Игровое время - 9:43 ВД, месяц Верименсис
— Администрация: Вирейнис, Дариус, Дориан, Мариан

Рейтинг форумов Forum-top.ru
04.01 9:43 Четырёхсторонние переговоры между Орлеем, Тевинтером, Ферелденом и Инквизицией
20.12 9:42 Лже-императрица Селена отправляет своих послов в различные уголки Тедаса
15.12 9:42 Ваэль и Хоук пытаются решить разногласия мирным образом
Поэтому леди Монтилье сейчас в Джейдере, в томительно долгом ожидании предстоящих переговоров с Орлеем и Ферелденом. Разговор будет долгим и сложным, но послу было не привыкать к каким-либо сложностям. Тем более, она пережила Роммель, что уже можно назвать достижением. © Жозефина Монтилье
Календарь
1 Зимоход | Верименсис
2 Страж | Плуитанис
3 Дракконис | Нубулис
4 Облачник | Элувиеста
5 Волноцвет | Молиорис
6 Джустиниан | Фервентис
7 Утешник | Солис
8 Август | Матриналис
9 Царепуть | Парвулис
10 Жнивень | Фрументум
11 Первопад | Умбралис
12 Харринг | Кассус

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Старые записи » [02.12 9:42 ВД] Mirror, mirror


[02.12 9:42 ВД] Mirror, mirror

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

Ладно, в этот раз Селена всё-таки сумела его удивить. Можно было сколько угодно говорить о том, что человеческое тело хрупко и необычайно сильно одновременно, особенно когда речь заходила о теле женском — Бездна, чего только стоила способность выталкивать из себя новое живое существо, терпя при этом многочасовые, а порой и многодневные боли, сжиравшие все силы как моральные, так и физические. Но Адриан совершенно честно не ожидал того, что первый раз его протеже всё-таки закончится вполне… неплохо? Он сдерживался; он был нежен, насколько это только было возможно в подзахмелевшем состоянии и под влиянием настойки; он крепко прижимал Селену к себе каждый раз, когда она вздрагивала, тем самым пытаясь успокоить боль и её саму — если она зажмётся, будет только хуже им обоим. Он терпел и ловил удовольствие, чувствуя её коготки на своей коже и настойчивое жжение царапин на вспотевшей от страсти коже.

Грубо говоря, он делал всё для того, чтобы именно что негативных последствий для Селены было как можно меньше… но он определённо не ожидал того, что ей будет настолько хорошо, что её лоно затрепещет в дрожи экстаза, сжимаясь вокруг него и словно бы упрашивая естество Адриана позволить себе расслабиться. Или он всё-таки сумел превзойти себя, мысль о чём безусловно мужчине льстила, или же Селена была весьма и весьма чувствительна… и, возможно, даже получала некоторое удовольствие от боли. Мгновение удивления на лице герцога сменяется полной довольства улыбкой — если его юная протеже всё-таки решит продолжить их опасные, но весьма приятные игрища, это всё может таки стать куда интересней…

— Не стану скрывать, ты умеешь удивлять, chaton…

Он хотел бы продолжить — всё тело барда кричит от напряжения и попыток удержать собственное удовольствие в угоду удостоившей его своим вниманием девушки, но у Селены были несколько другие планы. Оказавшись на спине, Адриан несколько затуманенным взглядом взирает на белокурую девицу, — нет, теперь уже женщину, — что столь хищно его осматривает, словно завоёванный трофей. И дю Куто это вполне устраивает: может, он и не считает себя действительно достойным чести оказаться любовником «императрицы», но такое внимание определённо тешит его самолюбие. Подвинуть бы ей только бёдра чуть вперёд и выше, чтобы Адриан вновь мог ощутить обволакивающее влажное тепло крепкого молодого лона, не попорченного деторождением…

— Я и так получал удовольствие… пока ты не решила с меня слезть, жестокая ты женщина. Но ты что-то задумала… — и бард улыбается, слегка выгибаясь и подставляясь под чувственные прикосновения к своему разгорячённому телу. Он не особо реагирует, когда Селена решает уделить внимание его соскам — разве что качает головой и устраивается в постели поудобней, заводя руку наверх и обхватывая ею подушку. — И я советую тебе поторопиться с исполнением задуманного — моё терпение на исходе.

Его дыхание дрожит, а член весьма настойчиво ноет, требуя к себе всё-таки побольше внимания, чем уделяется остальному телу — но, к счастью, в скором времени разгорячённой плоти касаются изящные пальчики, нежно обхватывая. Мужчина хотел было сказать, что Селена могла быть с ним пожёстче, что более крепкие «объятия» ему как раз больше по вкусу придутся — в памяти всё ещё свежи ощущения от ошеломительно тугого и, до недавнего времени, девственного лона. Но… у неё были другие планы. И Адриан прекрасно знал, какие.

«Это сюрприз, безусловно, но приятный. Только она же совсем недавно была девственницей…»

Пускай крови при этом деле и не должно быть много, но она никуда не девается, не говоря уже об остатках мятного масла — вреда-то они особого не причинят, но сомнительно, что такой коктейль будет действительно приятен на вкус. Адриан чуть приподнимается, не без некоторой тревоги взирая на Селену…

— Chaton, подожди, он же в кро… оохо-хо… — только и успевает он выговорить, прежде чем умолкает с приоткрытым ртом, отмечая как вернувшиеся приятные ощущения, так и тот факт, что открывавшийся вид был крайне эротичен. — Ma petite minette… продолжай. И не опускай взгляд, хорошо? Я хочу смотреть тебе в глаза…

Адриану определённо нравилось происходящее куда больше, чем он мог себе позволить.

Подпись автора

'Cause you're a natural
A beating heart of stone
You gotta be so cold
To make it in this world

https://i.imgur.com/sRQBtFP.gif

https://i.imgur.com/xafPGqb.gif

https://i.imgur.com/GhNrvNx.gif

Yeah, you're a natural
Living your life cutthroat
You gotta be so cold
Yeah, you're a natural

+1

32

Если бы Селена могла улыбаться в этот момент, то определённо герцог бы удостоился самой хищной и соблазнительной улыбки в мире. Но кто сказал, что не может сделать это взглядом? Сейчас она могла не скрываться за ширмой холодности, не сдерживать свои желания и наслаждаться моментом, о котором даже и не мечтала.

Нежные касания губ по разгорячённой и тонкой коже. Интенсивные касания влажного языка по вздрагивающей головке. Девушка, теперь уже полноценная женщина, была аккуратна и в то же время настойчива в своих ласках. Виардо хотела большего, демон тебя побери, много большего. Самой безобидной мыслью была только та, в которой её мужчина кончает с мучительным стоном. Но на деле...Она просто не позволила ему это сделать. Селена не отводила от него взгляд, пока занималась оральными ласками. Ловила взглядом каждый его вздох, каждое напряжение, которое возникало. И останавливалась всякий раз, когда до пика оставалось совсем чуть-чуть. Жестокая девушка не давала ему кончить. Слишком просто. Слишком легко.

Она поцеловала его член и отпрянула. Бард чувствовала, как по внутренней стороне её бёдер текут все соки. Волна жара и возбуждения буквально заставляет трястись, а разум уже давно не столь кристально чист, чтобы отдавать себе отчёт в том, что происходит.

Больше она не ждёт. Переведя дыхание, которого стало не хватать, она взбирается на мужчину, расставив ноги, чтобы затем плотно сжать их в основании мужских бёдер. Её руки упираются ему в грудь. Ладони чувствуют каждый удар его сердца. Его ритм такой же бешеный как и ритм её собственного. Она наклоняется к его лицу, проведя носом по щеке герцога. Целует ярко выраженную линию челюсти, кадык и ключицы. Кусает его губы, чтобы в следующий миг пройтись по выступившей капельке крови языком, а затем отдать ему всю себя в одном поцелуе, в котором есть всё: страсть, её надежды, любовь, привязанность. Всё, что у неё есть.

И на этом она отстраняется, начиная медленно тереться своим лоном о его пах. Эти касания были как сильными, так и едва заметными, когда она позволяла себе слегка привстать на колени. Но как и любая пытка, эта также подходила к своему концу, потому что сама бард уже не могла сдерживать съедающее её изнутри желания.

Селена остановилась и слегка приподнялась, чтобы ввести член Адриана в своё тело. Теперь, за отсутствием масла, входил он болезненно и туго. При первом акте девушка почти ничего не заметила, но теперь она ощутила все прелести первого раза. Были и тупая, ноющая боль, и непривычная заполненность, от которой даже сидеть оказалось несколько неудобно. И при этом, Виардо чувствовала ту незримую грань между болью и удовольствием, которое хотела получить, наверно, любая женщина.

«Императрица» вся сжалась, закусив нижнюю губу. Голова будто бы прояснилась на долю секунды, чтобы подарить все болезненные прелести. Но вскоре даже они стали приносить ей толику наслаждения, стоило девушке взять себя в руки и сделать первое движение бёдрами. Создатель! С какой же лёгкостью Адриан двигался в ней, когда был сверху и как тяжело сейчас было самой Селене. И дело было не в отсутствии опыта как таковом, хотя и это играло свою роль. Тяжело было сдерживать желание немедленно войти на всю длину. И Виардо начала это делать неспешно. То слегка садясь, то вставая. Для этого ей пришлось нависнуть над мужчиной, расставив свои руки по обеим сторонам от его лица. Длинные светлые волосы падали ей на плечи и на грудь Адриана. Почему-то именно сейчас она стеснялась посмотреть ему в глаза. Для неё привычным было видеть чьё-то удовольствие и не показывать собственное. Так было со множеством женщин, в том числе и в ту ночь с Бриалой.

Виардо знала, зачем она это сделала. И скорее всего, понимала тогда и сама эльфийка. В то время, как лже-Селина снимала своё напряжение, Бриала оплакивала в последний раз свою прежнюю любовь и хоронила боль, оставленную ей кинжалом Флорианны. И именно тогда Селена пришла к выводу, что не хочет быть заменой Селины. Не хочет, чтобы её любили только как иллюзию почившей мир императрицы. Виардо хотела, чтобы любили именно её, а не тот облик, который она теперь вынуждена носить. И внутренне, она боялась того, что Адриан пошёл ей навстречу только из-за того образа, который она представляет. Пускай они и были похожи с Селиной Вальмон, Селена Виардо была всё же другим человеком. Как ей самой казалось, более нежной по красоте. Более здоровой телом и не столь мертвенно бледной, как и не настолько хрупкой.

Девушка сделала усилие и вогнала член Адриана в своё тело полностью. С губ сорвался стон, чуть более громким, чем стоило бы. Селена выгнулась в спине, приняв снову сидячую позу. Её руки обхватили собственные плечи, плотно прижав полные груди. Набухшие соски буквально пронзила острая, но приятная боль. Останавливаться на этом было бы верхом глупости, поэтому Виардо начала елозить бёдрами нарастающими круговыми движениями, пока не привыкла к новым ощущениям. Вся боль прошла, заменив собой подлинное удовольствие. Селена отпустила свои плечи и оперлась одной рукой о живот Адриана, а другой о его колено и продолжила их сладкую игру дальше. Чаще. Сильнее. Чуть быстрее, замедляясь лишь тогда, когда начинала чувствовать сильный прилив возбуждения. И когда отпала надобность в осторожности, девушка перешла на более интенсивный темп, не сдерживая стонов, контролируя только их громкость, чтобы не разбудить весь дворец и не всполошить стражу за дверьми гостиной рядом со спальней Адриана.

Она больше не смотрела на него. Её глаза были закрыты, что позволило ей сосредоточиться на приятных ощущениях внизу живота. Первый оргазм её был спонтанным, но второй, коль он будет, Селена хотела почувствовать всем телом.

Подпись автора

Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont

http://s5.uploads.ru/t/9VM3q.gif

Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule

+1

33

Человеческое тело способно порой на вещи, кажущиеся воистину невозможными. Выдержать жутчайшие пытки, совершать непомерные усилия — проклятье, да чего только стоит тот факт, что женщины в себе девять месяцев вынашивали ребёнка, после чего в прямом смысле выталкивали его из утробы! Крохотное тельце, у которой тем не менее размер головы примерно с один горько-сладкий фрукт, название которого герцогу сейчас совершенно было не к месту вспоминать. И если подумать, раз женское лоно было на подобные чудеса растяжения, чего опасаться достаточно крупного мужского достоинства?

Но проблема была во времени. Одно дело девять месяцев или несколько часов родильной агонии и совершенно другое — минуты, проведённые в пылком нетерпении страсти. Адриан может быть и позволил бы себе расслабиться, контролируй он весь процесс, но Лже-Императрица решила всё взять в свои изящные ручки. Влажные горячие прикосновения языка вырвали из его груди несколько чуть более громких вздохов, а кулаки, сжимавшие простыни с силой такой, что аж костяшки побелели, весьма красноречиво говорили, с каким трудом герцогу давалось не поддаться эгоистичному желанию перейти грань. Поцелуй, в котором он губами ловит перепачканный кровью язычок, от чего во рту щиплет металлическим привкусом, сулил столь долгожданное избавление от практически невозможного напряжения во всём теле. Но… тут Селена решила его оседлать. Может быть, любой другой мужчина лишь поддержал подобное решение, но для Адриана это был оглушительно громкий звонок колокола, чуть ли не мгновенно его протрезвивший.

Неопытна. Разгорячена до такой степени, что ритм её сердца почти что слышен. Влюблена по самые уши. От подобной комбинации и люди более умные по итогу кончали не очень хорошо во всех смыслах этого слова, а тут ещё прибавлялся тот фактор, что кое-чем герцог гордился… и при этом прекрасно понимал, что «гордостью» этой стоило орудовать крайне аккуратно. Когда Селена лишь начала двигаться, герцог следил за ней с некоторой настороженностью, которую пока что прятал за слегка прикрытыми глазами, выдавая за сосредоточенную томность; однако, когда Лже-Императрица в прямом смысле слова взяла его полностью, дю Куто замер, пристально вглядываясь в её лицо в попытке поймать ту тонкую грань между удовольствием и болью. Потому как высокий болевой порог мог сыграть со слишком рьяной женщиной весьма злую и кровавую шутку.

Подобных случаев было не так уж и мало, несмотря на то что отнюдь не каждый мужчина мог похвастаться крупным размером. Просто зачастую причиной тому становилась грубость. Жестокость. Первостепенный эгоизм. Женщины, умиравшие после пылкой ночи и отнюдь не потому, что партнёр решил удовлетворить свою фантазию с удушением дамы или форменным рукоприкладством. Нет, они просто… перестарались, словно в попытке что-то кому-то доказать. А уж сколь плачевна могла быть неосторожность в страсти, когда речь идёт о восьми дюймах плоти.

«… Никогда не думал, что такие мысли проскочат в моём уме в такой ситуации, но Бездна, хоть бы не порвалась…»

В момент, когда Селена вновь начала двигаться, мужчина всё же решил взять немного контроля на себя. Он неотрывно следил за ней, осторожно и совершенно вроде бы ненавязчиво прикасаясь к её коже, пальцами проскальзывая по низу её живота и слишком ярко понимая, как глубоко он сейчас находился по её воле. Но в скором времени, ладони Адриана легли на крепкие бёдра женщины, настойчиво и ласково сжимая плоть поначалу, но всё крепче с каждым мгновением страсти, покуда герцог не держал её с достаточной силой, чтобы оставить после себя синяки. Каждое её движение он старательно контролировал, чтобы оно не было излишне резким или внезапным, периодически с опаской поглядывая на столь эротично выглядевшее место их слияния. Вид того, как неожиданно гладко его член входил в неё с каждым движением определённо возбуждал, но куда больше мужчина опасался увидеть кровь. Куда больше крови, чем могло бы быть при потере девственности.

Правда, был один минус: теперь он точно долго не выдержит. Дыхание его вырывалось из груди с лёгкими всхрипами, как если бы он — мужчина в весьма хорошей физической форме для своих лет и рода деятельности — пробежал слишком много, слишком долго и слишком быстро. Он чувствовал удовольствие, которое практически переходило грань с болью. Он слишком долго терпел, слишком долго себя сдерживал, а тут ещё и оказался в несколько шокирующе опасных обстоятельствах. Опасность всегда имела в себе некоторую привлекательность, но демоны его дери во все дыры, он всё же предпочёл бы оказаться сверху и контролировать всё самостоятельно, нежели отдавать бразды правления этой безусловно умной, но вспыльчивой юной особе.

— Ммм… chaton, я определённо восхищаюсь твоим рвением меня объездить… но советую поторопиться. В противном случае, сухостеблем дело может не обойтись. — выдавил мужчина, еле сдерживая собственное тело от того, чтобы оно дёрнулось вперёд, навстречу очередному движению женских бёдер.

Подпись автора

'Cause you're a natural
A beating heart of stone
You gotta be so cold
To make it in this world

https://i.imgur.com/sRQBtFP.gif

https://i.imgur.com/xafPGqb.gif

https://i.imgur.com/GhNrvNx.gif

Yeah, you're a natural
Living your life cutthroat
You gotta be so cold
Yeah, you're a natural

+1

34

Удовольствие, с которым она вбирала в себя выдающееся достоинство Адриана, не шло ни в какое сравнение с тем опытом, который имелся у неё с женщинами. Это было слишком хорошо. Слишком сладко. Слишком интимно и превосходно. Иной спектр ощущений, которых она страшилась и боялась скорее инстинктивно, ожидая, что её сочтут шлюхой и подстилкой для мужчин более высокого положения. Она страшилась осуждения, но не могла себя остановить, когда открыла ему своё сердце. Возможно, она об этом пожалеет. Возможно, что это признание будет стоить ей жизни или того хуже, жизни тысячи людей Её Империи. Но счастье и близость, о которых она позволяла себе задумываться в те редкие минуты спокойствия, заставляли биться женское сердце всё чаще и чаще. Адриан наверняка не понимал, как сильно она нуждалась в нём. Да и сама Селена готова поклясться всем сущим, что не желала этого признавать так долго, как могла. Но битвы, в которых ей пришлось принять участие, заставили пересмотреть её отношение ко многим вещам, в том числе и к собственным чувствам в отношении окружающих её людей. Конечно, она могла стать выгодной партией на политической арене, связав Орлей в тесной дружбе с любой державой, которая бы предложила своего «посланника». Однако, её страна и сама нуждается в единстве, которое возможно достичь только браком с кем-то из местных дворян. Пускай герцог Вал Шевинский был её в два раза старше — плевать. Это единственный мужчина, которому она позволит взять над собой власть. Единственный мужчина, которому она добровольно отдала своё сердце. Единственный, кто действительно проявил по отношению к ней интерес и заботу. И она готова отплатить ему тем же. Доверием, любовью, привязанностью и даже своей жизнью.

На её глазах выступили слёзы, которым она не могла дать объяснения. Горячие капли струились по её щекам, сиротливо спускаясь вдоль её тела по выступающим ключицам вниз по набухшей груди на кончики сосков. Сильные руки герцога сдавливали её бёдра, но Селене нравилось это ощущение, она чувствовала, что важна ему и небезразлична. Она понимала, почему он так осторожен и немного груб. Он боялся за неё и переживал, а девушка ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось большего. Её тело требовало ещё. Она желала оказаться под его мощным телом, прижатой к простыне, утопая в мягком матрасе под тяжестью мужского веса.

Виардо наклонилась вперёд, задевая губами ключицы и шею мужчины, слегка замедляя свой всаднический темп. Целует его подбородок, медленно подбираясь к губам, на которых оставляет робкий, но очень чувствительный поцелуй. Руки лже-императрицы упираются ему в грудь, ощущая каждый стук его сердца. То тепло, которое исходит от тела Адриана — она пытается вобрать в себя без остатка, прижимаясь к нему всем своим телом. Её упругие груди скользят по герцогскому торсу, а бёдра слишком медленно трутся о его. Почти мучительно, ведь пульсация между ног требует продолжения столь эротического праздника.

— Я хочу, чтобы взял меня сзади, Адриан, — без всякого стеснения говорит ему Селена, — я хочу чувствовать тебя, Адриан. Хочу знать, что дорога тебе. Хочу быть единственной женщиной, рядом с которой тебе не нужно будет сдерживаться, — она говорила это глядя ему в глаза, в его прекрасные и демонически соблазнительные глаза, — хватит притворства, просто сделай это! — Селена соблазнительно облизывает губы и ластиться к нему, словно кошка. Такая же податливая и любящая.

Она игриво хихикает и сползает с него, ложась рядом на спину. И удерживает его взгляд на себе, не разрывая их зрительный контакт ни на секунду. Словно в трансе, она кладёт свою руку на его щетину и с нежностью проводит по ней большим пальцем. Единственный и первый мужчина в её жизни. Человек, чья репутация опережала его появление на людях. Человек, о котором её не раз предупреждали. Мужчина, от которого советовали держаться подальше. И она держалась, пока не разглядела того Адриана, которого не могла разглядеть абсолютно любая охотница за высокой знатью. Селену не волновали его статус. Ей было плевать на его прошлые связи. Она прекрасно знала, что он может в любой момент пропасть. Знала об увлечениях мужчины и его дурацкой манере контролировать каждый чих. Но Виардо принимала его всего. Со всеми закидонами и тараканами. То трепетное отношение к ней, его заботу и доверие — они было ценнее всего прочего. И пусть он не тот рыцарь, которым его видит большинство дам, Селена любит его таким, какой он есть.

— Я люблю тебя, Адриан, — вновь признаётся в этой истине, — а теперь, приказываю тебе получить удовольствие, которого мы оба заслуживаем! — И расплывается в блаженной и хитрой улыбке.

Подпись автора

Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont

http://s5.uploads.ru/t/9VM3q.gif

Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule

+1

35

В какой-то момент сердце у Адриана действительно неприятно ёкнуло. Не от того, что он в очередной раз услышал признание со стороны своей протеже и не потому, как и что она попросила его сделать, даже не от приложенных за сегодняшний вечер усилий и не из-за недостатка отдыха — Бездна, когда скачущая на тебе девица резко начинает плакать, в голове невольно назревает вопрос из серии «всё ли с тобой хорошо» и «позвать ли лекаря». Правда, её действия и поведение вовсе не увязывались с картиной леди в беде — кажется, Адриан стал свидетелем столь редкого явления, которое в простонародье называли слёзами счастья. Что ж, немного неожиданная эмоциональная реакция, даже при учёте всех фактов, которыми бард располагал, но в какой-то мере всё же приятная и тешившая извечное мужское эго.

Хвала Бездне, она чувствовала себя хорошо… и, похоже, хотела большего. Долго тут уже сам Адриан не продержится, но возможность взять контроль над столь пылкой юной особой, которая, чего врать, выглядела весьма недурно... за это Селену стоило поблагодарить.

— A vos ordres, vôtre Grace…

Улыбнуться на сей раз оказалось куда проще, нежели когда он волновался, что каждое последующее движение её бёдер может закончиться болью и срочным вызовом лекарей, да ещё не в Императорские покои, а в его собственные — тащить через потайной ход не было бы времени. Сейчас он мог всё же действительно позволить себе расслабиться: «почва» подготовлена, а уж дальше он прекрасно знает, что делать. Уж сколько раз сеял свои семена.

— Я всё ещё настаиваю, chaton, что ты о словах этих пожалеешь… когда-нибудь, — он аккуратно ловит большой палец её изящной руки губами, слегка прикусывая, как это делают кошки в попытке показать свою благосклонность, и лишь несколькими мгновениями спустя отпускает, — Но ключевое слово — когда-нибудь. Сейчас же ты сама напросилась.

Горевать об утраченной девственности уж точно поздно, когда грубые горячие мужские руки весьма бесцеремонно переворачивают юное тельце на живот, предварительно подложив под приятной полноты женские бёдра подушку для удобства… и чтобы одна из наиболее мягких частей тела торчала себе вверх. Адриан кончиками пальцев проводит по бёдрам лежащей перед ним молодой женщины, не без некоторой гордости подмечая багровые отметины на светлой коже — да, с утра тут определённо будут синяки. Понравится ли ей? Он мельком вспоминает довольное личико и инстинкт подсказывает, что жаловаться на получение такого трофея Лже-Императрица точно не станет.

Пальцы аккуратно продолжают путь, на какое-то мгновение задерживаясь у заманчивой ложбинки между ягодиц, чуть более тёмной и в случае большинства дам вовсе не познавшей мужского внимания — нет, они предпочитают про такое читать, смущаясь и рдея от раскованности написанного и оставляя такие акты своим мечтам и снам. Адриан коротко усмехается, неторопливо качая головой.

— Заманчиво, но нет, с этим повременим… в конце концов, как я могу не выполнить приказ, верно? Это неповиновение на грани государственной измены, а я всё же гордо себя зову патриотом, — и, не затягивая особо, Адриан одним плавным движением вновь вошёл в тёплое влажное лоно, еле сдерживая тихий стон очередной волны наслаждения. Он был глубоко, настолько, что ещё немного и его разгорячённой протеже может стать действительно больно из-за преодоления очередного естественного барьера. Но заставлять даму ждать, погружаясь в собственное удовольствие, было верхом моветона… — Если что-то не так — лишь дай слово. Не терпи.

И буквально мгновением спустя, едва дав Селене попривыкнуть к ощущению наполнения вновь, мужчина задал весьма беспощадный темп. Пожалуй, для первого раза это вполне могло сойти за отсутствие сдержанности. Воздух преисполнился совершенно бесстыдным шлёпающим звуком столкновения влажной от пота и любовных соков плоти двух тел, в то время как герцог не без довольной улыбки наслаждался не только ощущениями, но и выдираемыми из груди его протеже звуками. Он, конечно, мог бы вести себя понежнее… но что поделать, если Её Величество приказала не сдерживаться?

— Могу отпускать… сальные фразы… если тебе это нравится, chaton…

Подпись автора

'Cause you're a natural
A beating heart of stone
You gotta be so cold
To make it in this world

https://i.imgur.com/sRQBtFP.gif

https://i.imgur.com/xafPGqb.gif

https://i.imgur.com/GhNrvNx.gif

Yeah, you're a natural
Living your life cutthroat
You gotta be so cold
Yeah, you're a natural

+1

36

Улыбка Адриана, пожалуй, единственная причина, по которой его хотелось либо обнять, либо придушить на месте. Уже давно она поселилась в недрах её души и не давала покоя ни днём, ни ночью. А голос…

«По твоему приказу...» — эхом пронеслось в голове Селены, — «по твоему приказу...приказу», — и наконец, — «Госпожа», — музыка и услада для слуха любой женщины.

Верно. Когда-нибудь она пожалеет, что связалась с ним и так опрометчиво отдала своё сердце, но с другой стороны… Она не будет жалеть о чувствах, которые испытала. Не будет жалеть о том, что это произошло с тем, от кого в животе танцевали бабочки. И, конечно, не будет жалеть, что была настоящей и чувствовала себя не императрицей Селиной Вальмон, а собой — Селеной Виардо в объятиях дорого сердцу мужчины.

Девушка не сопротивлялась, позволяя уверенным рукам довольно грубо и бесцеремонно перевернуть её на живот. Надо отдать должное, Адриан даже позаботился о её комфорте и подложил подушку, хотя отставленное лже-императорское достоинство заставило Селену немного покраснеть.

Там, где он касался её, чувствительная кожа покрывалась мурашками, а тело сводило приятной судорогой. Где-то было больно, потому как мужские руки её лорда довольно сильно сжимали её округлости. Лже-Селина старалась не думать о том, как завтра на неё будут смотреть Зайра и Найла, когда предстоит принимать ванну. Там, где были бордовые пятна — завтра уже будут синяки. Впрочем, Селена никогда не была против подобных грубостей. Даже своим женщинам она позволяла нечто подобное, когда находилась достойная партия. Жаль только, что подобные шалости не так часто находили отражение в постеле. Но с герцогом дю Куто, Виардо чувствовала, что возможно всё, что все её тайные желания могут стать явью. Была ли она наивной дурочкой? Отнюдь. Ведь прикосновения Адриана и то, как он её дразнит этим, говорят как раз о том, что ему не чужды её причуды.

Селена негромко смеётся. Блуждающие по спине и ягодицам пальцы мужчины приятно щекочут её кожу, оставляя после себя приятную пульсирующую боль. Как и минутами ранее, девушке хотелось большего. Ей даже пришлось закусить нижнюю губу, чтобы предательски не поддаться желанию громко и вызывающе застонать под блаженной негой.

Его голос обволакивал её сознание, заставляя терять связь с реальностью и отвлекаться на собственные ощущения происходящего. Селена даже не открывала глаза, поддавшись азарту момента. И наконец он исполнил приказ, о котором она мечтала. Он сделал это неожиданно и вошёл на полную длину, и от этого ей хотелось кричать, но всё, что Виардо смогла сделать — это судорожно вздохнуть. От этой ласки, от всех этих ощущений, тело девушки будто бы сдавило силками, заставляя вырваться едва слышному писку, граничащему с вульгарными писклявыми стонами столичных куртизанок. Но это оказалось так прекрасно, так сладко и так хорошо, что лже-императрице было плевать на приличия и на то, как это выглядит со стороны.

Но Селена рано расслабилась. Новые физические ощущения накрыли её с головой. Адриан был беспощаден. Как и обещал, он сделал то, о чём его и просили. И Виардо буквально вынуждена была ухватиться за простыни так сильно, как ей позволяли собственные руки. Каждый толчок отзывался болью во всём теле, но и приносил наслаждение, которое она никогда ещ не испытывала. Даже будучи под ним лицом к лицу, сидя на мужчине сверху, Селена не могла ранее ощутить той полноты и того возбуждения, которое пришло к ней сейчас. У неё не осталось сил, чтобы сдерживаться, а потому из горла начали вырываться звонкие стоны и прерывистое дыхание. Ей хотелось кричать и молить его быть более грубым, двигаться гораздо быстрее и интенсивнее, но слова не находили отражения в устах. Всё, что Виардо могла сейчас делать — это стонать от наслаждения, вцепившись руками в простыни, которые уже начали рваться от её ногтей.

— Ммм...Н...Ах… — Она отчаянно пыталась сказать «нет» в ответ на его предложение, но не могла. Воздуха хватало лишь на то, чтобы не потерять сознание от бесконечных стонов. Создатель, только бы он не стал этого делать. Как вульгарно и глупо! Даже в женских романах это звучало чрезмерно комично! В своей постели (в данный момент, в постели Адриана) она такого не позволит!

Селена постаралась взять себя в руки. При следующем толчке она успела упереться коленями о кровать и податься бёдрами навстречу мужскому члену. Это получилось так ярко и вкусно, что лже-Селина не сдержала ещё одного судорожного и громкого стона. И в этот момент временного затишья, когда они оба смаковали то, что ощущали, девушка наконец-то вдохнула полной грудью.

— Даже не думай… — Громко дышала Виардо, — иначе я тебя убью, Адриан дю Куто! — Страстная угроза звучала как хорошая шутка, поэтому Селена не сдержала ни ехидного смеха, ни очередного уже не такого громкого стона. Даже в таком положении, она всё ещё пыталась двигаться ему навстречу, чувствуя как лоно опустевает и заполняется, и снова опустевает, чтобы в следующую секунду его вновь заполнило далеко не маленькое достоинство герцога.

— Ещё..Немного… — Взмолилась Селена, ощущая, как тело начинает постепенно содрагаться от наступающего оргазма, — ещё...сильнее… Адриан...

Подпись автора

Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont

http://s5.uploads.ru/t/9VM3q.gif

Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule

+1

37

А он ведь нарочно замер после такого. Специально, чтобы посмотреть, что Селена надумает делать, и ох насколько же жадной она сейчас себя показывала, решив двигаться самостоятельно ему навстречу тогда, когда сам он вздумал девчонку наказать за вытворенный ей фортель. Не потому, что не понравилось — неопытная же… опасно было. Но, пожалуй, обучение таким аспектам жизни было несколько приятней, чем если бы Адриан решил обучать её искусству эффективного убийства. Угрозы её определённо звучали пусто при наличии пропасти опыта.

— Мне определённо нравится, когда ты просишь. Так и хочется растянуть процесс подольше… — его улыбка на мгновение приобрела жестокие оттенки, покуда сам он созерцал, не торопясь подчиняться просьбе распалённой бывшей девы, — Послушать ещё немного… интересно, как далеко ты зайдёшь в мольбе, если я буду тебя раз за разом доводить до края и не давать при этом шагнуть в пропасть, м? Оттягивать твою la petite mort…

Он всё ещё держит руки на её бёдрах и в один прекрасный момент напрягает их сильнее, стальной хваткой впиваясь в податливую плоть и не давая Селене двигаться, пускай и сам Адриан желает наконец-то закончить их вечерний танец и ощутить расслабленность, что кажется ему давно уж позабытой за все дни, недели и месяцы разъездов без нормального отдыха. Как легко было бы просто взять её со всей силой, заставив кричать до горения в лёгких, до хрипа в горле, чтобы на следующий день она не то, что ходить не могла — говорить. Она ведь этого хотела. Просила жёстче быть. Однако, голову его посещает немного иная идея…

… и покуда одна рука его остаётся на покрытом зарождающимися синяками женском бедре, вторую он проводит под её живот, потом выше, к грудям, чтобы наконец пальцы его сомкнулись на женской шее спереди. Мгновение спустя, Адриан весьма настойчиво заставляет Селену принять как минимум частично сидячее положение — ей придётся опереться на ладони, чтобы не повиснуть на державшей её горло руке полностью. И слегка выгнуться.

Всё это время Адриан не двигался и не давал двигаться ей самой.

— Сегодня мы испробуем нечто иное… раз уж ты так просишь меня быть жёстче с тобой, chaton. Говорят, что, если женщине хотя бы немного не давать дышать, — хрипло шепчет он ей на ухо, сжимая пальцы на её шее чуть сильнее и уже ощутимо перекрывая поток воздуха. — То её лоно будет сжиматься куда сильнее с каждой попыткой сделать хотя бы один вдох. Я бы спросил, доверяешь ли ты мне в этом, но… я уже знаю ответ.

И парой ударов сердца спустя, он возобновляет тот беспощадный ритм, с которым двигался раньше. Шею не отпускает, но вот второй рукой скользит ниже, к месту их единения, и покрытые мозолями умелые пальцы в очередной раз за эту ночь настойчиво касаются крохотного комочка нервов. Он не останавливается до самого момента, пока она не раскалывается вновь и лишь потом позволяет себе выдохнуть и сделать последний шаг в пропасть.

Они падают на кровать так неловко, представая сущим переплетением конечностей и распалённых страстью тел. И его семя тягуче скатывается по нежной коже на её пояснице, на бок, прямиком на шёлковые простыни, давно уж потерявшие свою идеальную чистоту. Но Адриану, честно говоря, плевать. И что-то ему подсказывает, что Селене — тоже. Её шею он давно уж отпустил, позволяя женщине дышать свободно, но руки его теперь заняты иным: он обнимает Селену, прижимая к себе ближе. И, с тихим смешком слизав капельку свежего пота, сбежавшую по её виску, он спрашивает, чуть ли не мурлыча подобно сытому коту:

— Разочароваться пока не успела, надеюсь?

Подпись автора

'Cause you're a natural
A beating heart of stone
You gotta be so cold
To make it in this world

https://i.imgur.com/sRQBtFP.gif

https://i.imgur.com/xafPGqb.gif

https://i.imgur.com/GhNrvNx.gif

Yeah, you're a natural
Living your life cutthroat
You gotta be so cold
Yeah, you're a natural

+1


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Старые записи » [02.12 9:42 ВД] Mirror, mirror