность и Фелиция чудом на него не наткнулась, а эмиссар надеялся, что сюда разумное порождение тьмы не пойдет, но судьба распорядилась по-другому. Видимо, его привлекли два источника Скверны в этом крыле, и подумалось разумному гарлоку, что здесь интересно, и, значит, познавательно. А эмиссар всегда учил стремиться к новым познаниям. На свою беду в этот раз...

Отредактировано The Architect (2019-07-25 19:00:10)

+1

9

Не родилось еще того мертвеца, который заставил бы Фелицию кричать от страха: когда Рени неожиданно начала подниматься, реакция была совсем другой. Фел бросила каталку, кошкой метнулась к умывальному набору, и с тазиком наперевес приняла угрожающую стойку, готовая колошматить ту тварь, что вселилась в Серого Стража. Все это - молча, за исключением сбившегося дыхания. Сердце билось, как сумасшедшее, и на миг Конте померещилась тень близящегося инфаркта. Две пугающих твари за один присест - это слишком. 

 

Горим, кажется, вовсе не боялся усопшей красавицы. А вот у Фелиции от страха пальцы не сжимались как следует, из-за чего тазик то и дело норовил выскользнуть на пол. Пожалуй, если бы его пришлось применять в деле, то Фел именно уронила бы утварь на голову мертвецу, а не ударила. 

 

- Она что, дышит? - чуть резковато прикрикнула тевинтерка, все еще не решаясь подойти поближе. Теперь, когда страх отступил, Фелиция ощутила злость. Два идиота посреди ночи за каким-то чертов залезли в лабораторию некроманта. Одна - чтобы выспаться, второй - просто так, постоять в темноте, покачаться на ветру. 

- У вас, у Стражей, юмор такой? - угрожающе-тихо произнесла Фел. Она хотела сдернуть простыню с Рени, закричать, чтобы та немедленно поднялась, и убиралась отсюда. Страх отпустил, и Конте стало горько до слез. Она и раньше слышала про неподсудность Стражей, и теперь у Фел складывалось впечатление, что те задумали некий розыгрыш. Который, кстати, вполне успешно воплощают. 

 

Если все прочие обитатели Скайхолда дважды подумают, прежде чем подойти к лаборатории некроманта, то у Стражей, похоже, страх и стыд вовсе атрофировались за ненадобностью. 

- Мне-то не мешает, но на этих столах не просто так прилажены кандалы, - суховато произнесла Врединка. Она кинула на пол таз, и поморщилась от оглушительного звука, усиленного эхом высоких сводов. 

 

Не лучшее место для сна выбрала юная леди. Не съедят - так замерзнет. Впрочем, хозяин - барин. 

Тем временем, больной Страж вновь проявил безудержное любопытство. Фел сделала глубокий вдох, выдох, прогоняя негативные эмоции прочь. Ладно, пусть посидит с ней: после всего, что эти ребята устроили, Фелиция еще долго не сможет находиться в ночной темноте одна. 

 

Конте неспешно прошла в свой кабинет, возжигая свечи щелчком пальцев. Она села за свой стол, вытащила небольшие стеклянные чашечки - кажется, Сидони купила этот сервиз где-то в Вал Руайо, и там же перебила почти весь. Из того же ящика появилась полупустая бутыль с рябиновой настойкой: кому-то срочно надо было забыть про холод, темноту, и мертвые силуэты, поджидающие за поворотом. 

- Горим, закройте дубовую дверь на задвижку изнутри, - велела Конте, помня о том, что в лаборатории спит беззащитная Рени, а коридор ведет прямо к некрополю, где хранится около сотни пустых сосудов для духов.

- Берите стул, и садитесь к столу, - Конте приглашающе указала ладонью в сторону рабочего места Сидони, где и вправду был данный предмет мебели. Некромант осторожно разлила горьковато-сладкую настойку, с удовлетворением подметив, что та хранила приятную прохладу. 

 

Выпив несколько глотков, девушка запрокинула голову. Зажмурилась в наслаждении, чувствуя, как спирт прокатывается на языке, и спешит по гортани вниз, на теплую встречу с желудком. Все тревоги, связанные с шуточками двух молодых Стражей, разом оставили сердце юной чародейки. 

- Отдельные экспонаты заперты в шкафу, - Фел махнула в нужную сторону, наблюдая за реакцией собеседника, чуть прикусив губу. Ее глаза лукаво блеснули, - Не боитесь еще? Некромантия полна вещей, которых обычных люди боятся и чураются

Периодически им с Сидони попадались юные сорвиголовы - те, кто искренне считают себя не такими, как все. Те, кто находят в искусстве морталитаси темное очарование, а в итоге находили лишь рутинные горы грязной работы. 

 

- Мой дорогой, любое тело - сосуд для духа. И в подготовленный сосуд непрошенный гость вселяется с удовольствием. Хвала Небесам, ему не хватает сообразительности разомкнуть оковы, - улыбнулась Конте, перебирая бумаги. Она не уставала подливать рябиновую настойку, усердно согревая себя изнутри. 

- Собственно, именно поэтому андрастиане сжигают усопших, - подвела она итог лекции. 

Тевинтерка дотянулась до ножа для бумаг, и кривым движением вскрыла один из конвертом. Пробежалась взглядом по письму Сидони, зацепилась за дату возможного возвращения - и спрятала бумагу в стол. 

После, она усмехнулась, и ткнула указательным пальцем сначала в свой стол, а затем - в стол Сидони. Такой же обжитой с виду, как и рабочее место юной некромантши. 

- Как думаете, одна ли я занимаю два разных письменных стола, друг напротив друга? - на всякий случай, Фел тут же ответила, - Нет, упаси Небо, нет! Я не единственный некромант в Скайхолде.

Вот опять: крайне странные вопросы задает этот Горим. Обычно люди довольно быстро понимали причины чужих страхов, связанных с потусторонним миром. Фелиция прижала ладонь к лицу, не зная, как и объяснить.

- Люди считают то, чем мы здесь занимаемся, кощунством. А учитывая, что порой усопшие встают без нашего участия - людям страшно. Мне и самой порой страшно, - по лицу Конте скользнула неловкая улыбка, когда та вспомнила инцидент с тазом и Рени.

Пожав плечами, женщина отодвинулась от стола, и медленным, тяжелым шагом дошла до шкафа. Фел дотянулась до одной из папок, потянула на себя, и вслед за потертым пособием для начинающих анатомистов на голову вывалились еще несколько аккуратно подшитых папок. Те были очень легкими: не ударили, а слегка огладили голову, взметнув вверх несколько пушащихся волосин, и неслышно легли на холодный камень. 

В папке, что Фелиция протянула Гориму, содержались подробные данные по совершенно типовому вскрытию. Кажется, его делала Сидони триста лет тому назад - чернила поблекли, бумага прохудилась и пожелтела. 

- Не, красненьких я не трогала. Пока что. А Стражи крайне редко завещают тело науки - возможно, вы станете первым? - хихикнула Фел, и сделала широкий жест рукой, демонстрируя не менее широкую душу Стража.

+2

10

От звука падающей посудины Рени вздрогнула. С запозданием. Так, что попала точь в точь на упоминание неведомой твари об Архитекторе. Пока союзник под неузнаваемой личиной осматривался, Рени по очереди глядела на него и хозяйку подземелий.
- Это всё неправда, не верьте ему! Мой путь сюда лежал через эльфов, которые угостили меня чем-то странным, и как ты вообще смеешь, недобрая галлюцинация, ссорить меня с моим дорогим эми... Эм... другом! Я, к твоему сведению, никогда не узнаю о его планах последней! Как тебе в голову пришло врать, что мои котики-гарлочатки на меня нападают? Они... Они дружелюбные! А мой Командор - тот вообще замечательный человек, когда не пытается меня убить! А ну подойди сюда, я сейчас сама на тебя нападу.
Но вместо нападения отважная победительница огромного косяка хрипло взвизгнула: это Архитектор поднял её с койки и вскинул на плечо. Одержавшая несколькими часами ранее пиррову победу орлесианка принялась шипеть и царапаться. Словом, вести себя, как не пристало уважающему себя Стражу и посетителю лабораторий морталитаси в особенности. Женщина пыталась оцарапать всё, до чего могла дотянуться. А именно спину и поясницу незнакомого носителя Скверны. Наверное, будь назвавшийся Горимом эмиссар действительно человеком, то уже плюнул бы на свою затею и скинул непокорный груз на пол. Но Архитектор очень бережно положил Рени обратно, чем вмиг заслужил её симпатию. "Горим" поддерживал её голову, аккуратно сближая затылок с покрытым простынями лежаком. Девушка накрыла ладонью его когти и улыбнулась.
- Ты хорошая галлюцинация, я ошиблась. Ты очень напоминаешь одно дорогое мне существо. Не обижайся на меня, пожалуйста. Я больше не буду шипеть, царапаться, и постараюсь больше не срывать твои планы, если, конечно, ты мне о них расскажешь. Я познакомлю тебя с Розамундой, если она прилетит обратно, как обещала. Вы друг другу понравитесь, я уверена.
Напоминающее Архитектора существо и не представившаяся девушка говорили о чём-то своём, накуренному сознанию малопонятном. Окончательно проснувшаяся Рени решила вставить и свои пять копеек не совсем по теме беседы:
- Прелестная леди, скажите, при чём тут демоны, мёртвые и кандалы? Добрый человек с русой бородкой сказал мне, что здесь нечто вроде уютной ночлежки для заблудившихся вроде меня. Что тут можно отлично выспаться, и совсем нет ничего подозрительного...
И позже, резко подскочив с лежанки: "Нет, не закрывайте! Там же мой заинька гарлок, ему всё интересно! Я точно знаю, он не демон, демон - вон та двухметровая моль - показала пальцем на потолок - она замышляет неладное, вы только посмотрите на неё! Моли не едят камень, они жрут шерсть, это же демон! Мама... Розамунда, вернись!  Пожалуйста, мне сейчас так нужен хоть кто-нибудь настоящий, пустите к добрым порождениям тьмы...
Рени стояла спиной к открытой двери, которую Фелиция просила закрыть, тряслась, глядела попеременно то на ничем не примечательный потолок, то на обоих собеседников, и безоглядно нарушала собственное обещание: шипела на всё, что видела.

Отредактировано Reni (2019-07-30 11:21:04)

+2

11

Быстро обнаружив небольшой деревянный стул, Архитектор удовлетворенный тем, что ситуация с непутевой союзницей была разрешена менее болезненно, как предполагалось, осторожно опустился на деревянный предмет мебели рядом с девушкой и подготовился к грядущему потоку информации. Хотя эмиссара беспокоили вполне серьезные и достаточно компрометирующие слова про гарлочатиках. Вполне возможно, что его новая знакомая просто не воспримет речь Рени всерьез. Зато, когда страж назвала его другом, на душе немного потеплело. Подобное чувство приходило к нему лишь однажды, когда он осознал то, что его поступки действительно помогают братьям. Удовлетворенность? Счастье? Ему было не понять, но это несомненно приятное чувство.

    А Фелиция не спешила раскрывать секреты ее работы, удовлетворенно вливая в себя алкогольный напиток, судя по запаху и изменениям на ее лице. Зато потом согретая градусом она наконец-то перешла к делу.   

    Голова “Горима” повернулась ровно в ту сторону, что и протянутая рука некромантки. Тело гарлока тут же было снято со стула и направлено порывом любопытства к намеченному объекту. Дверцы полностью состояли из дерева, поэтому все экспонаты хранились в сохранности от чужих глаз и единственных источников света в виде свечей. Без разрешения девушки “страж” дернул за ручку и открыл шкаф. На полках древней мебели в прозрачных сосудах действительно хранились внутренности человека. Данная картина для большинства обитателей поверхности была пугающей и противоестественной, но “Горим” казался вполне спокойным и… довольным? Быстро вспомнив, что под плащом у него был припрятан блокнот и грифель как раз для таких вот находок, самозванец быстро извлек их и, открыв первую страницу с желтоватой бумагой, стал активно зарисовывать полку за полкой, разглядывая сосуд, органы и жидкость к которой они хранились.

- Это формалин? - с явной толикой энтузиазма обратился к Фелиции он, повернув голову в сторону лакомившейся горячительным, - Как Вы это делаете, уважаемая Фелиция? Это восхитительно.

    Архитектор мог быть по-настоящему жутким в погоне за новыми знаниями. Все достижения людей казались ему огромной ценностью. И подобные виды вызывали в нем неизгладимое впечатление и желание познать саму суть процесса и увидеть все этапы. Что уж и говорить о том, что в его голове в данный момент созревала идея напросится на аутопсию и фиксацию биологического материала. Он не знал, как ему пригодятся такие зания, но был уверен, что ему это нужно.

    На вопрос о страхе Архитектор лишь отметил, что ему встречались вещи намного страшнее.
- Так демоны действительно настолько жаждут вторжения в наш мир? Я видел ходячих мертвецов, их было очень много. Но мне казалось, что все они могли быть лишь пленниками. А здесь, оказывается, демоны готовы даже мертвецом овладеть… - интересное открытие, теперь к обычным трупам он будет относится более настороженно. Хотя рядом с ожившими трупами Завеса казалась значительно тоньше, что было сигналом. Тут же она хоть и не являлась истонченной, но отличалась от остальных мест в этом замке. Эмиссар связывал это с большим количеством мертвых в помещении.

- Нет, теперь вижу. Прошу прощение за такую ошибку, но в моей лаборатории все столы чем-то да заполнены. Я физически не могу уместить все на одном столе и полках.

-Если Вы боитесь мертвецов, то почему бы Вам не попросить поставить сюда солдат? И я бы не боялся живого трупа, учитывая ваши же магические способности, - человеческие страхи он воспринимал немного искаженно, поэтому элементарные вещи воспринимаются по-другому.

    Протянутые документы были взяты аккуратно, но, как только он раскрыл папку, девушка могла заметить, что пальцы “Горима” сжались сильнее, а глаз забегал по бумагам.

- Я же могу их взять, уважаемая некромантка? - не дожидаясь ответа, он полистал документы и убрал их под плащ, - Я никому не скажу об этом, - он постарался улыбнуться, хотя это скорее был оскал…

    На сказанное девушкой о краснолириумных храмовниках Архитектор лишь кивнул в знак понимания.

    Но этой тихой идиллии не суждено было оставаться таковой. Уже достаточно бодрая, но все еще трудами эльфов, которых гарлок точно найдет, обкуренная Рени также почувствовала гарлока в коридоре и бросилась на защиту двери.

    Поняв, что дело близится к критической точке, Архитектор кинулся к ней. Схватив стража за плечи и достаточно сильно встряхнув, эмиссар заставил ее посмотреть на него:
- Что Вы такое говорите, Рени? Придите в себя! Какие гарлоки? Там никого нет! - он старался говорить достаточно спокойно и громко, хотел, чтобы та его услышала и успокоилась. Чтобы Рени больше не шипела и передвигалась бешеной кошкой по помещению, “Гориму” ничего не оставалось, кроме как просто не отпускать и держать ее.

    И все же дверь оставалась открытой…Оба носителя скверны знали, чем это может закончится. Через минуту в темноте показалась фигура. Эмиссар отпустил Рени и быстро захлопнул дверь. Но она тут же отворилась, а на породе уже стоял Разведчик, созерцая помещение и двоих братьев и сестер по крови. Рени он узнал сразу же, а вот ее спутника встретил строгим и непонимающим взглядом. Он чувствовал, что это Архитектор, но вот глаза выдавали совершенно другую картинку. В поисках ответа Разведчик обратился к Рени:

- Страж, кто это? Почему я чую Архитектора? - приблизился он к ней.

- Потому что это я, Разведчик, я же говорил сюда не ходить…

    Теперь он вспомнил про Фелицию. Она не могла их видеть, но могла прекрасно слышать, а голос гарлока сложно спутать с человеческим. Эмиссар сразу снизил тон голоса:

- Уходи отсюда, пока не привлек еще одного участника,- он поглядывал на дверь кабинета и прислушивался к возможным шагам, - Быстро, и  Рени забери с собой.

Отредактировано The Architect (2019-07-30 20:42:20)

+2

12

Состояние Рени не позволяло усомниться лишь в одном: девочка перебрала, притом сильно. До галлюцинаций - хоть за ногу к столу приковывай, чтобы не уползла куда не надо. 

Конте неспешно набивала трубочку табаком, отмеряла ароматические травы по горсточке, пока Рени буйствовала и, судя по звукам, поминала гарлоков с демонами. 

- Это смесь спирта и некоторых чудесных трав. Сидони не раскрывает своих рецептов, так что не могу знать, - пожала плечами лаэтанка. Может, Конте и вправду было рано готовить подобные составы, но Фел все же склонялась к мысли, что Сидони никак не находила времени научить помощницу. Пока что в приоритете обучения стояли боевые навыки, и то, что связано, непосредственно, с возвращением кадавров к жизни. 

 

Фел, откинувшись на спинку стула, следила за Гориммом чуть осоловевшими глазами. Ей так редко удавалось обсудить с кем-то аспекты своей профессии, а непонимающие взгляды простого люда так красноречиво намекали на то, что она - богохульница и непочтительное чудовище, что недолго и самой поверить. С другой стороны, Страж лазал по ее экспонатам, и, будь Конте чуть трезвее - непременно ввернула бы язвительную колкость. 

- А как вы хотели, любезнейший? - протянула Врединка. - Само собой. Духи жаждут вырваться из Тени, а там - такие роскошные сосуды. Удобные, подготовленные: гуляй - не хочу. 

Наверняка сам Страж когда-нибудь, да видел мертвых, бродивших самих по себе. Часто такие ходуны встречаются в разграбленных бандитами домах, порой - в глухих лесах, в телах погибших путешественников. Блуждает по лесным тропинкам человек с пустым бесцельным взглядом, ждет свою добычу. Вряд ли всех этих мертвецов кто-то специально поднимал.

- Я не боюсь стихийно поднимающихся кадавров, чтобы выставлять здесь стражу, - вскинулась Вредина. - Просто порой даже они могут удивлять.

 

На обучающий документ Конте благосклонно махнула рукой. Обучающему листку суждено где-то затеряться: судьба у него такая. Никаких секретных сведений там не содержалось, и наводить тень на плетень на пустом месте Фел не собиралась.

Горимм кинулся к своей зазнобе, а Фел флегматично закинула ногу на ногу, расслабленно щуря глаза на свету, как кошка. Поднеся трубку к губам, она раскурила табак, и по комнате поплыл резковатый запах вперемешку с ароматом сушеных цветов. 

- Рени, милая, вам срочно надо вымерять дозу. Так курить нельзя, - добродушно выкрикнула Фел, прислушиваясь к возне в лаборатории из кабинета. 

Могла ли Фел не заинтересоваться происходящим, когда разговор зашел об еще одном человеке - то есть, о ней? Вопрос риторический - и вот Врединка, вальяжно улыбаясь, с игривым настроением заглянула в лабораторию из кабинета. В глазах - шаловливые огоньки, на лице - довольная улыбка, мол, а вот и я. 

Похоже, сегодня все пораженные Зовом Стражи замка решили устроить общее собрание возле некрополя? Во всяком случае, Врединка изначально так и подумала. Порождений тьмы она ранее видела, лишь спешно пролистывая нечеткие картинки в книгах. После чудесной рябиновой настоечки мозг соображал особенно туго, и Фелиция, крякнув, поднесла ко лбу руку с зажатой в ней трубкой:

- Вам, может, пудру предложить, любезнейший? - она поежилась, представив, что такое нечто подходит в темноте и спрашивает, как пройти в библиотеку. Без грима и макияжа смотреть на Стража было невозможно, даже издалека. 

Впрочем, по мере того, как Фелиция приближалась к проему, ее все более охватывали сомнения в принадлежности существа к разумной расе. Он вообще человек? В смысле, Стражи с подобными поражениями кожи еще соображают?

Нет.

Не человек. Не осталось даже намека на розовизну человеческой кожи. Конте была невероятно далека от медицины, но даже ее некромантическому уму было понятно, что дружок Горимма, мать его, полностью обратился. Перекинулся в эту тварь, а они еще, поди ты, разговаривать с ним пытаются! Нет, стоят, и натурально что-то выясняют! Все еще верят в лучшее, или никак не оставят сентиментов? 

Фелиция не собиралась щадить чувств Рени и Горимма: как по ней, лучше сначала поберечь голову, а затем - приводить душу в порядок. Ребятам стоило смириться с потерей и отпустить друга - и чем скорее, тем лучше. Желательно - до того, как друг вспорет им животы. Помочь новым друзьям в этом непростом решении должна была леди Конте, с помощью все того же чудесного тазика для умывания. 

Фел резко наклонилась за тазом, и резко вдохнула, почувствовав, как наливочка запросилась наружу - не сейчас, родная. Лаэтанка буквально видела то, как сейчас она подскочит к дохлому Стражу, красиво размахнется, и с характерным глубоким, красивым звуком выразительно отправит чудище смотреть цветные сны. Апплодисменты приветствуются, букеты цветов - тоже, а вот от выхода на бис воздержимся. 

- Ха! - выкрикнула девушка, вложив в удар всю свою мощь, от души размахнувшись. Одно она не учла: пошатнувшаяся координация не дала удержаться твердо на ногах. Фел промахнулась, выронила таз, и , запутавшись в юбках, с громким треском врезалась головой в кувшин с водой для умывания. Бедняга тихо-мирно стоял возле стены, не ожидая, что встретит свой позорный конец при таких обстоятельствах. 

Вода смешивалась с тонкими струйками крови и растекалась по холодным камням. Набухающая шишка на голове лаэтанки кровоточила: все же, порезалась. Сама Фелиция выла на одной ноте, прижимая ладошки к голове и размазывая горькие слезы по алому лицу. Рассвет был нескоро...

+2

13

Ну, в отличии от Фелиции Рени не являлась опытной наркоманкой. Не умела вымерять дозу, мало того, даже не знала особенностей эффекта от подавляющего большинства трав и зелий. Нет, серьёзно, даже названия не были знакомы. Коварство эльфийского корня оказалось ей в диковинку: побитая жизнью баронская дочка искрене полагала, что дивная трава просто поднимает настроение.
- Когда меня отпустит? - тихонько, жалостливо обратилась она к некромантке.

Незнакомое пугающее создание крепко держало за плечи когтистыми пальцами знакомого эмиссара. В данный момент времени всё вокруг казалось девушке пугающим, недобрым. Одурманенное сознание перещёлкнуло с мира и добра к радикально противоположному полюсу. Весь мир вокруг напоминал ей раззявленную пасть с десятками рядов острых зубов, вот-вот готовую поглотить неосмотрительную воскурительницу косяков. Весь мир, всё вокруг, кроме знакомого порождения тьмы: Разведчика. Интересно заметить, в нормальном состоянии сознания Рени воспринимала Тедас под брешью примерно так же. Как крайне агрессивную внешнюю среду, но не пугалась этого, а просто принимала к сведению. Ныне же подсознание решило выразить всё, что думает на этот счёт. Словом, взять себя в руки по совету Архитектора не вышло.
Рени одним рывком избавилась от хватки и рванула к гарлоку. Из-за сильного и неожиданного рывка и острых длинных когтей на её рукавах остались дыры, на коже ссадины. Но цель была достигнута: союзник уже рядом. Девушка чуть не влетела в порождение тьмы. Затормозила на расстоянии меньше десяти сантиметров от крупной гарлочьей туши, и приглушённо воскликнула, мелко лязгая зубами:
- Разведчик! Солнышко!
Тут же положила ладони на широкую гарлочью грудь, легко зацепилась кулачками за одежду. Прошептала, испуганно оглядываясь: "Я не знаю, кто это"
Словам "Горима" она, конечно же, не поверила. Отцепилась от недоумевающе принюхивающегося порождения тьмы, юркнула ему за спину. Выглянула.
- Там демон! Ты видишь там демона? Оно... - запнулась, и упавшим, безэмоциональным голосом продолжила: "Ползёт. Они будут меня вскрывать. Это другой Архитектор. Из Песни Тишины."
Рени полностью спряталась за Разведчиком, снова вцепилась в его одежду. Зрителю открывалось только её лицо и правое плечо, которые она высунула, чтобы продолжить наблюдать красочные глюки. Последние по всей видимости совсем не отличались дружелюбием, потому, что непобедимая воительница дурманных трав по-детски дёрнула гарлока за рукав и взмолилась:
Пожалуйста, забери меня отсюда

+1

14

Отзвук поспешных быстро семенящих шагов был четким, словно его источник находился прямо за его спиной. Постойте! Он и  вправду находился за его спиной! Быстро приблизившихся и грозным порывом пролетевших мимо. Боковым зрением его единственного глаза Архитектор пропустил мелькнувшую тень, стремительно ринувшуюся навстречу его Разведчику. Еще одна секунда и фигура уже завоеванной травами и настойкой Фелиции застыла в грозном замахе чем-то отдаленно напоминающим сосуд, хотя, скорее всего, мини-бадью. Откуда же гарлоку знать про хозяйственный инвентарь: таз? Второй гарлок даже не выдал никакой эмоции, проводив недобрым взглядом пролетающий мимо него предмет и неуклюжее существо, пытающееся совершить акт насилия. Только бороться против абсолютно трезвого существа будучи под несколькими видами дурмана было неразумно. И теперь беспомощная дева сама же себе причинила увечья. Ее жалостливые всхлипы и стоны раздались в комнате в скором времени после этого. Беспомощная, побежденная собственным телом и еще одним сосудом, жидкость которого смешалась с ее собственной, красной, Фелиция уже не производила впечатление уважаемой и профессиональной персоны. До носов обоих существ долетел металлический запах свежей крови. Архитектор повернул голову в сторону Разведчика и не зря. Гарлок ростом под два метра, больше похожего на огромного кунари нежели на человека, на глазах эмиссара оскалился. Порождений тьмы не обращают внимание на какие-либо словесные раздражители, но здесь девушка, к своему несчастью, попыталась причинить ему увечья. А это уже прямая угроза. Разведчик не желает оставлять угрозу в живых. Эта самка в его понимании также могла выдать их, поэтому воин потянулся к своему мечу.

    Перехватил изымание меча из ножен у разведчика
    -Она меня хотела убить! Она и тебя может убить, Архитектор.
    -Она не в себе, Разведчик, она под человеческими наркотиками, не стоит ее воспринимать сейчас всерьез, - мягко успокаивает, встав спиной к девушке.
Гарлок постоянно высовывал из за спины эмиссара голову и принюхивался, присматривался к его объекту мести.
    - Эта женщина может быть опасной. Что будет, когда она придет в себя? Она нас выдаст! Ты всегда говорил, что безопасность семьи важнее всего.
    -Да, но сейчас мы в гостях, а эта девушка одна из хозяев. Ты же не хочешь, чтобы у нас были проблемы. Мы здесь не для убийств, - он окончательно заставил брата убрать свою лапищу с эфеса меча. Только после этого обстановка ничуть не улучшилась.

    Девушка стонала и шипела, словно Рени несколько минут назад, но только причина была более печальная, нежели эльфийский корень. Эмиссар оценил со своего места состояние девушки и пришел к выводу, что ей срочно нужна помощь.
Рени же в этот момент нашла свою защиту у Разведчика за спиной, заслоняясь им от Архитектора. Странная ситуация: Рени под корешками родственников крикунов ищет защиты от эмиссара у порождения тьмы, Фелиция под подобными же веществами бросается на существо, явно превосходящее ее по силе, с подобием купальни, отчего сама себя же бьет головой и выбывает из борьбы, Разведчик спешит же дать ей ответочку в виде холодного металла, Архитектор под совершенно другой личиной выдает себя за серого стража. 

    Если составлять топ самых неловких ситуаций, в которых доводилось бывать выведенному абсурдом из борьбы Архитектору, то он будет выглядеть несколько так:
- первое место займет разведение Мора, когда Архитектор лишь хотел изучить Древнего Бога для избавления от Мора. Один большой “упс”, если говорить по-простому;
- вторым было разрешение конфликта по поводу половых отношений, когда в одном из тейгов братья эмиссара нашли странные картинки, которые сначала распространили среди порождений тьмы, потом стали сравнивать с гномами. При виде иллюстраций книг представители гордого подземного народа стали очень злыми и потребовали источник раздора себе, на что любопытные и понявшие, что это некая ценность гарлоки постарше, отказали. Только потом, когда Ута заехала щитом одному из братьев, выяснилось, что это был некий трактат эротического содержания с представительницами гномьего народа. Что эротика гномов делала в том тейге, непонятно;
- третье место досталось необычному явлению, выражающемуся в виде огромной толпы нагов, когда-то окруживших их на средних уровнях Троп;
- и четвертое место доставалось именно этой ситуации, выход из которой был виден эмиссару лишь один.

    Приблизившись к раненой девушке, архитектор взглянул на ее шишку, покачал головой и дотронулся до шишки, после чего послышалось шипение.
    - Мне очень жаль. Нам не стоило сюда приходить. Но не волнуйтесь, - его рука взмахнула и застыла в угрожающем жесте над девушкой, тенью нависая над ее головой, - Ведь все это пьяный сон, - другой рукой он начертил собственной кровью на ее щеке руну. Еще секунда и магический символ засиял красным. Если бы он мог, то почувствовал бы ностальгию с приходом последующих слов, - Усни…

    Убедившись, что девушка спит, эмиссар положил ее на стол и приложил холодную ложку, не найдя ничего лучше. После первой помощи он переместил Фелицию в ее кабинет, усадив спящую некромантку на стул. Накрыв пледом, гарлока тоже накрыло. Только не пледом…

    Креативом!

    Положив ее верхнюю часть корпуса на стол, Архитектор вложил в ее руку трубку, в другую кубок с недопитым горячительным напитком. Остатки настойки порождение тьмы просто вылило на стол, имитируя падение кувшина от неосторожных телодвижений девушки. Теперь шишка! Он вернулся к его союзникам и ничего не смог и себя выдавить, лишь единственное: “Подождите”. Взял кувшин и зашел снова в кабинет Фелиции. Из кабинета через несколько мгновений раздался жуткий грохот и вслед за ним жуткое “щ-щ-щ тише”. Имитируя хаотичность процессов, якобы творящихся в кабинете пьяненькой некромантши, существо, считающее себя адекватным до этой секунды, просто поднял уже пустой кувшин и со всей дури бросил его на пол. Внезапно пришедшее осознание того, что главный зритель мог проснуться, он попытался успокоить ее через сон. К счастью, заклинание сна действовало на основе крови. Теперь он был доволен. Пусть думает, что ее пьяные позывы вызвали в ней странные сны и заставили совершить попытку суицида с помощью кувшина с водой.Как она оказалась на своем рабочем месте в кресле и с пледом - ее забота.

    Повернувшись лицом к двери Архитектора застал такую картину: из приоткрытой щели двери просовывалась лысая язвенная голова с достаточно любопытными рыбьими глазами. Его острые зубы полностью демонстрировались эмиссару, кривясь в лыбе страшнее любого Мора. Выталкивая голову брата из щели, выходя вслед за ней, Горим теперь уставился на Рени.

    - Разведчик, - спокойно позвал лжеГорим гарлока
    - М? - с интересом откликнулся тот
    - Фас! - правую сторону губ передернуло в садисткой улыбке. Эту тушку он хотел усмирить весь предыдущий час.

    Туша ринулась на девушку, словно огр, врезаясь в нее в районе живота, перехватывая талию руками. Взгромоздив тушку стража на свое плечо, Разведчик довольный, ожидая похвалы повернулся к Архитектору. Эмиссар благодарно кивнул и направился к ним.

    - Нас здесь нет. Эту держать в комнате до тех пор, пока не протрезвеет, - Горим обошел Разведчика и с интересов уставился на Рени.
    Иллюзия развеялась сама собой. Архитектор потер свои конечности, похрустывая каждым суставом, поправляя свою родную робу так, чтобы девушка могла его хорошо видеть.
    - Теперь Вы меня узнаете, милая Рени? - мягко и с некой заботой обратился к стражу лжеГорим, - Вам предстоит мне многое объяснить, но это потом. Сейчас мы возвращаемся.

    Он прошел мимо конструкции Рени-Разведчик и направился во тьму коридора по знакомому пути.

Отредактировано The Architect of Beauty (2019-09-04 21:26:55)

+2

15

Утро наступало с первых звуков шагов в тоннелях. Понемногу, помещения оживлялись: медленно, но верно заменялись факелы, проходились стражники туда-сюда. Таинственная, ужасающая магия ночи отступала под осторожными звуками чужих шагов. Тень таилась под замысловатыми сводами, стелилась над усопшими, чтобы вернуться на место, как только солнце зайдет за горизонт.

Фелиция дернулась от резкого запаха, и обнаружила перед своим лицом ткань, смоченную в едкой жидкости. А над тканью - постную физиономию с поджатыми губами.
Целитель выверенными движениями соорудила повязку на разбитой голове некромантши, не обращая внимания на шипение последней. Ее сердитые пальцы бесцеремонно крутили гудящую голову тевинтерки, а на лице было написано отвращение в самом сильном проявлении. Стражник с факелом тем временем бродил по лаборатории, стараясь не наступать на раскиданные вещи.

- Кто-то лихо погулял, милая барышня? - ехидно улыбнулся мальчишка. Пожилая целительница повернулась с немым укором, а Фел, пользуясь случаем, схватилась за стакан с питьевой водой. Заботливо принесенный, очевидно, тем же стражником. Хороший мальчишка, за него и замуж выйти было бы неплохо.

Банальность сей сцены, очевидно, придавала всем участникам уверенности: целительница не думала о том, что на столах в соседнем помещении происходили бальзамирования. Мальчик - о том, что по здешним коридорам вполне могут бродить бесконтрольные кадавры. А сама Фелиция - о тщетности и невыносимой легкости собственного бытия.
- Ведете себя как девка с улиц, просто отвратительно, - покачала головой целительница. - Кто влюбится в такое?

Мутным, практически неподвижным взглядом Врединка обвела кабинет. Разгромленный, испорченный, воняющий выпивкой. Опухшие глаза предательски закололи слезы, собирающиеся в уголках. Сидони точно заметит, что с кабинетом что-то не так. Даже если прибраться: всего уже не восстановишь.
- Мммв-ааа... - простонала некромант, когда попыталась подняться.

- Кому нужна такая жена и мать? Срамота сплошная, - скривилась целительница, у которой, очевидно, наблюдался талант расшифровывать нерасшифруемое. Потому как даже сама Конте не могла понять, что именно таилось за болезненным мычанием.
- Ладно, солдаты пьют: у них жизнь тяжелая. У кого семью убили и хозяйство разграбили, у кого просто будущего нет. Ты-то чего свинячишься? У тебя все живы! - возмущалась женщина. Молоденький стражник периодически похихикивал, но не встревал.

- Я с Серыми Стражами пила. Они там все в скверне, - прохрипела лаэтанка, болезненно сжимаясь на стуле. После ночи в морге все тело оледенело, как будто тепло покинуло конечности раз и навсегда. Все, что оставалось делать - мечтать о теплом одеяле.

Стражник взял некромантшу под руку, и потянул в сторону выхода. Фел ощутила сильнейшее головокружение, в ходе которого парнишке пришлось взгромоздить себе на спину волшебницу, не выдерживающую сего жестокого утра. Сама Врединка мечтала только о том, чтобы ее не вырвало в процессе торжественного шествия.
Конечно, ей не поверили. Она и сама себе не верила. Зато грешила подозрениями на зелье, которое выпила вчера. Та девушка-зельевар буквально разрывалась между пациентами, и вполне могла выдать не тот бутылек. Особенно учитывая, какая ересь творилась в лаборатории, Фел  была склонна поверить в то, что ей все причудилось. А плохо стало, потому что она вчера употребила настоечку, смешав зелья с выпивкой.

Зачем свинячишься, зачем свинячишься... А что остается, коли жизнь такая тяжелая? Не чужие - так свои отравят. Надо же, как все вышло: Стражи, и морда та мерзкая в конце вылезла. Теперь все это казалось нереальным, а сама Фел, пригибаемая к земле позором и тошнотой, ехала в сторону казармы. Конь попался послушный, но медленный: солдат тяжело дышал на морозе, выпуская клубы пара изо рта, а Конте с наслаждением откинула лицо к небу, ловя снежинки на язык. Лучше. Так лучше.

+2


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Сквозь элувиан » Привратники вечности