Игровое время - 9:43 ВД, месяц Верименсис
— Администрация: Вирейнис, Дариус, Дориан, Мариан

Рейтинг форумов Forum-top.ru
04.01 9:43 Четырёхсторонние переговоры между Орлеем, Тевинтером, Ферелденом и Инквизицией
20.12 9:42 Лже-императрица Селена отправляет своих послов в различные уголки Тедаса
15.12 9:42 Ваэль и Хоук пытаются решить разногласия мирным образом
Поэтому леди Монтилье сейчас в Джейдере, в томительно долгом ожидании предстоящих переговоров с Орлеем и Ферелденом. Разговор будет долгим и сложным, но послу было не привыкать к каким-либо сложностям. Тем более, она пережила Роммель, что уже можно назвать достижением. © Жозефина Монтилье
Календарь
1 Зимоход | Верименсис
2 Страж | Плуитанис
3 Дракконис | Нубулис
4 Облачник | Элувиеста
5 Волноцвет | Молиорис
6 Джустиниан | Фервентис
7 Утешник | Солис
8 Август | Матриналис
9 Царепуть | Парвулис
10 Жнивень | Фрументум
11 Первопад | Умбралис
12 Харринг | Кассус

Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » В анналах истории » [21.09 9:37 ВД] We stay up late to live tonight


[21.09 9:37 ВД] We stay up late to live tonight

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

WE STAY UP LATE TO LIVE TONIGHT

◈ Matias Arcas, Morin ◈
https://i.imgur.com/xbnp5kU.png
» Орлей, Вершиель « 


Бывает так, что снова люди встречаются там, где много алкоголя и азартных игр. Но лучше там, чем на войне
NB! здесь все прилично!

0

2

“Лис, не мое дело - влезать в общую охоту и интересоваться делами охотников за головами, о чем ты прекрасно знаешь. Но ваша пара мне столько денег принесла, что просто не могу оставаться в стороне. Знай, за твою голову объявили награду. Я не могу сказать точный источник, но информаторы меня никогда не подводили. Так как охотникам дана ориентировка именно на тебя, то могу предположить, что награду назначил дом Фэрро. Видимо, тот меч был слишком дорогим, чтобы оставить его пропажу без внимания. И тот факт, что ты пробрался в дом полный стражи и собак, взял реликвию из запертой сокровищницы, заставил этих лицемеров опуститься до найма людей с черного рынка.

Да, я не исключаю того, что среди нас завелась крыса, потому что, - кроме меня, тебя и еще пары моих людей, - больше ни один нос не влезал в это дело. Но и ты мог попасться на глаза кому-либо. А еще это мог быть кто-то из конкурентов, но опять же повторюсь, что про тебя, исполнителя, знает лишь ограниченный круг лиц. Я буду искать крысеныша, но вместе с этим ты должен разобраться с охотниками. Могут присоединиться любители наживы, так что здесь ты в любом случае в западне.
И раз уж мы в это вляпались, то решать нужно быстро, пока не растянулась на твою шкуру сеть. Мной уже были перехвачены информаторы с твоим именем в списке наград, сами наемники никому говорить про награду не будут, дабы избежать конкурентов, но прошу подумать теперь о твоей напарнице. Белки не было в ориентировке, поэтому она не интересна твоим преследователям, но мы оба знаем, что делают со свидетелями, а М. не останется смотреть, как ты дерешься с вооруженными до зубов охотниками. Они же в свою очередь не побрезгуют заложником, а манипулировать тобой можно лишь с помощью твоей милой лучницы.
В моих заведениях ходят без оружия, а девочки позаботятся о ней, пока ты будет отсутствовать. Так что дай ей координаты и пусть идет туда.
Э.”

- Вот же скотина ушастая! - несчастный лист с посланием был разорван на десяток мелких клочков и брошен в сторону свидетеля скверного настроения девушки, - И ничего мне не сказал!

Моринь готова была в этот момент чуть ли не искры из глаз пускать от злости. Почти день она пробыла в пути, добираясь по дождливому Орлею к этому месту, где они, Лис и Белка, должны были перевести дух перед новой охотой на очередное бесполезное в применении, но стоящее неприличных денег, изделие. Только вот на этот раз напарник не ждал ее в общем зале, флиртуя с очередной хорошенькой женщиной эльфийской расы. Сегодня ее встретила средних лет дама, что сейчас стояла и откровенно осуждающе рассматривала гостью. А осуждение было вызвано тем, что девушка отказалась от предложенного одеяния и в данный момент сидела на аккуратно заправленной постели в покрытых дорожной пылью и видавших лучшие времена штанах, не собираясь следовать хорошим манерам.

- Заманить меня сюда, бросив! - агрессивно задела мыском сапога выпирающую доску на полу, отчего засохшая грязь откололась и кусками полетела по разным траекториям на чистый пол, - Торчать здесь теперь? Серьезно?

- Тебе чем-то не нравится дом любви, в котором я заведую? - женщина скептически подняла бровь и, не сводя недовольного взгляда, цокнула. На этот звук ей пришлось столкнуться с диким взглядом, чуть ли не одичавшей Белки, - А Эстебан не говорил, что к нам прибудет настоящий зверек. И не надо на меня так смотреть - это не красиво.

На ее замечание лучница лишь ухмыльнулась и легла грудью на ложе, подперев подбородок кулачком.

- Это теперь так называют бордели? - если бы слова имели материальное воплощение, то покрывало несомненно начало дымиться от жгучего яда, которым была переполнена Моринь. Она все еще не отводила взгляд от женщины с приподнятыми внутренними уголками бровей, желая вывести на эмоции. Но получила лишь холодный ответ.

- Ты здесь гостья, потому что так этого захотел Эстебан. И мне не нравится то, что однажды сюда могут ворваться люди с оружием. Если это случиться - я выдам тебя, притащу за ворот твоей грязной и пропахшей потом рубахи, будь уверена. 
Новую волну возмущения и яда со стороны гостя женщина уже игнорировала. Да и ее гордая осанка и медленный разворот лицом в сторону двери уже пресекли дальнейшие попытки разжечь конфликт. На ничего не значащую угрозу о том, что белокурая девица уйдет отсюда, как только наестся и выспится, одетая в легкое малиновое платье с цветочным принтом, привлекающее глаз своим широким вырезом хозяйка заведения вышла из комнаты. И напоследок лишь покачала головой с небрежными локонами угольных волос, собранных в характерную для Орлея прическу, давая понять всю незначительность этих слов.

Моринь находилась в невыгодном положении - она это знала. Хотелось вылететь разъяренной дикой кошкой и рвануть в противоположную сторону от этого места, предварительно лишив неприветливую особу блестящих от вина глаз. Хотелось таскать и разрушать все на своем пути в самой жесткой манере, на которую она была способна сейчас. Первичное непонимание, встретившее на пороге в виде прочитанного письма и оценивающей дамы, вскоре мутировало в непосильный гнев. В нем она плевалась ядом и всячески выражала свое недовольство, но до полной разрухи и затмения сознания не дошло. Пусть время лечило не всегда, гнев все же оно перемололо, оставив после своего помола горький осадок, за которым пришло смирение с бесконечной обидой. Оставивший дожидаться своего внезапного появления эльф действовал и в интересах ее безопасности тоже, поэтому жалкие попытки обвинять наставника во всех грехопадениях было попросту нерационально. Также нерационально, как и скрывать свои намерения, выбирая обман вместо честного отпора. И после нескольких кубков с вином мысли о причине ее меняющегося со скоростью полета стрелы настроения улетучились.

И несмотря на все свои угрозы она осталась здесь. Идти девушке было некуда, терять единственную нить с Лисом было ужасной ошибкой, а Эстебан все равно отправлял бы ее сюда. Хотя сейчас она даже не может предположить, где скрывается последний.

Следующие дни Белка проводила за вином и игрой в азартные игры с работницами, что захаживали проверять нелюбимую гостью. Своё время сна Моринь полностью переместила на ранний вечер,чтобы не заставать самое популярное время в этом заведении. А поздней ночью она играла в карты с девушками, что еще не ложились, и набивала живот вкусной едой с вином. Жизнь на месте оказалась не такой плохой, но все же ее взгляд всегда пробегался по помещениям в поисках знакомого лица.
И два месяца полного расслабления и утраты хоть какого-нибудь желания покидать место, девушка все же увидела, но не Лиса.

Закинула ногу на ногу, потягивая вино на крыше, в самый последний час дня, когда солнце уже скрылось для людей, ходивших по улицам города, но не для тех, чей путь пролегал через высокие крыши города. Вечер только-только начинался, о чем свидетельствовала доносившиеся звуки музыки, попадающие на крышу через приоткрытый чердак и распахнутые окна. Моринь лишь относительно недавно переборола праздный образ жизни в борделе и вернулась к жизни, приближенной к ее обычной повседневности. Чтобы не растерять свою форму и  при встрече больно дать в глаз, прострелить колено острому на язык и ухо наставнику, она возобновила свои тренировки. Дневные часы разбойница проводила за оттачиванием ударов, которые готовилась применить на Лисе, а вечером совершенствовала свой навык распития вин, которых во временном доме было предостаточно. Эстебан всегда заботился о том, чтобы его бордели были привлекательны даже разнообразием вин, не говоря уже о работницах. К слову, девушкам быстро было сказано, какого рода занятиями промышляет та, кто живет бесплатно и не работает. Поэтому, чтобы поддержать хорошие отношения с коллективом и разбавить себе времяпрепровождение вечерами, ночные леди бегали к Белке и жаловались на клиентов, которые могли с ними грубо обойтись или обидеть скупостью, а та уже лишала неподобающе ведущих себя людей либо имущества, либо сознания. Конечно, были и простые заказы на какие-нибудь побрякушки, примечаемые девушками, но за подобным обращались редко. В конце концов, обкраденные возвращались в бордель с разбирательствами, но утерянных вещей в комнатах никто не находил, а всю вину клали на алкоголь и невнимательность.

Поставив полностью опустошенный кубок, глаз лениво перевела на бутылку, досадно цокая от отсутствия в ней красной сладковатой жидкости. Солнце через какое-то время полностью скрылось даже от ее взора, поэтому оставаться на крыше уже не хотелось. Медленно поднявшись с колен, девушка юркнула обратно на чердак. Пройдя мимо поломанной мебели и накрытым тканью многочисленным декором, спустилась по крутой лестнице, закрыв за собой дверь, чтобы никто не забрел на крышу после ее ухода.

Закрепила распущенные волосы парой аккуратных шпилек, наскоро скинула всю уличную одежду и надела на себя свободный халат с широкими рукавами-фонариками, в которых можно спокойно скрыть несколько дорогих побрякушек. Но сейчас Моринь планировала сокрыть в них пару бутылочек красного. Спустилась по резной лестнице в коридор, через две арки отделяющие комнаты для гостей и подъем прислуги, вышла в зал, где уже заметно прибавилось народа. Медленно по стеночке продолжила свой путь к зоне, где должна была располагаться стойка с напитками, которые выставлялись вечером для подогревания интереса клиентов. Обогнула столы с тарелками, наполненными яствами, кивнула паре девушек, что уже мило ворковали с очередными посетителями, взяла желаемое из деревянного паза и засунула в персиковый рукав своего одеяния, прижав его себе, чтобы не  было заметно. Напоследок налила себе из графина половину кубка для более веселой дороги. Но привычным путем вернуться Белке было не суждено, так как на горизонте мелькнуло знакомое лицо.

Сначала девушка не поверила глазам своим. Наскоро сделала глоток, чуть не подавилась, осознав правдивость увиденного. “Матиас!” - ударом в гонг прозвучала мысль. Настолько громко, будто лучница это вслух прокричала. Она запомнила его почти до мельчайших деталей. Того, с кем она провела один из самых веселых дней, невозможно забыть. Да и нравился Моринь этот храмовник, если быть с собой честной. Только сейчас он отличался от воспоминаний: более мужественный, уставший и потерянный. По своим движениями, более грубый и резкий, но вдруг девушке это лишь казалось? Что с ним произошло - Белка не стала вдаваться в размышления, потому что он сам все расскажет. В момент было решено, что к вину будет храмовник, по чистой случайности появившийся в нужном месте. Сейчас ее он не увидел - повернулся спиной к давней знакомой, а ей это только на руку.

Проскальзывает мимо гостей и работников, максимально близко приближаясь к своему интересу. “Какой он высокий”, - вдохнула от стремительно накатившего волнения. Он был перед ней на расстоянии вытянутой руки - только протяни ее. “Хватит мять хвост! Дергай давай!” - только не дернула, но еще раз отпила из своего кубка и поставила его на ближайшую ровную поверхность. А спустя мгновенье переплела свою руку с крепким плечом мужчины, заглянув в знакомое лицо:

- Давно мы не виделись, Матиас, - дружелюбно и чуть робко улыбнулась, убеждая себя в том, что она не ошиблась и не наткнулась на человека, пришедшего сюда выпить и расслабиться с девушкой.

+1

3

За темной пеленой недалекого прошлого прячется прошлое далекое, более светлое и яркое, о котором всегда вспоминаешь с легкой грустью, улыбкой и печально так вздыхаешь, стараясь мыслями вернуться туда, о каком моменте тоскуешь и какое-то время пробыть там. За всеми этими стенами из проблем и бед, недомолвок и конфликтов. В прожитом прошлом, в том, которое хочется помнить — всегда солнечно, а если и темно, то тепло, уютно и весело. Обстоятельства те помнятся лишь как декорации. Будь то в дождь потерянная пачка писем и её поиски в месте очевидном, а найти её удается чуть ли не там, где пропажу обнаружили. Зато ведь весело было, смеялось от души, и это ничего что вымокли и в грязи. Старшие потом отмоют и накажут, но то остается на совести юных сорванцов, сегодняшним им помнить последствия совсем не к месту, да и если упомнится — то с улыбкой и описанием в красках ух как досталось на орехи. Было здорово. А в день сегодняшний совсем уже не хочется возвращаться и смотреть, что он преподносит.

Ведь день сегодняшний так холоден, мрачен и невесел, что хочется от него сбежать. И нет, отнюдь тому не осень виной или непогода, с этим всё на удивление хорошо и даже очень. Та самая пора, когда и от жары не успеваешь страдать, и сапоги от постоянной грязищи и воды не страдают. Живи и радуйся. Тут, как водится, все проблемы где-то в голове. Весят каждая по доброму ведру воды, сталкиваться с ними лбом очень больно, и вселенская грусть вместе с водой окатывает будь здоров. А если подумать, то таких дней уже тянется бесконечное множество. Со счету сбиться проще некуда. Живя в одной рутине, угождая в неприятности и проживая их каждый день, так или иначе, делаешь их нишей, которая тоже становится рутиной. С этим либо миришься, либо… Миришься, но бойко сопротивляешься.

Матиас не сопротивлялся накатившей рутине, которая выросла из объёмных неприятностей. Он оставался неплохим солдатом и храмовником, выполнял приказы, даже несмотря на то, что физические кондиции его были не самыми лучшими. Но его живучести многие завидовали, а скорости восстановления и подавно. Да, теперь он жаловался на частые головные боли и редкие дыры в памяти, частые «зависания», когда ему нужно было подумать, о, казалось бы простых вещах, как выбор направления или в какую руку взять вилку или ложку. Жаловался ли он на это хоть кому-то? А стал бы хоть кто-то с его степенью наплевательства на то, что будет с ним самим? Есть же служба. Она повыше будет, чем мелкие проблемы. Отрицает их, скрипит зубами, ищет, как от этого отвлечься, и ничего, еще не сдох, еще живой и не собирается даже завязывать с этой жизнью.

Только способы отрицания и отвлечения чем дальше, тем все внушительнее и губительнее. Все начиналось с вина за трапезой, а теперь уже требовалось столько, чтобы лицо само собой приобретало глуповатую улыбку на губах и глаза меньше концентрировались на всяком, что вызывало подозрения. Хотелось, чтобы изнутри уходила тревога, чтобы паранойя отступала и гул в голове были тише, чтобы от боли не лились эти глупые слезы. Это временно, кажется, так Джуно сказала, всего-то несколько недель добротного лечения… Да уж. До него ли теперь? Мечи наголо — брюхо на меч. Дерьмо случается, это знают все, но чем дальше, тем его больше. И у неварранца дурное предчувствие относительно того, что будет дальше. И стоит ли теперь метить в капитаны, когда толковые офицеры цель номер один у малефикара, который загнан в угол. Что поделать, военное положение, иначе и не назвать. Раньше бились против сил тьмы, теперь между собой собачатся насмерть. И никто ведь ничего толкового не решит. Собрались бы, выпили бы…

Ну, с последним пунктом Матиас справлялся отлично. Волею судеб в увольнительной оказался в Орлее. До столицы всего ничего. Постоялых дворов пруд пруди. Особо сознательные граждане чуть ли не за гроши дают приют храмовнику. И демон их разбери, одни клянут, другие чуть ли не сапоги целуют. У народа свои взгляды на жизнь, тут уж не попишешь. Конкретно этого мужчину волновало лишь то, как удобно будет спаться и сколько ему нальют вина, даже неважно какого. В голову почти всё одинаково шибает, количествами себя ограничивать всё труднее. Увольнение же. Всё можно. Это после него уже нужно будет держать себя в руках и всё такое. И с этим становилось как раз труднее и труднее раз от разу. Ведь где алкоголь, там и веселье, где веселье, там и женщины.

То, чего Матиас по началу службы чурался, опасался и избегал, постепенно становилось нормой и привычкой. Захаживать в заведения, где за монету можно отдохнуть и душой и телом, и Создатель знает чем еще, приходилось тем чаще, чем больше вина и прочего алкогольного потреблял неварранец. У рыцаря-лейтенанта взгляд на это становился донельзя практичным. Справедливо стал считать, что чем глубже загонит себя в постоянные погони, драки и молитвы, то свихнется, а то и на себя руки наложит. Создателю и Церкви он лучше послужит в состоянии, которое нормально контролирует, а глаза у него не закатываются от строк Песни Света.

- У нас богатый выбор. На любой вкус. Чтобы не пожелал гость, это постараются исполнить в лучшем виде и исполнении, - средних лет дама, что исполняла роль руководительницы заведения, чуть ли не под ручку провожала по коридорам прибывшего гостя.

А тот, на постоялом дворе дня два прокутив, в комнате свои пожитки заперев и сдав ключ хозяину, отправился веселья искать. Приоделся, разумеется, по этому случаю, с чужого плеча и камзол чёрный с расшивкой серебряной, и сапоги новее своих. Да кто искать станет? Вместе пили, в карты играли и даже кто-то проигрался, но вряд ли синячина на скуле победителя простимулирует с проигравшего затребовать выигрыша. Ну а что?

И вот теперь, с похмелья, но уже принявши немного вина, держа в руке кубок с вином, почти наряженный, да видно, что абы как, красавец, следует и пытается устроить себе до утра порядочный досуг.

- Лишь бы были деньги, - басит он, склоняя голову в согласном жесте. - Никаких проблем, этим я не обижаю.

А мимо проходят разных рас парочки и одиночки, и то никто не смотрит, то взгляд такой плотоядный, что хоть в стену вжмись и с ней слейся, приняв цвет, да затаись, чтобы смотреть перестали. Но, отнюдь, что-то приятное тут есть.

- Но помните, дорогой гость, деньги — не главное. Главное — это отдых, и удовольствие от процесса отдыха. И компании… - хозяйка оценивающе смотрит на Матиаса с насмешкой в глазах, и при этом интересом, как у скупщика. - Вам помочь с выбором? Думаю, желающих составить компанию будет в достатке. Но важен выбор гостя. К чему тратить время, с той дамой, что не радует глаз?

- Предпочту пройтись, выпить, а дальше разберусь, - бурчит храмовник, явно не перенося такого внимания к себе, скучая по «Цветущей розе», где всё было для него попроще.

- Ну смотрите, вы тут мужчина… Быть может вам тоже нужен..? - хохотнула хозяйка, но подразумевая, что и такое предусмотрено.

Вот уж нет, сначала подобные разговоры, а потом поутру боль в сидалище и совсем не оттого, что выпал в который раз из седла. Тут похуже дело обстоит.

Сойдясь в цене на услуги, перенеся еще парочку подколок, Матиас начал «прицениваться». Заведения жило. Самый оживленный час подходил. Вино начинало литься во все стороны и получить кубок заветного напитка становилось просто. А сама атмосфера дурманила голову и встречные взгляды незнакомок, одетых так, чтобы привлечь внимание увлекали очень и очень далеко отсюда. Вот-вот и…

Чего не ожидал, того не ожидал. Повисает тут на руку легкая девичья рука и тянет чуть вниз привлекая внимания. Тут бы возмутиться наглостью и дать отпор. Только к голосу прислушался, прокрутил в голове все известные. Голову чуть повернул, глазами медленно изучил, со свойственной сейчас медленной своей расторопностью, еще раз попытался вспомнить, где, как и когда.

- Давненько, - не нашелся он что сразу ответить, и скоро дошло до него, кто стал нарушителем его планомерных поисков.

Промчались воспоминания об одном наиприятнейшем вечере, произошедшем куда как южнее, чем это место, летним вечером. Со стрельбой из лука, танцами, драками и шут знает чем еще, но таким теплом повеяло, летом, и даже на секунду показалось, что лицо не от вина стало чуть веселее.

- Моринь? Вот дела… На кого тут охотитесь? На кроликов? - сам для себя неожиданно выдает Аркас, примечая внешний вид девушки, в какой-то момент гадая, что тут и к чему. - Или Фэлос приучает к активному отдыху?

Сколько прошло с тех пор? Будто бы полжизни, а на деле года три, может побольше. А девчонка с луком, краснотой на щеках и недовольством от подколок учителя, подросла, повзрослела, и в этой обстановке, её уже не записать в охотницы-ученицы. Либо в гостьи, либо… Создатель не обделил внешностью. Красота со временем лишь умножилась. И Матиасу даже стало стыдно, что смотрел, тормозил, чуть больше, чем того следовало делать.

- Надо нам за встречу посидеть, так сказать, и пропустить по бокальчику.

+1

4

Не видимыми глазу нитями по залу расползался тот сладкий аромат порока, что сопровождал все подобные дома. Вкус вина, соблазняющие шепотки из пленительных губ женщин, что ненавязчиво касались пришедших в поисках развлечений и плотского насыщения мужчин, запах ароматов, распыляемых работницами, собственные одежды жриц, пропитанные благовониями, - все работало для одной цели. За лукавыми улыбками, за речами о любви и восхищении гостем, за более смелыми прикосновениями и заигрывающим касаниями собственного тела, - за этим всем скрывалось желание получить самую большую награду из всех, что ценилась здесь, - деньги. Ни одна не будет искренне с тем, кто может дать ей монеты. Любить можно лишь деньги, жить ради них, смеяться и легко порхать по залу, очаровывая собой. Лицемерие и ложь - вот главные ароматы, незаметные и неуловимые никем кроме тех, кто намеренно распускает их вокруг себя.
Был ли среди них, обеспеченных и жаждущих, тот, чей разум это понимал? А если и был, то здесь не принято за такое обижаться и хлопать дверями оскорбленными душою. Если есть те, кто готов исполнять любой твой каприз, то мораль стирается, уступает главному товару, получаемому незамедлительно. Звон золота и серебра возбуждает лучше ласк, а потому за такую “нежность” отдавать свою не сложно.

Моринь ненавидела такой порядок вещей. Она не понимала, как люди могли продавать себя за деньги, пока не осознала, что сама уже множество раз продавалась. Только кружащие по залу нарядные и яркие женщины продавали свое тело на одну ночь, а она же свое мастерство и жизнь, оставаясь в тени и забираясь туда, где могла бы закончиться ее свобода. Попадешься - предадут суду, отрежут руки или убьют на месте, так как никто не узнает, что воришка забрался именно к тебе. Отнимешь у человека вещь - получишь те же деньги, на которые купишь себе скромную одежду и переночуешь в таверне перед ночевками в лесу на сырых листьях. По началу у Белки постоянно тек нос и затекала шея от условий, отличных от комнат в доме с теплым воздухом внутри, но ко всему привыкаешь. И она привыкла. Ее отвращение к самой себе и воровства так же исчезло со временем, ибо продолжишь себя ненавидеть - помрешь от тоски. И эти девушки привыкли.
Было ее положение выше?

Она была свободнее любой из них - так считала девушка, но все же сейчас не могла покинуть это место из-за одного эльфа.

Так была ли свобода?

Отличалась ли сейчас от окружения?

- Некоторое время назад охота велась на бутылку вина, а сейчас, - сделала продолжительную паузу, чуть сжимая пальцами руку вновь отыскавшегося храмовника, - Мне попалась рыба покрупнее.

От упоминания еще одного участника в общем прошлом девушка лишь фыркнула недовольно и нахмурилась на мгновенье:
- Здесь я из-за эльфа - твоя правда, но занимаюсь отнюдь не тем, чем большинство здешних дамочек, - о характере ее работы можно было подумать сразу, так как вряд ли одежда подходила для черновой работы. Но если кто-то попытается данным заблуждением воспользоваться, то останется без вещей, зубов и здоровых рук. Эту теорию она пресекла сразу, а о характере истинной работы и причины, от чего девушка сидит в таком заведении и пьет, предпочла скрыть до удобного момента. Не думалось на тогда о рациональности идеи откровенничать за ремесло.

Девушка оценивала Матиаса, все больше убеждаясь в том, что он возмужал, но вместе с тем жутко измотан был, из-за чего, возможно, выглядел старше, чем должен был на самом деле. Эти одежды совсем не подходили ему, по мнению девушки. Да, хорош с эстетической стороны, но уж точно не для его натуры образ. Или же просто нужно было засунуть подальше это воспоминание, перестав расценивать Аркаса как человека из светлого дня прошлого, переключившись на настоящее? Чем меньше шестеренки скрипят в черепушке девичьей, тем реальнее у нее шанс провести этот вечер хорошо. А еще от ее нюха не скрылся тот факт, что рядом с ним точно что-то спиртное да было.

Если вор и являлась пленницей судьбы, то не в этой обители, где в данный момент несколько недовольных пар глаз смотрели прямо на нее и Матиаса. Девушки, кому в этот вечер не составил компанию очередной гость, сейчас явно не были рады конкуренции из чужого окружения рядом с тем, кто мог вложить в их нежные от кремов и масел монеты. А это чревато какими-нибудь подлянками в будущем. Стоит объяснить, что в данной гонке Белка не участвует, но потом, а сейчас она без лишней скромности усиливает хват и тянет за собой:

- Да, выпить и вспомнить былые времена, а еще можем пострелять из лука, если совсем ностальгия задолбает, -пересекла небольшой порожец под аркой, где уже вдоль длинных коридоров располагались различные двери, ведущие в помещения хозяйского назначения. До носа долетел сладковатый запах выпечки, что недавно привезена была на телеге как раз к началу вечера из местной пекарни, - Только вот в шумном зале не будет нам покоя. Идем! Я знаю, где можно поговорить без лишних ушей и глаз. И если вдруг помешала раскрасить твой вечер женской компанией, то могу отпустить тебя. Но должна сказать, что сейчас ты был спасен от возможного разорения своего кармана, ибо девочки очень хищные до звонка монет.

Держаться старается непринужденно, но внутри все в одночасье сжалось - не хотела отпускать единственного человека из ее  счастливых моментов, что сквозь время  будто судьбой пришел сюда, за которого она может сейчас ухватиться как за соломинку, чтобы не пасть в пучину одиночества. Нет, пусть разбойница общалась с большинством работниц здешних, но в душе она оставалась одна.
Еще несколько ступеней вверх, пару шагов по коридору мимо завешанных тканью картин, оставив пару плотно закрытых дверей за своей спиной, крепкая девичья хватка ослабела, а дальше и вовсе рука девушки соскользнула с руки храмовника и расположилась в бездонном кармане, доставая из него небольшой ключ. Жестом руки пригласила в небольшую, достаточно уютную и обустроенную комнату, и зашла следом. Унесенные  из зала бутылки осторожно цокнули о деревянную поверхность небольшого столика, где рядом с пустым близнецом стоял кубок. Улыбнувшись Аркасу, наклонила голову, наблюдая за тем, как красная жидкость снова полнится в ее кубке.

Время неизбежно забирает тот фрагмент, что когда-то был таким обыденным, и превращает его в такое далекое и недосягаемое. То, что было, не вернёшь и повторить не сможешь. Теперь все другое: другое место, другая погода, другой Матиас и другая Моринь. Чуть больше шрамов в совокупе с более смелыми порывами и закаленным характером остались как напоминание о том, через что они прошли.

- Ну рассказывай, рыцарь, почему ты одет в снобские одежды, а не в рубаху или доспехи ордена? - с прищуром смотрит, медленно растягивая губы в хитрой улыбке, - Мой прекрасный образ человека, что чуть не потерял руку в соревновании, стремительно смывается.

Наскоро отпивает и чуть не сгибается пополам в смеха, прерывая зрительный контакт.

-Не смотри на меня так, храмовник, а не то я подумаю, что чувство юмора и несерьезности стерлись, - наливает в кубок вина и протягивает мужчине, предварительно намотав легкий персиковый рукав с лимонными лилиями на подающую руку, чтобы ткань не купалась в красной жидкости, - Расскажи мне, что же пережил тот весёлый и в меру пьяный человек, ради азарта способный вступить в соревнования по стрельбе?

+1

5

Проказы хмеля и солода, да и не только их, в заведении, где удовольствие это лишь одна из составляющих бизнеса. Цель понятна — деньги. И в способах их добычи ничего не чураются, взывая к низменным инстинктам и желаниям, даже. Лишь бы все было по воле клиента, и чтобы заплатил не только условленное, но и приплатил вдруг, и в следующий раз пришел не один, а со знакомым, у которого звонкая монета водится и он жаждет с ней расстаться. Ниточка за ниточкой, и в общем, получается прекрасная сеть, из которой выбраться трудно всем. У каждого разные причины, а упор в деньги. Деньги деньги деньги…

Матиас запросто мог сравнить всё это с семейным бизнесом. Только там, как бы, благороднее труд. Вино. Но, как видно, вина тут полны бочки. Присмотрись, и, может, подыщешь бочку с маркировкой собственной семьи. Честный и благородный бизнес связан с таким. Ну, так оно и бывает. Сбывать товары дворянам малыми партиями и самые достойные сорта — одно. Но есть же и то, что набивать карманы регулярно должно. К этому выводу неварранец добрался сравнительно недавно, когда на секунду лишь задумался. Понятно, почему сравнительно скромная семья со скромной родословной, жила в достатке и соседствовала с куда более именитыми семьями. Деньги равнялись влиянию. Ну и всё в этом духе. Поэтому тех дел, Матиас хотел не касаться даже двенадцатиметровой палкой. Где деньги — там грязь. Его то работенка почище, ага.

- Вот те раз. Пяти минут тут не был, а уже сошёл за крупную рыбу? Расту, - как-то промежду делом, храмовник подмечает, явственно ощущая, что за него держатся.

В том числе и поэтому, сделал он вывод, что Моринь не трудится тут в том смысле, в каком большинство дам здесь работает. Ну, у всех бывают разные подходы, это понятно, тут даже особо не приходится задумываться. Но ощущалось, ощущалось. Когда из храмовника хотят тряхнуть денег, то ведут себя иначе. Если этот храмовник Матиас… Он даже не будет вспоминать.

- Очень странные охотники, что сдают подмастерий в такие заведения. Либо от закона прячут, либо от бед, - детективные наклонности храмовника дают о себе знать, иначе бы звания лейтенанта никто не присвоил ни за какие там заслуги в кулачных боях. - Прощения прошу, не мое дело. Профессиональная привычка.

Совать свои дела в нос людей стало откровенной привычкой, особенно когда дело касалось жестких нарушений рамок, да даже если они были малые, всыпать профилактического ремня тоже было как бы в сфере предоставляемых услуг. Как-никак, а несправедливость нужно было пресекать всеми доступными способами. Даже если куча подростков-шантропы яблоки бессовестны тырила. Пара нагоняем, глядишь, те яблоки заслужат.

Как и всегда, хватало Матиасу немного времени, чтобы и обстановку изучить поверхностно, и ближайших собеседников достаточно оглядеть. Моринь не вписывалась сюда, хоть и приоделась, и ориентировалась. Но как-то, как будто бы в доме на много семей живет себе, лавирует между другими, живет своей жизнью и не обращает на шумных соседей внимания, ловя выгоду в их нерасторопности. Хотя соседи и реагировали подобающе. Если мужчина удостаивался взглядов игривых и манящих, да и жестов, тоже, а легкие касания проходящих мимо, за которыми часть сознания по волшебному стечению обстоятельств увивалась, были тут же. То спутница храмовника нарывалась на взгляды холодные, гневные, шепотки и чуть ли не плевки. Причины у них были, вполне понятные. От чего-то это лишь веселило, что расклад несколько поменялся.

- Как давно я в стрельбе не практиковался. Сподоблюсь снова, будучи лишь в стельку пьяный, - нос моментально отреагировал на запах выпечки, в желудке бумкнуло, как бы напоминая о том, что кушать, помимо выпивки тоже надо. - В шумном зале… Для шумных залов у меня голова гудит, я в них не задерживаюсь, обычно. Мне любой досуг сегодня в цену. Уж знаешь, увольнительной приятная черта — потратить время в пустоту, не шевелясь на пользу делу. Для дела служба есть. Монет растратой меня не удивить, то дело всё для пользы ума и тела, как говорил мне наш гадина-сержант.

В разговорах не наблюдался фильтр. Не выбирал храмовник слов и формулировок, ему они все в рапортах понадоели хуже горькой редьки, и даже без стакана гномьей. На службе выцеженный слог, шаг, и даже форма начищена. Но в увольнительной, извольте батенька, шикануть, дерзить, глупить и морды бить, если обидят. Всё как-то так, и всё никак иначе.

Они плутали по строению достаточно большому. Наткнулись даже на уединившихся подальше от толпы людей. Мужчина беспардонно ткнулся Аркасу в плечо своим, и не извинения не бросил, ни взгляда никакого, ничего. Но знакомым показался, гад. Еще бы вспомнить его морду. Ничего, потом сочтутся. И всё тем временем добрались до комнаты, в которую охотница ввела его, как домой к себе. Просто и со вкусом. Но то ли общий тон от встречи был другим, то ли в голове перемежались краски прошлого и настоящего. Беззаботная встреча совсем недавно, была словно бы за стенкой полупрозрачной. Через неё еще и звуки льются, и картина различима, но будто бы она такая чуждая. Становится немного страшно, как скоротечно время, как оно калечит даже светлое. На свете не меняется так немного вещей. Но вино-то, лечит.

В кубках разлилось вино, можно было выпить, еще пустить яда отвратного в крови. Да алая она всё побыстрее побежит. И спадет дурацкий ступор, пропадет горчинка от тоски. Приняв кубок из руки теплой, едва на секунду пальцами коснувшись. От вина ли восприятие такое, выпитого раньше?

- Сам недоволен этой одёжей, да, чтоб её, товар лицом. Рожа кирпичом, так хоть шмотки на что-то похожи, - и делает эту самую рожу, этим самым кирпичом, а потом лыбится довольный, как мимика полумертвая его играет. - Оно того стоило, особенно покрасневших щёк юной охотницы, которая не знала, куда ей деться на этом свете.

Матиас не стал вино отпивать, он держал кубок так, как это делают аристократы. Копировал их повадки, подсматривал, ну, мало ли когда пригодится в благочестивой компании оказаться. Хотя, говорят, кутят аристократы еще грязнее, чем самые захудалые солдатики.

- Милочка, ну что вы, в самом деле, - с интонацией такой, как говорят орлесианские аристократы, старался Аркас говорить. - Если я начну всё это рассказывать, нам кроме вина понадобится что-то еще. Пока могу сказать, что через это похоже все храмовники проходят.

И правда, теперь он не удивлялся тому, почему сержант его был таким подонком. Сам был на пути к тому, все реже задумываясь о прежних идеалах. Всего пара вещей не меняется…

- Мне интереснее куда, как ты тут оказалась. Я мог поставить на кучу других людей, что могу тут повстречать. Но ты, Моринь, никак не предугадал. Мне нужно бы с такой удачей в карты поиграть! - подводит глаза и качает головой, как бы дивясь своей непредусмотрительности, тут спохватился будто бы. - Ох, и где мои манеры. Прекрасно выглядите, миледи.

Тут уж и кубок поднимает, словно бы тост произнес. Пригубил слегка, фруктовый вкус смакуя, хотя, казалось бы, не первый раз за вечер.

+1

6

- Очень вредная привычка, могу сказать, - ощутила сладкое послевкусие и чуть не облизала губу, но сдержалась, - Она очень... дорого может обойтись, Аркас.
Даже очень дорого, чем он думает. Не потому ли она здесь?

Охотники, может, и не сдают, но вот нажившие себе спецификой работы воры, как оказалось, могут ради избавления от лишней заботы в виде протеже. Хотя кто еще тут о ком заботиться должен? Лис никогда не скрывал свои вылазки по контрактам, но вот это дело умолчал, открыв его существование девушке лишь на листе бумаги, когда запахло охотой за его ушастой головой. А все ради того, чтобы разобраться теми методами, которых разбойница никогда бы не одобрила. Лис не только хороший вор, но еще и самый настоящий убийца, чьи ножи пробовали человечью кровь. Странно знать такое о том, кто не чурается чужим имуществом, но Морить категорически отказывалась убивать и даже думать о том, что когда-нибудь ей может понадобиться пробить кому-то череп стрелой. Это делало ее не очень удобным компаньоном для эльфа, по мнению самой протеже, поэтому в такие дела ее попросту не принимали. Эстебан, скорее всего, такой же убийца, только руки марает чужие.

Этот вопрос храмовника она оставит без ответа.

Говорят, что у создателя юмор плохой, как у самого заядлого подлеца. Ну не все говорят, но определенный круг людей. Иначе как можно поверить в то, что ты иногда оказываешься волею его в самом неподходящем для тебя месте? А как объяснить, что в этом месте ты встречаешь еще человека, что встретился тебе много лет назад, именно сейчас? Обычные проказы судьбы или же божественная шутка? Комедия для двоих, не представлявших доселе свое участие в ней. На свете много стран, в этих странах множество борделей, для посещения которых есть множество времени, но двое оказались именно в этом месте. Удивительно, как в череду зацикленных сцен, повторяющихся изо дня в день, вводится всего одна переменная, ломающая понимание об этом цикле напрочь. Всего один человек, один новый кадр, почти сбивает всю картину, но также идеально мимикрирует в общий сюжет, дополняя образ. Так размышлял бы какой-нибудь человек творчества, но не Моринь. Девушке было все равно на волю Создателя, судьбу и прочие знамения, связанные с появлением храмовника. Сейчас главное - разнообразие, отсутствие ощущения ловушки, угодившей в которую лучнике никак не выбраться без протянутой руки помощи или же ключа, хранящегося только у эльфа, чей дух так долго не появлялся, что почти успел позабыться.

На миг в белокурой принявшей не один кубок вина девушке пришло осознание того, что Матиаса она притащила сюда чуть ли не насильно, уводя столь стремительно и прямо по выверенной траектории, будто не желая оставлять ему выбор. Хотя что она, совершенно безобидная молодая девушка, может противопоставить одному из храмовников? Казалось, ничего, поэтому за потенциально разрушенные планы на вечер пусть отвечает самый высокий в этой комнате.

В нарушении твоих привычных условий жизни есть выбор и шанс импровизации, а значит и свободы. Конечно, не все согласятся с таким утверждением. Например, висельникам данное покажется горькой шуткой, но везде есть свои исключения. Как бы не хотелось обвинить другого в том, что у тебя было отобрано право выбирать, отчасти желание оглянуться по сторонам и найти альтернативный выход - твоя обязанность перед самим собой. А потому выбирать компанию на вечер - право твое и компаньона.

- Думаю, это можно устроить. Если нам никто в ближайшее время не помешает, - она все же отпила еще одним маленьким глотком из сосуда, - твои слова можно будет проверить на практике. Только уже вряд ли будут подходящие мишени, если, конечно, тебе вдруг не захочется кому-нибудь отомстить стрелой.

Глядя на расположившегося на кровати Матиаса, выбор храмовника понятен. Потрясающая способность держать себя при незнакомке, скрывшей вас ото всех. А вдруг яд в бокале? Мало ли у Моринь пробудился инстинкт маньяка, а Лис уже давно на дне кормит рыб? И что это за странные мысли?

- Через вино и женщин? - она произнесла наигранное “хо-хо” и продолжила, попивая вино из своего кубка, - И это наша армия святых рыцарей, что против ереси малефикарской сражаются? Не так я себе это представляла раньше.

Не пора ли заканчивать с алкоголем?

Выпила она явно больше недавно зашедшего гостя, а потому сейчас ее действия и слова были намного смелее, чем с трезвой головой. Хотя и не скажешь, что эта особа успела уже прикончить небольшую бутылку. Всему заслуга - тренировки и мышечная память. Но, может, ей это только казалось, хотя ее движения легки и точны. Неохотно оторвавшись от своего исходного места наблюдения, легким шагом лучница подошла близко к храмовнику, сидевшему на краю. Еще раз хитро посмотрев на него с прищуром, разбойница шагнула ближе к изголовью кровати и без малейших усилий и мук приличия растянулась поперек на ее поверхности, подперев голову рукой. Она лежала лицом к Матиасу, не сводя с мужчины взгляд. Аккурат придерживая кубок, Белка ощущала его донышком твердую поверхность, что была достаточно продолговатой и тонкой. Нож - придет сразу же в голову опытному владельцу. Нет, пускать кровь никому она не собиралась, но и не хотела потерять часть своей, поэтому лишняя страховка не помешает.

- И как тебе твой досуг вне работы? То есть шлюхи и заведенческий алкоголь делают счастливым человека, но лишь на какое-то время, а дальше? Ты как оловянный солдатик стоишь в строю и доверяешь свое тело и душу командиру? Тоска смертная, как по мне. Если ты не ярый фанатик церкви, то от такой жизни и повеситься можно, - она нахмурила брови, поджав губу. Девушка сказала все с более легкой интонацией, чтобы эти вопросы не упали грузом на мужскую голову. Стоило бы вообще промолчать, но язык мчится иногда впереди головы - Или же моя картина видения в корне отличается от действительности? Ну же, солдат, объясните ничего не смыслящей девице.

Медленно словив тепло от разлившегося алкоголя по кровотоку, девушка могла бы уже и остановиться на этом, проводить гостя и лечь спать, но не сейчас! Они только начали, только встретились. А вдруг Белка проснется и не найдет его в какой-либо из комнат? Упустить этот вечер - преступление против своей жизни, пребывающей в этом трехэтажном тюремном доме.

- Ты будто себя выставляешь на показ. Окстись, Матиас, я...

Взглянув на незатейливую гримасу еще раз, лучницу охватил смех. Она инстинктивно опустила голову вниз, уткнувшись носом в покрывало, где провела еще какое-то время, чтобы вернуться к норме, и продолжила с легкой дрожью в голосе:

- Могу не сдержаться и заняться с тобой тем, что делает ухоженное большинство в этом доме. Так уж сильно мне нравится твое выражение лица. Кхм ..но это шутка. И все же мне безумно интересно, как ты уговорил кого-то отдать тебе это вот? - указала рукой на наряд, - Он тебе очень идет, если честно, - на этом уже засмущалась.

На его манерность она сморщила лицо. Уж точно храмовник не был одним из этих аристократишек, чей способ общения доводил Белку до состояния, приравненного к тошноте, но на эмоциональном уровне. Их привычки мериться своими поведенческими замашками были зачастую неуместными и глупыми, как ей казалось. Но кто она такая, чтоб осуждать привилегированные ячейки общества за их владение изысканностью?

- Я же терпеливая и с вином, чтобы это все слушать, сэрский сэр Матиас, - корректурно ответила ему, примечая, что он и сам мог бы оказаться вдруг каким-нибудь лордом, не будь простым храмовником из… а у него вообще есть семья?

Атака вопросами про жизнь, видимо, надоела Аркасу, поэтому теперь вопросы полетели девушке. И в первую очередь ему все же был интересен вопрос с необычным местом проживания.

- Какой же у тебя круг общения, если ты можешь множество людей в этом месте представить? - Моринь чуть наклонила голову, выразив приподнятой бровью неожиданный интерес к столь незначительному, казалось бы, информационному событию, - Оу, Матиас, еще чуть-чуть и я подумаю, что ты можешь служить не только Создателю, но и какому-нибудь барону, укрывающему притоны.

Одного из таких она уже знала, но мало ли у них вдруг окажется не так мало общего? Сэр Аркас выходит на скользкую дорожку, а дальше все как в пьесе: деньги, лириум, алкоголь, женщины, резня за товар и облава стражей. Усмехнулась Белка нелепости этого сценария, но все же продолжала следить за его реакцией, чтобы не пропустить случайное подтверждение.

- Ты уже закопал себя почти по самую шею, чтобы одним комплиментом отбелить репутацию в моих глазах, - она поднялась со своего нагретого места и поставила вино на табурет. Положив руки на шелковую полосу одеяния, Моринь затянула чуть ослабевший узел пояса, наскоро посильнее натягивая одну часть халата на другую, скрывая кожу в зоне декольте, - А еще смотреть, как девушка поправляет одежду на себе, не очень красиво. Но это не отменяет того, что эта девушка захочет сыграть с тобой в карты.

Почти неуловимым движением руки разбойница вытягивает из ниоткуда колоду карт и небрежно бросает мужчине на кровать.

- Только вот мы уже не маленькие, поэтому играть на “интерес” будет скучно. Но мы можем разбавить чуточкой азарта, если позволишь это так назвать. Выбирай: желания или же конкретные вещи? Проверим твою удачу в деле.

+1

7

Если не хочешь услышать лжи — не спросишь, не задашь неудобный вопрос. Этому праву следует следовать, если вечер хочешь хорошо провести, а не вернуться головой в свою рутину. Подозрения, расследования, усобицы — оставить за порогом. К ним возвращаться потом, совсем нескоро, как кажется, пусть в бурной массе времени и незаметен будет сей отрезок. Ведь что-то на лице у других видишь, в глазах, о чём-то со слов знаешь. И за порогом окажешься, и вынужден будешь за ними погнаться, из догадок, домыслов, с сошедшихся в мозгу линий и кричащих о лихе, что перед носом. Но кто безгрешен? За стойкой разливающий смешивает выпивку, дамы постарше подмешивают в напитки травы в сон сводящие, а юные и ловкие руками излишки с карманов вынимают — все в одном лишь месте. Что же, всех переловить, перебить, пересажать? Мир не черный, не белый, он серый… Обреченный?

- Угроза ли, или предупреждение? - отмахнулся мужчина с усмешкой, словно на вздор реагируя, слова отбрасывая. - Я не буду спрашивать ничего такого, на что потребуется ложь. Все имеют право что-то скрывать.

Всего-то два-три года назад все было на доспехе сверкающим, начищенным, и мир должен был быть таким же. Это потом, чуть позже, понимаешь, что нужно сосуществовать с миром, а не он с тобой. Нужен результат — свыкайся, что для поимки подонка придется с подонками рангом поменьше общаться. Всё мудрости от старших. Ничего очень сложного. Молодость она бойкая, дерзкая, идеалистичная. Но проходит. Для храмовника очень быстро она пролетает.

Ведь видел Матиас во снах раньше свет далеких звезд и одна особо яркая ему всё чаще являлась, ни одна с ней не могла сравниться. Летело его сознание во сне к её свету, не чуя бед мира бренного, серого, жестокого. Тот свет он не мог ни с чем спутать. И годы идут, он помнит, но та давно перестала сниться. Он её зовёт во снах, но чем пуще просит о свете звезды, тем чаще снятся окровавленные руки и привкус металлический, что на губах его поселился. Так перестаешь бояться угроз, смерти, даже предостережения лезешь проверять на собственной шкуре. Закрадываются мысли, что однажды уснешь по-настоящему, звезду ту снова увидишь в своём глубоком сне.

Уходя в это заведение, лейтенант не мог предугадать, что и как произойдет. Он хотел отдать себя ситуации и как-то в ней не потеряться. Так что то, что его увели под руку — один из сценариев, который его ничем не огорчал. Только девушка на против него была не безымянной дамой, как по прошествии лет её можно запомнить, а знакомая, с которой связано воспоминание. Воспоминание — звезда. Коих так мало было. К которым во снах стремишься. Но больше они не снятся. Так в пути он и вспоминал, ночами летними ли шагая, глядя на небо, что хорошего с ним было.

- Тут нет подходящего стрельбища, полно народу, пьяного народу. Кто-то кого-то подстрелит, - у Матиаса ухмылочка сползла в район подошв, не иначе. - Хотя, кого-нибудь я бы подстрелил. Или прописал бы кулака в нос, для правки физии. Придётся подыскать стрельбище, не то вытурят меня за порчу посетителей или нерадивого наливщика, что вино с водой мешает.

Одним из мест для приземления тела значилась кровать. Мягко, удобно, если вино в голову ударит — тут же и бессовестно заспать. Неплохой расклад. Получше чем на скамейке или стуле. В таких местах чудным образом успокаиваешься, вливаешься в общий поток, перестаешь переживать о том, что было значимо на рассвете еще. Все потом. Самое страшное в подобных домах — перебрать вина и ошибиться компанией.

- Цветку нужен уход, хоть он и лопух, но может разыграется репейником без должного ухода, вопьется в ногу и иглами до вены доберется тонкой. В мире нет идеалов, храмовники - яркий пример. Их идеальность относительна и удобно переигрывается в угоду политике, звонкой монете, воле старших чинов. Это в общем, - Матиас покачал головой, поводил глазами, не обозначая конкретики. - В жизни каждого должно быть хорошее, хоть что-то, а не только грязь, боль, смерть. Малефикарскую ересь за хорошее побеждать легче, чем за протоптанные сапоги.

Отказывать себе в том, чтобы выпить еще, налить, выпить снова, налить, и продолжать разговор — не было смысла. Пусть за него говорит сидящий в доспехах человек, а не доспехи. Кажется, так и нужно жить, только без вина. Но без вина чем дальше, тем больше никак. Однажды погубит, доведет, но до того болеть ни душой, ни телом, не хочется. Пусть болит другое, пусть болеют другие.

Моринь была очень близко, вела себя расслабленно, расположилась лёжа совсем близко. О чём тут думать, когда в голове вина дурман и тянет забыться до утра? Держаться за условную звезду в своих мыслях, не нарушая установленных рамок чести рыцаря? В этот вечер он мог оказаться с любой другой девушкой, и уже неизвестно, чем бы они были заняты, но явно не разговорами. А может, и ими, но с дыханием сбитым, и словами о совсем постороннем.

- Сам собой неказист, и победе не рад. Он воюет с пургой, он уйдет в снегопад. Завтра будет другой оловянный солдат, - качает головой, с печальной улыбкой, но такой искренностью в глазах посмотрел на свою собеседницу. - Герой на час — мне все равно. Пропаду за всех. Победу добуду для всех. Вино и шлюхи лишь способ позабыть о пути, что намечен каждому из ордена. От яркого блеска доспеха вначале, до озлобленности серой и зеленой тоски в конце. Мало кто из круга привычного выходит. Ты же знаешь о лириуме. О, ты слышала. И неглупая, поняла, для чего он храмовникам и Церкви. Люди ведь говорят. Но я не ярый фанатик, я солдат. И мне, как любому человеку хочется иногда быть пьяным, чувствовать тепло, чтобы знать для чего я там таскаю доспехи и рискую голову сложить. Мой удел — гонять поганцев от мала до велика. Но это там, за порогом. Я сегодня отдыхаю. Я сегодня пью и веселюсь.

Потряс головой, скидывая с волосы седые плети, что лишь в его воображении повисли мыслями тяжелыми, черными, гнетущими. Откинул их и рукой еще махнул с кубком, дабы прочь они ушли.

- Ты с меня глаз не сводишь, - подмечает Матиас и в какой-то момент язык показывает, дразнясь. - Ох, вот даже как! Не интригуй меня, девица распрекрасная, во мне вина достаточно, чтобы на глупости начинать подбиваться!

Но где-то между ними всё еще была веревочка протянута из прошлого. Где они дурачились, где относились друг к другу не как большинство тутошних обитателей, иначе. Веревочку надобно разрезать, да повода нет. Хочет ли её порезать храмовник? Может еще немного вина?

- Благодарю. Наряд — с миру по нитке. Лейтенанту нужно даже в борделе выглядеть достойно. Обязывает звание. Да и самому приятно. Корону не носить, а вот хорошую одежду — сколько угодно. Хотя простая рубаха телу ближе, но это я для селян оставлю, когда сено складывать подряжусь, - хохоток издаёт, вспоминая, насколько приятнее подобная помощь селянам, чем гонять по лесам всякую разную гадину.

Сохранять манерность желания он вовсе не имел, достаточно быстро сбросил с себя эту глупую личину. Пустоватому взгляду, несфокусированному и лицу едва ли с эмоциями, было проще не напрягаться. Морду кирпичом держать было тоже непросто, как ни крути.

- Зато я слишком трезвый, чтобы у меня язык развязался. Вдруг это военная тайна, а я с пары капель вина развязался. Меня ж товарищи не поймут! - отмахнулся смеясь лейтенант. - Мой круг общения очень занятный. От полированного фанатичного святоши до ривейнской мадемуазель, что шлюхой является. И что с теми, что с теми, в историях я бывал забавных. И, даст Создатель, еще побываю. А вот баронам я не служу. Дворян не перевариваю. Высокомерные подонки, считающие что люди без пышной родословной не заслуживают справедливого отношения и все покупается. А я продаюсь очень за дорого.

Монолог мог бы быть серьезным, если бы его концовку Аркас не засмеялся, уводя намеренно подальше от этой темы. Если наклюнется то, что он сам из дворянского рода, но не переваривает подобных, то это еще один путь к рассуждениям о том как и почему. А он их не любил. Потому что связано с личной историей. Которую в себе давно пора окончательно вытравить. Пусть она горит внутри, наружу даже не показываясь. Храмовник Матиас. Рыцарь-лейтенант Аркас. Ничего общего с родом из Неварры.

- Я могу обратить поэзию к твоим губам и золотистым переливам в волосах, улыбке мягкой и глазам прекрасным… Но раз закопал, то ретируюсь, по макушку не хватало закопаться, - а это говорит вино, что добежало куда нужно, и заставляло работать изнутри того самого образованного дворянина. - Но красивое зрелище. Как с этим быть? Быть может правда, разыграем в карты, кто прав, кто виноват? Для начала, я давно не практиковался!

Лжец! Лжец! Карты пусть и не бегали по пальцам, но играл, поганец. Да разобрать, как играет народец местный — было бы неплохо. Быть может поутру случится потраченное пополам отбить, хотя бы.

- На деньги играть будет неинтересно, с меня их не изъять. Можно на желания для начала. А потом и на вещи. Если разыграемся. Но играть тебе не будет со мной большого интереса, - последняя попытка отвести Моринь от игры, быть может она одумается. - Хотя, все не сеновалы поджигать.

Подбирает колоду, и, зараза церковная, тосует карты неумело так, криво, роняет по полколоды, неуверенность творя и раздачу делает также криво-косо. Не верх актерской игры, но всего второй раз с охотницей встречаются. Коль выкупит она сей фокус — то хорошо. Уж больно интересно. Куда сея игра заведет.

- И всё же, как я рад тебя увидеть, - сконцентрировавшись на картах, без лишней глупости, говорит храмовник. - Все вместе из той компании мы вряд ли свидимся. Но даже так. Я очень рад.

+1

8

Медленно догорающий костер отдавал свое тепло собравшимся вокруг него фигурам, наглухо закутанным в плащи. Тепло не будет вечно с ними, поэтому важно прогреть свои одежды и просушить то, что еще осталось сырым после тяжелого дня, проведенного в лесу.

Сыро и темно.

Руки, уже отошедшие от состояния полного окоченения, наскоро заворачивали остатки еды в мешок, другие же две пары рук пересчитывали стрелы в колчане. В этом месте было всего два силуэта, за которыми могли наблюдать тысячи голодных глаз, нашедших в лесной глуши столь редкое явление - человека. И столь редкая удача для этих путников в том, что до сих пор никто из леса не вышел, не захотел принюхаться к еще живым существам.

Скоро костер совсем догорит, а путникам придется двигаться дальше, пробираясь сквозь колючие ветки и сырую траву, срывая своими движениями паутину с деревьев, следить, чтобы очередной шаг не приблизил их к логову медведя или еще кого похуже.

Плащ постоянно цеплялся за сучья, не давая нормально идти. Руки в нем казались еще тяжелее, а потому девушка откинула его назад, оголяя рукава своей рубахи. В тот день им все же не повезло, потому что через какое-то время ветки стали хрустеть не только под их шагами, но еще и под лапами зверя. В тот вечер или уже глубокую ночь пару нагнал волк. От животных всегда помогал огонь или же железо. Но они были совершенно бесполезными, если их владелец не умел использовать это благо разума человеческого. Девушка прекрасно это понимала и владела острием в совершенстве, только вот извлечь вовремя не удалось. Тогда острая пасть врезалась в руку, оставив следы от зубов на всю оставшуюся жизнь. Болезненно, но не смертельно. Все могло бы быть намного хуже, если бы не тот самый тяжелый и неудобный плащ.
И почему-то рука потянулась именно к месту старого шрама, чуть задев его через ткань ногтями. Очередная попытка разума напомнить своей взбалмошной хозяйке, что нужно быть благодарной за кров, где на твоей руке не закроется волчья пасть? Или это она так подсознательно подумала, что сидящий напротив нее Матиас чем-то напоминает волка? Одинокий? Как и в первый день их встречи?

- Если не давать тебе пить и координировать любое движение с луком - не подстрелит. Хотя, - сделала небольшую паузу, - я бы с удовольствием прострелила голову  одной неприятной мне мадам. Но меня могут выгнать за это, правда, если я все сошлю на тебя и твой отвратительный опыт, то… - еще одна пауза, только уже более длинная.

Она всерьез задумалась над этим? Пора кончать с вином.

- Можно ему что-нибудь подсыпать в питье. У обитательниц этого дома должны быть капельки или порошочки, - мило улыбается, зная, что уже и сама благодаря своим ловким рукам собрала небольшую коллекцию подобных добавок, - Но не будет ли это жестоко по отношению к тому бедняге? Неужели настолько сильно его разводит?

Такой аналогии с репейником лучница не поняла. Храмовник умеет говорить метафорами - это она уже осознала. Но насколько Моринь могла судить, данная особенность проявлялась у него в тех темах, где говорить прямо было сложнее всего или же опаснее.

- Но люди - не цветы. Знаешь, будет ли для тебя это оскорблением или поводом арестовать меня, но у вас намного больше общего с магами, чем я могла себе представить.

Она улыбнулась ему так, будто до этого за миг обессилела, но на самом деле ее коснулось чувство вины за свои неприкрытые всеми метафорами мира вопросы. Касаться жизни другого человека - смелое и порой очень опасное дело, ибо чаще всего судьбы людей являют боль и страдания, от которых любопытный открыватель не сможет скрыться сам.

- Солдаты, храмовники, крестьяне, более мелкие помещики, неугодные конкуренты - товар в прямом и переносном смыслах, чье пребывание в мире или у Создателя зависит от значимости их жизни или смерти, - лучница сама не заметила, как это сорвалось с ее губ. И только осознав это, она поспешно отпила, почти опустошая кубок, - Я понимаю. Так выпьем же еще, чтобы забыть?

На душе стало пагано… снова. Как так получается, что мир настолько неоднозначен и нелинеен? И чем старше ты становишься, тем больше ты знаешь и хочешь избавиться от этих знаний, чтобы жить в том иллюзорном мире и видеть лишь одну сторону. С другой стороны, чем больше “грязи” находишь, тем ты защищеннее. Стоило ли говорить, что суть выживания сводиться иногда только к тому, чтобы увидеть другие стороны привычного. После такого откровения ты снова понимаешь, что тебе неизвестно ровным счетом ничего.

- Тебе не нравится, как я смотрю? Хмм.. досадно, потому что от тебя глаз не отвести, - опять хихикнула и чуть оттянула рукава вверх по предплечью, оголяя запястья, - Интригуешь сам себя, а меня виноватой делаешь. Дел натворить можем мы оба. В моем теле тоже алкоголь, но пока что мысли такие я еще контролирую. Надеюсь, нам хватит силы духа, чтоб мысли шальные не овладели телом.

Пряча все ту же ухмылку за очередным глотком, лучница все же отводит от мужчины взгляд, переключаясь на менее интересную картину, на которой изображена полуобнаженная барышня с конем, чья морда прикрыла ее обнаженные прелести, оставляя место додумываниям.

И как она не замечала, что взгляд этой юной искусительницы мужских и не только фантазий сейчас смотрит прямо на них?

- Лейтенант - это звучит очень привлекательно, – все еще изучает третье лицо в этой комнате, не решаясь вновь приступить к изучению Матиаса, - Да, привычная одежда к телу ближе. Скорее бы свою надеть, а то постояльцы, распускающие свои руки, малость наталкивают на желание их им сломать. Но а в остальном в не очень даже удобно. Значит, ты еще и селянам иногда помогаешь. Чтож это очень благородно.

Ее не интересовал сам биографический список событий Матиаса, гораздо больше хотелось узнать о том, как этот человек мыслит и действует, когда сталкивается с тем, что его командование называет “ересью”. Для некоторых людей знакомство с магами, которых ты не сдал храмовникам, уже считается преступлением против Церкви. Нет, никто не говорит, что девушка будет рассказывать про всех отступников, с которыми ей приходилось общаться, но она тоже не являлась добропорядочным гражданином, по мнению большинства. Даже мадам- управляющая фыркала на пребывание вора здесь. Хоть и сама на руку не чиста, ибо вряд ли все девочки пришли к ней добровольно, а ее непосредственный хозяин - чистейшей души человек.

- Ты все больше интригуешь меня, Аркас, - она кивнула ему чуть, показывая свое искреннее удивление, в котором, впрочем, все еще можно было разобрать частичку игривости. Невзначай поправляя свои рукава, девушка старалась отвлекаться от объекта интереса. Точнее, она старалась не показывать этому самому объекту, что очень сильно заинтересована им, - Теперь я должна услышать про эти забавные истории.

Как интересно оборачивается жизнь, когда ты узнаешь, что, кроме фанатичного святоши, у вас не такой уж и разный круг общения. Хотя, если подумать, святошу она в памяти отыщет.

- Поэтому иногда им нужно давать встряску, - сказала, не подумав, - Многие из них хуже грязи, когда чувствуют власть. Но, может, они так считают, потому что это их правда? Любая жизнь покупается за монету. Остается лишь ценой сойтись.

Все, что принадлежит тебе, принадлежит тому, кто чином выше или монетой больше. Чем тебе не аукцион, где люди - товар? Страны так цепляются за свои высокие морали, за свободу людей, а тем временем их богатые господы покупают очередную душу у убийц. Вот и существует тот самый рынок душ, только прикрытый политической или армейской подоплекой.

- И за сколько же тебя можно купить? - вот это уже было намного интереснее, - Я точно не смогу расплатиться?

По молодости своей, Белка ненавидела черные рынки, торговцев информацией и тех же заказчиков, чьи деньги вынуждали лезть в дома и лишать людей чего-то ценного. Только вот со временем понимаешь, что далеко не все твои жертвы являются жертвами, но заказчики так же остаются подонками. Ты влезаешь в игры, которые устраивают люди, деньгами не обделенные, чтобы уничтожить своего конкурента или же просто позлорадствовать потере неприятного ему или ей соседа. Более наглядный пример, но все же тут играют материальным, а не живым.

- Поэзия была бы не к месту. Ты же не девушку на свидании удивить словом хочешь, - она присаживается совсем рядом с ним, почти кладя свою руку на его. А вдруг, если намерен жульничать, испугается близости? - Красивое зрелище можно пресечь, закрыв глаза. Но я уже закончила, так что ты можешь выдохнуть, смутившийся рыцарь, - чуть лицом приближается, а затем вновь отстраняется, хихикая тихо.

Карты он держал неумело. Моринь сперва показалось, что в силу досуга, предпочитаемого храмовником, карты должны быть одним из тех развлечений, к которым он прибегал для увеселения. Но нет.

- На желания? Как мне это напоминает твое пари с Жеан, - лучница наблюдала за тем, как Аркас неспешно тасует колоду,  медленно понимая, что все же здесь где-то мужчина пытается ее обмануть. Но вино пока что преуменьшало эти подозрения.

Маленькая игра может превратиться в самое настоящее побоище из мыслей и хитрых ходов. Люди способны создавать нечто совершенно невообразимое, то, что не может существовать в реалиях обычного действа. Но тем то и отличается хитрый ум: он всегда найдет лазейки для того, чтобы превратить обычный ход в гениальное тактическое превосходство. Этому никогда нельзя научиться целенаправленно - с этим нужно родиться или же прожить всю жизнь за тактическими головоломками и картами. Тогда у тебя есть шанс, что именно здесь и сейчас противник попадется в твою ловушку. Управлять разумом людей, меняя лишь пешки на досках и никак не соприкасаться с ними напрямую без какой-нибудь коварной магии - высшей степени мастерство. Но в большинстве своем игра - это просто игра.

- И я рада тебя видеть, сэр Матиас Аркас, - она приняла свои карты, - Ну один из нас может заявиться в самый неподходящий момент, но вот с генералом все намного сложнее. Она, скорее всего, сейчас в окружении более высокородной компании. Надеюсь, что с ними все хорошо.
За эльфа она беспокоиться более всего. Ей очень бы хотелось, чтоб дверь открылась и их не начавшуюся игру прервала его фигура в проеме. Тогда она готова была бы простить этого ушастого носителя неприятностей.

Результат броска: 19
“Лжец или новичок?”
1-50 новичок

+1

9

Находишь себе приют, но не хочешь в нём задерживаться. Чувствуешь себя в безопасности, дважды подумай, не ложное ли это чувство. Прислушиваться к чувствам совсем не учат. Есть только уроки и инструкции, по пункту, как быть хорошим храмовником и приносить своей никчёмной жизнью максимум пользы. Повышение коэффициента полезного действия за счёт недолгого промежутка времени, которое живет вчерашний послушник. И если вдруг начинает от планов отклоняться — судьба всё незавиднее. И чаще ловит он себя на мысли, что хочет отправиться в путь, ничего больше не желая и не ведая, закат и восход лишь встречая почтительно. Переставая верить в то, что есть надежный приют. Ноги кормят, как волка. Это животное всё сильнее привязывается к неварранцу. В одиночестве более опасное, но менее рассудительное. Причинно-следственная связь прослеживается, как нельзя кстати. Иначе как бы он оказался в этом месте и в это время. Нужно всё меньше задавать тогда себе вопросов о том, как куда вляпался и почему. Это словно ходить по ниточке над пропастью без возможности упасть. Судьба такая. И нет, не в громком смысле, в самом банальном, у дурака великой судьбы не бывает.

- Что, хочешь снова побыть моим наставником в этом деле? Без шуток? - выдавил из себя Матиас смешок. - В прошлый раз было если мало, то я лишь за. Но хотелось бы без кровопролития, пока. Только, раз тебя мадам достала, нервы потрепать и жизненные силы можем способом забавнее, просто-напросто дурынду разыграв, облопошив, и выставить полнейшей дурой. Общение с орлесианцами не идёт мне на пользу… Наливщику можно прописать в нос, и тут без крови не обойдется, увы. Люди приходят выпить сюда и отдохнуть. Воду попить или прокисшее вино можно и в менее… гламурных заведения. Ох, чувствую я к концу всех забав мне будет очень стыдно. Но дело того стоит.

Болтливость и игра словами слишком сложны. Но если дело доходило, Матиас просто разрешал высыпаться на собеседника мыслям напрямую из головы, не совсем задумываясь, где язык надо прикусить, и пусть это будет тонна хлама. Хлам одному разбирать проблематично.

- Философски и теоретически — да. В остальном же мы разные. Но твой арест я пока отложу. Если он понадобится, то… Думаю, что в этом месте есть чем изловить словоохотливых охотниц, и не только, - подмигнул, стервец, и сосредоточился на картах, оставляя на совести Моринь о смысле слов.

Слушая выводы девушки о том, кем и почему мир наполнен, сталкивался со своими же выводами, о которых вслух говорить уже не хотелось. Понятно было, что день ото дня собственные выводы будут ничем не лучше, даже хуже. Если доживёт Матиас до тридцати, то совершенно точно будет напоминать бубнящего на всё старика, который поносит всё и вся, и на фоне этого собственную жизнь сливает. Ярких красок в жизни не хватает, а и без того тёмные, умел храмовник сгущать с удивительной лёгкостью.

- Меня дважды просить не надо, повод подходящий, - поддержал своеобразный тост мужчина, не ударяясь в рассуждение о том, как плох мир. С него станется. - Обстановочка тут для определенного настроя.

Подметил Аркас бессовестно начав посмеиваться, наблюдая за переменами лица девушки, а сам, будто бы и внимания не обратил. Так, подметив словно бы муха пролетела.

- Сделаю вид, что я тебе поверил, - усмехнулся, спрятав глаза. - Ты думаешь о том, чтобы переодеться, но забываешь где мы. Тут, скорее, безо всего останешься. И если я подобное переживу, то насчет тебя… А вот говорят девицам, что красивыми такими быть не нужно. А вы, как назло.

Тут уже откровенно посмеивается, надеясь увидеть незабытую еще красноту щёк и ушей девушки.  Что только из его головы не сыплется, лишь бы не возвращаться к действительности, в которой он тот же охотник, только с мечом, сопротивляемостью магии и кучей моральных дилемм. Несмотря на всю исполнительность, Матиас был лояльным к другой стороне, так сказать, потому что помощь порой приходила даже оттуда, откуда обычно её ждать не приходится. И среди негодяев полно желающих сдать малефикара, и среди магов-глупышей желающие есть сдать негодяя покрупнее. Сначала к столу рыба крупнее, потом уже ловят поменьше. Сержант в голове так и звучит со своими нравоучениями.

- Ну так напои меня, Моринь, попытайся расколоть. Только я сразу же сочту что ты для кого-то шпионишь. Или… О не-е-е-ет. - делает испуганное лицо, наигранно нелепое. - Ты хочешь узнать меня получше! Беги, наивное дитя, беги! Оно тебя сожрёт!

Ну всё, он откровенно начинал дурачиться. Всё ближе приближалось то состояние, с которым он в прошлый раз столкнулся, в той таверне. Когда на душе было легче, за душой не гроша, а настроение хорошие.

- Вот о чем я и говорю! Встряска! Этим мы и займёмся. Только сначала карты. А потом… - от предчувствия потехи, глаза подвёл.  - Правда у каждого своя, но не стоит забывать своего места. Но это всего лишь моя точка зрения.

Чем дальше, тем казалось яснее, что всё покупается и продаётся, что в мире важны только деньги. Непонятно, как раньше люди обходились без них. А теперь, даже если подумать, быть может вся эта возня между храмовниками и магами может быть завязана на деньгах. Будет забавно, если это так. Одно известно точно — на деньгах держится всё. Мир катился куда-то на дно. И мешать у простых смертных этому ни сил, ни желания.

- Так хочется меня купить, что мне кажется неплохой идеей несколько снизить цену, но пока… - последнее нарочито протянул. - Пока что я не готов на такие уступки.

Набивать себе цену — глупее не придумать. Но дурачился же Матиас. Не был он носителем тайн или каких-то страшных секретов. Ну ладно, был… Но явно не тех, что Моринь будут интересны. Признаться в том, что являешься одним из самых скучных людей на много миль вокруг не столь обидно, сколь немного неудобно.

- Ну, раз девушка не хочет, чтобы её удивляли словами, она может предложить иные варианты, - собеседница оказалась очень близко, и это явно входило в её план шалости, их руки почти соприкоснулись, - Закрывать глаза, лишая себя увидеть нечто прекрасное — обесценивать сей момент в своей скромной жизни. В следующий раз придётся меня заставить это сделать.

Видит Создатель, мог Матиас и увлечься этой игрой, заиграться, перестать следить за собой и ответить на каждое действие Моринь. Да не так изящно и естественно, но кто его бы осудил при любых других обстоятельствах. Но это пока что. Пока что нужно было следить за картами.

- В прошлый раз мне просто не повезло. Теперь у меня шансов больше. Ну, хотя, в картах, я как и в стрельбе из лука…
Было неясно, верила ли в его неумение играть девушка, но чем дальше, тем сам он в это верил все сильнее. Потому что карты ходили еще хуже, чем сразу, руки делались несколько более ватными. Всё же близость Моринь играла злую шутку. И та об этом знала, пользовалась. Игра началась еще до раздачи. Как и всегда, игра это не карты, игра — это эмоции и люди. Прекрасно помнит Матиас правила Висельника. Как играть и с кем. Поэтому играет редко, с людьми и только тогда, когда в победе уверен чуть больше, чем вполовину. Но в свою победу в картах он почти никогда не верит. Что всё усложняет.

- Как знать, я ни в чём не уверен, - делает Матиас наконец полную раздачу, ища заветную карту к началу игры. - Мой знакомый — Герхард, который учил меня играть говорил, что в этой игре не нужна внимательность или ловкость рук. Главное — немного другое. Достаточное количество вина, компания, в которой нестыдно вести себя естественно и умение хорошо лгать…

Карта, диктующая начало игры оказалась в руке неварранца и затанцевала в ней, сквозь пальцы, будто приклеенная, но лишь на миг. На лице же оказалась самая наглая на сегодня ухмылочка.

- Ну-с, покажи, как у вас тут играют!

+1

10

Иногда череда дорог складывается в одну и приводит к знакомым лицам, от которых тебе не нужно оберегать спину. И в такие моменты можно почувствовать то самое спокойствие, что, как оказывается, не утеряно в беспросветных обстоятельствах погонь и опасностей, а ждет своего часа. Нет, постоянно испытывать ощущения чьего либо присутствия, убегать от любой тени впереди и скрывать свой дух от постоянных глаз человек не сможет. Он в конечном итоге выбьется из этого ритма и упадет на обочину, найдет ближайший трактир и, заплатив пару монет, отоспится в какой-нибудь небольшой комнатке. Вот только даже под теплым покрывалось это напряжение, сотканное столькими событиями, как паутина, продолжит оплетать путника. Ложное спокойствие - защита собственного сознания, самообман ради сохранения рассудка. Он все равно продолжит оборачиваться на любой порыв ветра в окно и смотреть на любую тень, появившуюся в щели между дверью и полом. И остается лишь гадать, как долго обманчивое чувство безопасности продолжит удерживать его от той ритмичной колеи.

- Меня могло не волновать ее общество, если бы она не напоминала о том, что я здесь живу под крылом, - хотелось брызнуть что ядовитое и обидное в сторону хозяйки заведения, ибо данная мадам просто относится к тому типу людей, с которыми Белке дано сойтись, но яда и так слишком много, поэтому разбойница не стала продолжать похожее на жалобу повествование, лишь закончив одной неоднозначной фразой - Я когда-нибудь ее отблагодарю за общество.

И все же рано или поздно обрекаешь покой. Пусть к нему вели не самые приятные пути, пусть он совсем недолговечен, все же этого достаточно, чтобы почувствовать себя лучше.

Моринь отрицала, рвалась в дорогу и не хотела оставаться в месте, куда ее обманом завели и предоставили самой себе, ограниченная лишь правилами проживания. Все же через дни она прочувствовала вкус горячей еды, чистых одежд, мягких кроватей, горячей воды и дверей, закрываемых на замки, - все, что многие назвали бы подарком после долгих скитаний, чередующихся работой, за которую никто по головке не погладит. У храмовника, сидящего напротив, перебирающего карты в своей руке, участь не сильно отличалась. Разве что их труд подавался как служение Создателю во имя воли Его и всеобщего порядка. Верил ли Матиас в это? Судя по довольному лицу человека, его в данный момент эти вопросы не интересовали. Белке, впрочем, данная нагрузка на голову также была ни к чему.

- Позволь сделать откровение, храмовник, - она посмотрела на рубашку его карт, технично пальцем группируя своих рыцарей, - Из всех людей, с кем я играла в карты, ты мне нравишься более всех.

В карточных делах у Моринь был опыт минимальный. Она много раз наблюдала за игрой со стороны, но принимать участие было чем-то редким. Только в последнее время ее опыт несколько прибавился из-за жриц в этом борделе, а так она играла лишь с Лисом. Только вот своим мастерством эльф делиться не хотел, предпочитая обыгрывать девушку, перед этим устанавливая разные ставки или условия для проигравших. И каждый раз разбойница велась на это.

А все потому что в последнее время неугомонная пара двух воров отсиживалась в соответствующих местах. Черные рынки, отдаленные таверны, глухие деревни - последние приюты Моринь, где спать было опаснее, чем в самом диком лесу. Такие же воры, убийцы, насильники и торговцы информацией - вот последние игроки в карты, с которыми инстинкт самосохранения настоятельно не хотел играть, а потому девушка перекидывалась смотрела, как Лис перекидывается в карты на чисто символические суммы с вышеперечисленным контингентом. Брать в игры девушек было опасно, ведь поставит вдруг какой-нибудь гад свободу твою и поминай как звали потом, ведь запрет на отказ от ставки в отношении того, кто играет - одна из самых подлых причин, почему Белка отсиживалась за спиной наставника. Зато охотно соглашался эльф, завершающий игры с неплохим кушем в кармане. То ли ему зверски везло, то ли дико он хорош в жульничестве.

- Но даже при этой симпатии, - разбойница акцентировала на последнем слове внимание, повторив с попыткой вызова в Матиасе чуточку того стеснения, которое могла бы испытывать сейчас сама, - даже при симпатии к тебе просто так заключить под стражу меня не получится, - показала язык в ответ на его ребячество, подмигивая.

Обстановка, может, и могла накалиться в этот момент, но кто придает значение этой то ли шутке, то ли прямому предупреждению о потере одежды, когда в крови уже есть алкоголь? Тихая и осторожная в силу нажитого опыта лучница и прошедший тернистый путь храмовник вопреки, возможно, здравому смыслу, уже поддались пьянящему азарту.

- Ну ты же не станешь оставлять меня без одежды, Матиас, - в глазах загорается тот самый огонек, после которого черта безумности идеи стирается, окрашивая практически любое предложение в зеленый, - Заметь, я тут уже не один день живу. Тут, возможно, все как раз-таки наоборот. Кто же так говорит? Убитые безответной любовью пьянчуги? - она дружелюбно улыбнулась, но эта улыбка вместе с ее изогнутыми бровями, скорее, выглядела снисходительно.

Да, он своего добился: щеки девушки среагировали моментально, наливаясь румянцем. Глаза блестели и смущенное "хм" вырвалось от неожиданного комплимента, что даже напрямую не был сделает ей, но пойман девичьей натурой.

- Считаешь меня красивой? И что же? Даже поухаживать решишься или же просто для приличия такое сказал? - преодолев смущение своей наивной смелостью, Моринь цокнула язычком, надеясь вывести храмовника пусть не на эмоции, но чуть поубавить его пыл, - Может, это не я пьяна, а ты перебрал вина, раз уже лестные слова столь открыто пошли?

Копаться в человеке - дело не из приятных. Среди убийц ходит молва, что зачастую они не занимаются грязным делом, но избавляют мир от более страшной грязи, сидящей в голове человека. Обратившись к истории мира, можно было с их убеждениями согласиться. Можно сколько угодно притворяться благодетелем, но за спиной держать целый особняк из ужасов, творимых неконтролируемой рукой. Но, к счастью, ты же либо не догадываешься о том, кто перед тобой, либо тебе улыбается удача.

- Я думаю, что с этой задачей ты и так справишься прекрасно, - засмеялась то ли от столь нелепой и забавной актерской игры храмовника, то ли от самого смысла его слов, - Только на себя… - пауза, - пока что. Ты настолько в себе сомневаешься или это такая тактика завлечения девушек? Мол, такой плохой и загадочный незнакомец. Чтобы знать твои секреты, нужно проявить смелость, которая, конечно же, будет у этой девушки. О, плохой рыцарь! - такой же актерской игрой ответила на предостережение.

И все же над этим стоило подумать, так как желания победителя их карточного поединка не были оговорены, поэтому нет никаких ограничений. Все предоставлялось воле и фантазии самого человека.

- О нет, меня раскусил храмовник, да не какой-то там, а сам Матиас Аркас! - так же плохо изобразила ужас девушка. Игра двух заведомо неудачных актёров началась внезапно быстро и бурно, - Теперь мне придется тебя убить или же могу воспользоваться твоей проявленной симпатией ко внешности и соблазнить? - сменила ужас на милость и тот же игровой флирт.

Эту партию Моринь не отдала бы никому. Не важно: победой или поражением закончится это карточное сражение, - ее уже будет радовать присутствие старого знакомого этой ночью.
Смысл игры - блеф и ловкость рук. Чтож у нее есть навыки прекрасно подходящие для хорошей партии, только еще в полной мере их использовать она не научилась тут. Вскрыть замок, заболтать охрану, добыть информацию - это просто, но вот обмануть игрока будет куда сложнее. Матиас уже не кажется ей новичком, как предполагала в начале, а это уже шаг к проигрышу.

- Но да, я хочу узнать тебя получше. Потому что странно девушке не знать человека, с которым она заперлась в комнате и пьёт, - на следующей фразе вздох и пожимание плечами, - правила приличия, что поделаешь? Даже участницы этого борделя чуть-чуть да знают клиентов. 

Деньги спрятаны либо на поясе, либо в карманах его штанов, - профессиональная деформация, никогда не отпускающая таких трудоголиков. А в ее случае еще и способ поразвлечься. Если Матиас начнет докучать “гостеприимной” хозяйке комнаты - завтра проснется без денег и, вполне возможно, своих волос на голове. Но ведь ему об этом знать не обязательно, так как подобные пласты информации могут очень тяжело отражаться в голове выпившего и расслабленного человека.

Первый ход Моринь. Взгляд падает на расклад, пальцы зависают в воздухе на какое-то мгновенье, но после на стол падает первая карта из руки. Мужчина начал хорошо. А у лучницы жа на картах опыта было намного меньше, чем в управлении с луком.

- А точно у тебя все плохо с картами? Если желаешь увидеть настоящую игру, то мне бы стоило оставить тебя в зале, - поправляет наскоро выбившийся локон светлых волос, продолжая,  - Я здесь не самый заядлый игрок. 

Пока сын меча и веры продумывал свой ход, разбойнице вдруг заинтересовало последние минуты их общения, в частности, ей почему-то запало в голову высказывание о досуге.

- Меня почему-то не отпускает твоя идея тебя разгадать. Поэтому позволь отметить твои представления о желаниях. Как-то скучно звучали они у тебя, храмовник, я бы сказала даже, что примитивно местами. Да и говорил о них ты так, будто, - она протянула “м”, неслышно постукивая зубами, пока подбирала слова, - сам не рад. Может, в твоем чулане есть еще варианты? Ну же! Я не твой командир, чтобы после неверного ответа отвесить оплеуху!

+1

11

Если требовался отдых и нужды в нём было много, выпадала увольнительная, и водились лишние монеты, то шёл храмовник по одному маршруту, в городе каком, совсем неважно. Приучались эти безропотные машины, фанатичные исполнители, чуть ли не с юности, человеческое своё загонять в дальний угол, ставя долг перед собой как главную цель и не видели других цели. А когда человеческое, из угла того ужаса насмотрится и кричит, стенает, хочет подышать и жизни в себя впитать, тогда его гонят туда, где всё это компактным методом продаётся. И рады тут каждому, хоть безрукому, хоть безногому, лишь бы звон монет не прекращался.
И это время отдыха Матиас помнил лишь отчасти. Как он открывает двери, а дальше, лишь горячие свои веки, сквозь которые уже мало что разобрать, удары посуды, набитые лица, снова звон посуды, только уже под довольный гул, а спросонья… О таком хорошие офицеры не распространяются.

- Я надеюсь, что ты это от чистого сердца. А то, знаешь, если тут только пепелище останется, я пойму чьих рук дело и за пушистым хвостом придут очень обиженные постояльцы, - храмовник перевел чуть прищуренные глаза на собеседницу. - Подлянок можно наделать и тихо, но орать будут громко.

Но для разнообразия-то, выпустить человеческое по другому, это же неплохо, да? Ну, разумеется. Выключить в себе уставные порядки, открутить от себя прикрученный намертво доспех, отставить щит, которым инстинктивно закрываешься от слов, что должны дойти до ушей, хорошо хоть щит воображаемый. Было бы странно заявляться в подобные места в полной экипировке, отмахиваться от людей щитом и выговаривать всем за то, что нарушили его суверенные границы хрупкого внутреннего мира.

- Либо ты мне льстишь, либо выбор тех, кто играл с тобой, чудовищно мал, что я просто нравлюсь больше чем… Не знаю даже кто. Либо… - рыцарь обращался с картами грубо, искореняя в себе все потуги вести себя с ними ловко и технично. - Либо ты просто сбиваешь меня с толку. Но мне приятно. Взаимно, Моринь.

Карты не были способом заработка. Карты были для коротания вечеров. А в подобных местах это… в какой-то степени попытки заполучить всё то внимание, которого жаждало глубоко внутри эго. Оно ведь дворянское, оно еще помнит и жаждет быть выше остальных, громче, ярче. Только для этого совсем упиться нужно, чтобы ни себя не помнить, не помнить и о завтра, и о вчера. Ну и что, что с утра будет отваливаться всё с похмелья и пусто в карманах? Зато… Зато вот, зато чуть побывал в шкуре другого человека. И никакой тебе магии.

- Ой-ой-ой, - максимально вредное лицо сделал Матиас, отвечая на кривляки девушки. - Ты может уже под стражей, и это не понимаешь? Может ты совершила что-то плохое, что-то опасное, а я пришёл по твою душу, остался с тобой один на один и совсем не намерен тебя выпускать отсюда…

Навык игры в карты, как и навык разбрасывания острот, лишь усиливался от жара в крови и повышения темпа ударов сердца. Голова работала чище, напряжение и стальные клинки, что держали в узде этого большого ребенка, падали. И карты как-то незаметно, в руках стали ходить чуть ловчее, чем должны были. Концентрируешься на одном — забываешь про другое. Многозадачность не конёк Матиаса. Он предпочитает работать в одном направлении, но усердно. Да голова трезвая нужна…

- А это как получится. Не буду давать обещаний, которые могут не быть сдержаны, - не скрывая глаз, смотря прямо, надеясь смутить, выдает Аркас. - Еще немного, и мы займемся тем, что проверим эту теорию. Раз ты меня так хочешь испытать. Но то я умудрен опытом офицеров постарше. Хотя… Они такие и есть. Убитые безответным чем-нибудь пьянчуги.

О, как она чудо быстро стала милой, красноватой и смущенной. Не в десяточку, но сегодня лучник был не косоглаз, а скрипач не очень пьян, и было как-то на душе так сразу теплее, что ли. Вычленяя из игривого поведения охотницы чуть более привычные черты.

- Храмовник, поухаживать… Вот, красивая, в таком месте, а не знаешь, что храмовники с этим плохо вяжутся. Зато о любви к Андрасте могут рассказать куда как много больше, и о физическом. Но многие не станут. О таком болтать не стоит, - вот и пойми его, всерьез, или не очень, ведь понял, что много лишнего болтает и поймут его совсем не так, как надо. - До перебрал — мне еще много. Я вон какой большой. Мне много нужно. А еще на диете сижу занятной, храмовничьей. Мне того вина, что слону хреновенькая стрела.

Разгадать что находится позади глаз, внутри головы, не в плане устройства тела, а в плане мыслей — всегда очень трудно. Редко кто может читать собеседника как открытую книгу. А тут всё полунамеки, да шуточки. Всё-таки, прошедшее время не так велико, велики те обстоятельства, что случились за время с последней и первой же встречи.

- Это точно. Если к утру буду стоять на ногах — я не я буду. Не осуждай и не думай, что я совсем уж пьяница. Есть причины, - на миг он стал серьезнее, даже улыбка с лица исчезла, и с каждым новым словом улыбка была более мягкой и теплой, предостерегающей и вызывающей доверие, над какой работают преподобные матушки. - Знаешь, те девушки тут работают, с ними бы я ничего такого не смог сказать. Тебя же просто предостерегаю. Ремесло у меня такое. Не самое хорошее, какое могло быть на свете, но праведное, если рассудить. И несет свои отпечатки. Моё дело предупредить. А дело мотылька — гореть, если подлетел близко. Не просто так нашего брата в таких местах сыскать легче, чем на службе в Церкви.

Грустный смешок по правде настоящего пущенный. Так ведь оно и есть, без прикрас и преувеличений. Тут не актерской игры, не каких либо недомолвок. Сквозная правда. Не дать, не взять.

- Ох, какой кошмар! - поддержал игру Моринь Матиас, вернув себе расположение духа более положительное, чем в последние секунды. - Что одно, что другое весьма проблематично. В первом случае, я знаю, как тебя обезоружить так, что ты оставишь эту глупую мысль. Да и во втором тоже. Милая охотница, соблазняющая верзилу храмовника. Сюжет что надо. А как у неё щеки будут пылать, пуще прежнего, достойно отдельной картины…

Эта пикировка остротами двух вчерашних детей, которым взрослеть пришлось очень рано и быстро. Пикировка на темы, которые они обычно сторонятся, а тут сошлись два подвыпивших, в меру испорченных, так еще и пытаются выглядеть и вести себя, как совсем взрослые и разбирающиеся во всё. Как же им не повезло расти и взрослеть в мире, где все это нужно делать как можно раньше и почти нельзя допускать ошибки.
У них есть карты и вино. И уйма времени. Но не уподобляются общей атмосфере места, быть может неправы они. Быть может Матиас неправ, что пришел сюда. Или вдвойне неправ, что воспринимает всё как игру, не видя истинного смысла. Поддаться зову изнутри или же довериться тихому голосу прошлого, когда до всех ужасов было еще полно времени. И из всех проблем был лишь страх промахнуться по мишени. Сейчас его заменил страх перепутать карты и показать их. Велика разница, ага. Только если зрить в корень — нет.

- Я родился в Неварре. И волею судьбы оказался в Ордене, - вырезал он из своей биографии смачный кусок, будто бы тот был не нужен. - Большей частью странствую, выполняя поручения. Где пригожусь — туда топать нужно долго. От церквушки к церквушке. По пути дела помельче помогая сделать. Выслужился до офицера вот. Лейтенантский мундир выдали. Был в Киркволле, попал в самую гущу событий, так сказать. И теперь вынужден справлять свои увольнительные в таких местах.

Под этот короткий монолог — экскурс разыграли первые карты. К удовольствию Матиаса игра сразу пошла хорошо. Карты были что надо. Может, ему стоило бы поддаться в итоге. Но он хочет прощупать соперницу. В частности, не хотят ли его тут догола раздеть и отправить восвояси без порток.

- Меня в том зале знают. Там играть уже неинтересно. Кончится либо дракой, либо грандиозной попойкой, - отмахивается неварранец. - Не бери это в голову. Игра — это хороший повод позубоскалить. Что мы и делаем. И посмотри, как незаметно уходит вино. Любые карты заколдованы. Но… я ничуть не против.

Долго над ходом думать не пришлось. Карты без особого за ними присмотра выходили в руку какие нужны, выкладывались на игровое поле. Требовали ответа на свои действия. По одним лишь движениям лейтенант раскрыл себя, как игрока толкового. Тут ему не увернуться от обвинений в блефе.

- Моринь… - мужчина отложил карты в сторону, рубашкой кверху, посмотрел глазами, чуть другими, в веки пробилась жуткая усталость, а глаза сами как потускнели, посерели и впали, но это лишь игра света, но... - Я видел очень и очень много плохих вещей за то время, сколько мы не виделись. Да, было и хорошее. Но плохое превзошло стократно. Всё это… Никто не даст храмовнику уехать далеко далеко в лес, или не даст уйти в мореходы. Ничего не бывает просто так. Произошедшие вещи изменили меня. Многих из нас. Чтобы оставаться в строю и иметь силы бороться за свет, которого в этом мире всё меньше, приходится отдыхать вот так. Банально и просто. Напился, свет выключили, с утра наизнанку, но пока вернулся на службу — мир чуть ярче и легче делается. Я бы и рад, шкодить, как дитя, и всё вообще делать по другому. Но не даром костерит народ Орден. Орден — это клеймо на всю жизнь.

Он поднимает карты обратно. Смотрит в них, их не видя, замыленным взглядом, ненависть вперя в нарисованные картинки что скалились ему в ответ. Понимать то, что с тобой творится — одно. Говорить это и осознавать — другое. Это всё еще ранит. Быть может не всё потеряно еще. Но остановиться сейчас — предать всё, во что верил.

- Так, хватит лирики. Вот карты, например, хороший досуг. Нет, конечно и сам по себе… Но благодаря им мы хорошо общаемся, пьем вино. И мне давно не было так уютно и спокойно, что ли. Другого отдыха я сегодня уже и не пожелал бы. Но… Видел я тут одного неварранца сегодня. В соседях был. Морда противная. Как бы так ему поднагадить, да и вообще всем, кто тебе не угодил, чтобы по шее не получить… Есть идеи? Давай. Тебя не только красотой не обделили, но и острым умом, охотница. Включай свои таланты и прекрати краснеть. Не то принесу что-то покрепче и заставлю выпить!

+1

12

Мало людей могут заявить, что за всю жизнь свою не желали отдельным личностям зла, не познавали соперничества и во всем видели лишь свет. Нет, скорее всего, каждому человеку, сталкивающемуся с суровой действительностью, знакомы такие звенья цепи. Соперничество, вражда, недовольство, разочарование, злость - кирпичи, из которых состоит взрослая жизнь. Ходящий под небом не может всю жизнь скрываться от других и рано или поздно может перейти дорогу, столкнуться с расхождением интересов, из чего складывается стена из его опыта и мировоззрения. Так взрослеют люди: сталкиваются с проблемами, другими. отличающимися от них самих, людьми, попадают во все вытекающие из этого неприятности. Некоторым необходимо взрослеть чуть раньше, чем необходимо.
Но если богаче и сильнее становишься, то это не значит, что трудности на этом закончились. Нет, сталкиваются интересами и в силу характера, и обстоятельств, не зависящих ни от тебя, ни от другого человека. Возможно, этими обстоятельствами являются третьи лица, чьи поступки распространились на всех. И вот приходится всем уживаться под одной крышей какое-то время. Точнее, тебе уживаться, а ему или ей терпеть тебя в своем доме. Быть призраком - тактика беспроигрышная, но только с этим участником все слишком сложно.
Да, искренне, - солгала с полным спокойствием на лице, - Разве я могу сделать что-то плохое? - может, в чем даже не пришлось бы сомневаться, если бы Матиас чуть ближе знал ее. А вот про пушистый хвост Моринь даже понравилось. Свое боевое прозвище девушке не нравилось лишь первое время, а потом в нем нашелся шарм и смысл, - А если вдруг что-то и произойдет, то не по вине моего пушистого хвоста, - опять ложь, хотя хвоста у лучницы и не было, чтобы за ним кто-то пришел.
Хозяйка с самого начала дала Моринь повод не любить себя, но обходиться сдержанным терпением и скрытой неприязнью. Сдаст сразу же, если кто-то объявится. Друг или враг - не важно, когда дело касается дохода и сохранения своей шкурки, пропитанной вином и духами. А потому какой смысл жалеть ее? Это выживание. “Можно оставить этот дом ни с чем, унося весь куш с собой, но только работницы этого дома ничего не сделали мне, чтобы так подло их лишать средств к существованию.Хотя они найдут способ быстро все восстановить. Могу обчистить лишь хозяйку”, - улыбается и тихо хмыкает себе под нос разбойница в размышлениях. 
Отпустить свою ответственность и обязательства, данные кому либо, всегда волнительно и приятно. Быть более никому ничем не обязанным и дышать полной грудью - желания многих людей, положивших свою жизнь на клятву, что со временем слишком сильно начинала давить на плечи. И прелесть таких заведений в том, что здесь любой человек, будь то храмовник или казначей, могли позабыть о своем ремесле. Гость и те, кто помогут почувствовать себя далеко от всех его жизненных сует, конечно, при наличии звонких монет в кармане.
- Сейчас либо удивишься, либо посочувствуешь, но ты абсолютно прав. Хотя это не скрывает того, что с тобой просто приятно находиться в одном помещении, - она посмотрела на его карты и пальцы, а затем добавила, - Ты специально так перебираешь их или же что-то терзает твой ум? Карты уж очень сильно сейчас натерпятся в твоей руке, - осторожно указала пальцем на помятую карту и улыбнулась.
Опять вспомнились все злачные места, черные рынки и просто отдаленные таверны, в которых даже с мечом наперевес находиться неуютно. А потом запираешь двери в своей съемной комнатушке и периодически подскакиваешь ночью от любого шороха, постоянно вглядываясь в щель на наличие постоянней тени и следишь за ручкой двери. Люди страшнее любой нечисти. Чем больше ты видел в своей жизни плохого, тем больше начинаешь ценить хорошее и светлое. И этим светлым сейчас была эта комната, это вино, эти карты и человек, который такой же плохой актер, как и ты.
- Ой-ой-ой, сэр Матиас, а подкрепление будет? Или постойте, - она громко вздохнула с возмущенным тоном, будто этим слова ее оскорбили, и продолжила, - Ты считаешь меня слишком слабой, чтобы звать кого-то в помощь?  - махнула рукой, - Об этом и пожалеть потом можно. Я сильная и ловкая, поэтому с тобой справлюсь, - и далее, завершая свое представление, напрягла мышцы свободной руки, хотя под свободным халатом они не были столь четкими и, как хотелось Моринь, впечатляющими.
Из быстрых и шутливых высказываний развился диалог, не принуждающий к особой философии. В нем был свой шарм и своя философия, состоящая из двух уставших от всего людей, что решили оставить на одну ночь мир вне этих стен для исцеления души.
- Оставь одежду всяк сюда входящий, ибо великий и ужасный Матиас может захотеть ее себе, - хихикала над своей же шуткой, сначала даже не обращая внимания на попытки храмовника пробурить в ней дыру глазами, - Займемся ответственно или нет? - спросила игривым тоном, будто игнорируя серьезность Аркаса, - Печально. Я бы предпочла сохранять пелену из высоких моральных нравов и поведения. Но зачастую горькая правда спасает тебе жизнь, так что спасибо за информацию.
Девушка еще ощущала румянец на щеках, что могло свести ее с ума. Знать, что храмовник попадает в цель, - не самые лучшие новости для противодействующей стороны в этом состязании. Если Моринь и смогла его смутить, то не заметила этого, в отличие от его действий и слов. Хотя она в какой-то момент начала даже получать удовольствие от этого эффекта. Так можно быть максимально безобидной на вид и способствовать потере бдительности. Стоп, они в чем-то противодействуют друг другу? Или это играет воинственно алкоголь в ее крови?
- Вот видишь, как мало я знаю о наших защитниках веры! - уже с нескрываемым хитрым и отчего-то жутко довольным взглядом теперь лучница старалась прожечь храмовника насквозь, - Ты для меня самое настоящее пособие по внутреннему миру солдат церкви. Плохо ли? Изучу тебя от корки до корки сначала в теории, а потом, может, и практика предвидится, - опять тихо засмеялась, - Да-да, большой и сильный.
Вдруг Матиас более не притворялся, и вел свою игру с ему лишь понятным мотивом. Она слишком мало его знала. Казалось, в один момент алкоголь спал или же накатил с новой силой, предвещающей чувство похожее на инстинкт самосохранения. Лишь бы не покраснеть и не сказать чего лишнего, о чем можно пожалеть. Хотя перед кем ей оправдываться и нести ответственность? Моринь снова налила себе немного вина и за один заход осушила кубок,. Пусть он и говорил про его уникальное отношение к алкоголю, но все же вино расслабляет даже такого большого человека. Чувство тревоги схлынуло.
- Твоя храмовничья диета все же не работает, как хотелось бы, - она подлила ему терпкий напиток в кубок, - Не все ремесло принимается другими однозначно. Я знаю, что сейчас орден переживает не самые лучшие времена, поэтому тебе не известно, как тот или иной примет твое присутствие. Но это и есть проявление принадлежности к чему-то большому и значимому. Если бы твоя участь заключалась в охране какого-нибудь постоялого двора, то интереса было бы намного меньше, но ты храмовник, поэтому будь готов принять на себя удар. И здесь от тебя зависит лишь то, как люди проводят, - она затихла, обдумывая свои же слова, но, видимо, не найдя слов, просто улыбнулась, - Предупреждения мне не нужны. В последнее время их слишком много в моей жизни.
Человек - сущность очень трудолюбивая и терпеливая по природе своей. Но даже ей далеко не всегда возможно справиться с тем, что уготовил Создатель. Пути его неисповедимы, а потому желание служить людям может обернуться самой страшной пыткой. И даже самого благодетельного может уничтожить война, пусть и не в прямом ее проявлении, но в одном из самых коварных. И от всего тяжелого и жесткого хочется спрятаться, пусть не навсегда, но хотя бы на некоторое время. Похоже, именно за этим люди идут навстречу алкоголю и прочим низменным порывам.
- Так не работает, верзила! Я уже говорила, что из меня получится серьезный противник, если речь идет о применении силы, к которой ты так привык. Другое дело -применение хитрости и тех прекрасных глаз, коими наделила тебя природа. Но теперь и на это я не поведусь!
Щеки у нее горели до сих пор. Только вот после всех откровений лучница уже не была уверена в искусстве мужского очарования и получения им же желаемого. Хотя язык у Аркаса подвешен и лукавить он мог не хуже сидящей рядом взломщицы.
- Так ты можешь соблазнять девушку или же нет? - очень выразительно задала этот вопрос, что просто слетел с ее болтливого языка после мучительных сомнений насчет пылающего верой в Андрасте сердца, - Я бы не задала такого тебе, если бы не расхождения в показаниях. Мне допрос провести или же чистосердечным обойдемся? А то щеки тебе мои пылающие понравились, хитрец!
С виду Моринь была совершенно серьезной и беспристрастной, но нотки игривости в голосе ее выдавали. Пару бокалов вина назад роль строгого дознавателя получилась бы лучше, но не в сей же момент судить ее за непрофессионализм.
Азарт передается воздушно-капельным путем. И если в комнате есть пораженный этим недугом, то обязательно будет и второй. В данном случае их двое, и оба уже давно знают о своем состоянии. Лечение одно - избавиться от симптомов успешной партией в карты или же довести себя до состояния, при котором игры не будут восприниматься сторонами. За помощью бежать никто не даст, выход заблокирован по инициативе обоих, поэтому их следующий симптом - откровение.
- Оу, - Моринь искренне удивилась, - Поздравляю тебя, сэр Аркас, с повышением в звании. Хоть что-то..- на рассказе про Киркволл она затихла. До них не доходило много новостей, но каждый знал, что тогда в этом городе произошло что-то поистине зловещее. И если Матиас был там, то его участи не позавидовать, - Я… - пауза, - Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое.
На его месте разбойница просто покинула бы город при первой возможности, спасаясь. Для них побег никогда не казался чем-то постыдным, ибо в этом заключался способ выживания. Если это не связано с их профессией, то это не связано с ними никак. Но у храмовников просто не было выбора, и значит, весь шквал они принимали на себя. Незавидная участь, пусть сейчас он и сидел целехонький перед ней, но зачастую есть раны, которых не видно.
- Что же за репутация у тебя такая раз дракой все заканчивается? Не придется ли мне отбиваться в конце игры, - всматриваясь в карты, качает ножкой, свисающей с кровати, - И сколько же раз ты тут бывал? Если ты частый гость, то не потому ли так злобно на меня смотрели девушки? Я забрала щедрого посетителя, что сейчас не разоряется, но играет в карты? - наконец, на словах о вине девушка обратила внимание на упомянутый напиток, - Заканчивается… Матиас! Вино заканчивается! Какой кошмар! Придется стащить еще.
Колода не опустела еще и наполовину, но уже можно было понять, что если удача не улыбнется лучнице, она проиграет. Мужчина играл слишком хорошо для нее, но, может, ему просто везло? Нет, здесь он, кажется, и сам уже понимает провал своей игры в плохого игрока.
- Слова о твоей участи угнетают, Матиас, - она наклонила голову, сочувствуя его непростой доле, - И все же мой вопрос был задан о другом. Все мы хотим утолить нашу боль в мимолетных увлечениях - это естественно, пусть и активно может осуждаться. Но разве никогда не мечтал о другом? Например, вернуться на родину, прожить спокойную жизнь в одном месте, найти человека, что будет разделять твои взгляды и интересы, - да, она сейчас говорила достаточно банальные вещи, но что можно поделать, если эта банальность напрямую связана с ее собственными желаниями, - Или же найти кучу денег и жить в роскоши, окруженный кучей слуг, - разбойница почувствовала, что тонет в чане с песком из неловкости и глупости. Нет, кажется, Матиасу не дано такое право на мечту.
В конце девушка не нашла ничего лучше, чем тихо извиниться перед ним. Неужели их служба отнимает даже удовольствие размышлять о будущем?
Однако храмовник не стал зацикливаться на провальной попытке вытянуть из него чуток мечтательности, но предложил досуг, с которым Белка знакома намного лучше его желаний. Моринь загорелась, потому что мелкое разбойничество уже стало своеобразным наркотиком без которого нельзя нормально жить. Спасибо нелегкой судьбе взломщика.
- В тебе столько серьезности, будто я сейчас тянешь на настоящее дело преступника. Хотя… - она задумчиво прикусила кончик большого пальца, - Можно попробовать, но ты все же слишком большой для такого рода шалостей. У него комната здесь или же в другом заведении? Есть что-то дорогое ему? - она поменялась в лице. Теперь Аркас мог наблюдать перед собой хитрую лисицу, идущую на пакость, - Мы можем это стащить или же подсыпать веселящий порошок в еду для потехи. Не помрет, но концерт сумасшедшего разыграет. А пара нужных травок в подушке вызовут приступ чесотки и обильное слюноотделение. Выпрыгнет из одежды и побежит от страха за помощью. Ну или же это слишком по-детски? М?

Отредактировано Morin (2021-10-15 21:25:40)

+1


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » В анналах истории » [21.09 9:37 ВД] We stay up late to live tonight