Dragon Age: A Wonderful World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Дела на рассмотрении » Временные персонажи


Временные персонажи

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

В данном разделе вы можете выложить анкету временного персонажа. Для каждого временного персонажа в этой теме выкладывается отдельным постом краткая анкета. Заполнение второй части анкеты временного персонажа для канонических персонажей опционально.

1. Временный персонаж — это канонический или неканонический персонаж, которого вы можете/хотите/должны отыгрывать в рамках определённого эпизода или серии эпизодов (не важно, сюжетных или личных), но не хотите брать его на постоянной основе.
2. При желании, вы всегда можете оформить временного персонажа как постоянного.
3. Если вы отыгрываете временного персонажа и на форум приходит игрок, который желает взять роль этого персонажа на постоянной основе, вы можете либо оформить этого временного персонажа за собой, как постоянного, либо отдать его пришедшему кандидату на роль.
4. Если вы уходите с форума или отказываетесь от временного персонажа, АМС оставляет за собой право поступать с ним на своё усмотрение.
5. Один пост — один персонаж.

После регистрации временного персонажа просим Вас внести всю необходимую краткую информацию о нём и ссылку на пост с анкетой временного персонажа по шаблону в маску профиля (символ маски над формой ответа справа). Информация в маске сохраняется.

ШАБЛОН АНКЕТЫ ВРЕМЕННОГО ПЕРСОНАЖА

Код:
[align=center][size=14][b]Часть I[/b][/size][/align] 

○ [b]Имя персонажа:[/b] 
○ [b]Дата рождения:[/b] 
○ [b]Раса:[/b] 
○ [b]Род деятельности:[/b] 
○ [b]Класс и специализация:[/b] 
○ [b]Способности и навыки:[/b] 
○ [b]Имущество:[/b] 

[align=center][size=14][b]Часть II[/b][/size][/align] 

○ [b]О персонаже:[/b] 
[i]-Внешность:[/i]
[i]-Характер:[/i]
[i]-Биография:[/i]
○ [b]Пожелания:[/b] 

[align=center][size=14][b]Хронология эпизодов[/b][/size][/align]

0

2

Принято

Часть I

Имя персонажа: Ruvena / Рувена, для близких друзей Рув, или Руви
Дата рождения: 24 августа 9:12 ВД
Раса: Человек
Род деятельности: Рыцарь-капрал Круга магов Киркволла, под началом рыцаря-командора Мередит (до Первопада 9:37 ВД), рыцарь-капрал храмовников Денерима, под началом рыцаря-командора Главина (с Харинга 9:37 ВД), рыцарь-лейтенант храмовников Денерима (с Облачника 9:40 ВД)
Класс и специализация: Воин / Храмовник
Способности и навыки:
- Хорошо обучена навыкам боя с традиционным оружием рыцаря: полуторным мечом и щитом, боевым топором, булавой. С двуручным мечом управляется хуже, но, при необходимости, может орудовать и им. Стреляет удовлетворительно – на средней дистанции боя (100-120 м) попадает в человека из лука примерно три раза из пяти.

- Как и положено храмовнику, умеет рассеивать магию, прерывать чтение заклинаний, пробивать магические щиты, вытягивать из мага его силу, выслеживать беглецов с помощью филактерии. Обладает хорошей устойчивостью к враждебной магии, благодаря текущему в её крови лириуму.

- В ордене обучалась кулачному бою, при необходимости может драться голыми руками, или с помощью подручных средств, но предпочитает этого не делать, а пользоваться нормальным оружием.

- Достаточно сильна и вынослива для того, чтобы носить тяжёлые доспехи, совершать в них пешие переходы и сражаться на поле боя.

- Умеет ездить на лошади, держать конный строй и вести бой верхом. Держится в седле совсем неплохо – хотя, конечно, хуже, чем закалённый в сражениях орлесианский шевалье.

- После обучения у орденских наставников способна оказать первую помощь, справиться с несложными ранами, починить одежду и обувь, позаботиться об оружии и броне, организовать полевой лагерь. Умеет ориентироваться на местности и владеет основами инженерного дела.

- Хорошо знает Песнь света и церковные обряды, любит читать – как книги по истории (в первую очередь, истории Церкви), рекомендованные храмовникам, так и приключенческие романы про рыцарей, драконов и пиратские сокровища. Чтение последних хоть и не благословляется Церковью, но и не запрещено в ордене напрямую.

- Прилично готовит (научилась у матери), способна приготовить мало-мальски съедобные блюда практически из ничего.

- Владеет торговым и орлесианским языками и хорошо танцует. С музыкой у девушки отношения не сложились (хотя она и способна пробренчать на клавесине пару незатейливых мелодий), а вот танцами увлеклась всерьёз, благо здесь весьма уместны оказались её навыки фехтовальщика – умение правильно двигаться и держать дистанцию.

- Будучи уроженцем портового города, испытывает подсознательную любовь к морю и водным просторам. Хорошо плавает, любит рыбачить, умеет ходить на рыбацких лодках – как на вёслах, так и под парусом.

- Пыталась научиться рисовать кистью и красками, но не хватило терпения.

Имущество:
- Латный доспех ордена храмовников, к доспеху прилагается командирский шлем с посеребрёнными лебедиными крыльями, подшлемник.

- Меч и щит храмовника, охотничий нож, кинжал милосердия.

- Небольшой медный горн для подачи сигналов.

- Боевой рыцарский конь масти «серый в яблоках», сбруя, седло, две седельные сумки.

- Повседневное церковное облачение, позволяющее, при необходимости, перевоплотиться в «мирную сестру Церкви». Храмовники, согласно уставу ордена, имеют право носить церковные ризы.

- Дорожная одежда: длинный кафтан из плотного сукна, со множеством карманов, кожаные штаны для верховой езды, сапоги на высокой шнуровке, плащ-накидка от дождя, с капюшоном.

- Обычная одежда: повседневная куртка («якка») со стоячим воротом и длинным рукавом (надевается поверх исподней полотняной рубашки, в служебное время носится под доспехами), две пары штанов суконных, две верхние рубашки (вне строя носятся вместо куртки в жаркое время или в помещении), две белые полотняные нижние рубашки, три сменных комплекта нательного белья – трусы и лифчики, пояс, перчатки кожаные, сапоги для улицы и холщовые туфли для дормитория.
Вся повседневная одежда храмовников, кроме нижних рубашек, окрашена лишь в уставные цвета (так называемые «церковные») – чёрный, серый, коричневый, красный и «солнечный» (золотисто-жёлтый).

- Зимняя одежда (в Киркволле в ней не было необходимости, но в Денериме потребовалась): шерстяной полукафтан, подбитый мехом, меховая верхняя накидка, шапка из плотной шерсти, две пары подштанников. В качестве меха используется чёрная овчина, украшать свою одежду дорогими мехами храмовникам строжайше запрещено.

- Мыло, губка и скребок для мытья, медная бритва, два полотенца суконных.

- Мешок для вещей, походная сумка.

- Кошель с деньгами, зеркало и гребешок, письменный прибор, шило, игла, катушка ниток и сапожный нож.

- Ложка и двузубая вилка, котелок и миска, кожаная фляга, кубок с крышкой, топор для рубки дров, огниво, молоток и точильный камень.

- Ящичек с походным набором флаконов для лириума.

Часть II

О персонаже:
-Внешность:
Рост - 177
Цвет глаз - синий
Цвет волос - "Карамельный каштан"

Свернутый текст

http://sd.uploads.ru/2WqZA.jpg

Молодая женщина среднего роста со светлой кожей и правильными чертами лица. Тело заметно натренированное, не обладающее особо рельефной мускулатурой, но крепкое, жилистое. Двигается с мягкой грацией высококлассного бойца, избегая порывистых, резких движений, понапрасну расходующих энергию. Волосы густые, средней длины, подстрижены в стиле «удлинённое каре», чтобы не мешали носить шлем. Руки сильные, ладони крепкие, ногти подстрижены коротко. Голос звонкий и мелодичный. Обычно общается с окружающими в спокойном и ироничном тоне, любит пошутить (правда, её специфические шутки мало кто понимает), но в минуты гнева или волнения в голосе начинает лязгать начальственный металл.

-Характер:
Рувена отличается ровным и спокойным нравом, за которым скрывается непоколебимое упрямство, подозрительность и сильная воля. Её достаточно сложно разозлить, обмануть или запугать, хотя и совсем безэмоциональной её не назовёшь, и в состоянии сильного стресса её гнев и раздражение прорываются наружу. Рувена не торопится верить всему, что ей говорят, и совершенно не склонна принимать поспешные решения. Собрав как можно больше информации и сотню раз всё обдумав и взвесив, она делает собственный выбор и следует ему с непреклонной убеждённостью. Своё мнение, как правило, не меняет, даже под давлением весомых аргументов. Не боится настаивать на своём перед начальством и принимать на себя любую ответственность.

Вместе с тем, склонна соглашаться если не на уступки, то, хотя бы, на поиск компромисса в тех вопросах, которые не считает для себя принципиально важными. В частности, она довольно гибка в вопросах морали и законности, если считает, что это принесёт больше пользы для дела, нежели строгое следование установленным правилам.

Очень не любит кунари и их религию, хорошо помня о том, что рогатые натворили в Киркволле, подчиняясь требованиям Кун. К тал-васготам тоже относится подозрительно, ибо в окрестностях города кунари-отступники порезвились ничуть не хуже, чем их верующие собратья. Зато испытывает слабость к юным миловидным эльфийкам, особенно из числа городских эльфов, привыкших жить в окружении людей и исповедующих андрастианскую веру. Предпочитает эльфиек высоких, по-мальчишечьи стройных, длинноногих, и с маленькой грудью.
К гномам же испытывает доброжелательное любопытство.
   
Получив ранг рыцаря-лейтенанта и приняв командование над отрядом денеримских храмовников, Рувена снискала славу практичного и рассудительного начальника. Недостаток тактических знаний и командирского опыта компенсирует осмотрительностью и точным следованием боевым уставам ордена. Всё же не дураки эти уставы писали. Умело организовывает засады и обходные манёвры. Не склонна проявлять показательную храбрость и не будет понапрасну атаковать в лоб превосходящего по численности врага, если есть возможность схитрить, отступить и неожиданно ударить в другом месте.

Долг храмовника воспринимает серьёзно, опасность, исходящую от магии, осознаёт в полной мере и стремится делать свою работу с максимальной эффективностью. Неприхотлива в быту, последовательна и логична в поступках, сохраняет ясный рассудок даже перед лицом серьёзной опасности, чудовищно устойчива в обороне. Рувена – идеальный руководитель для людей, попавших в беду. У рыцаря-командора Мередит переняла умение вдохновлять братьев по оружию личным примером и суровую требовательность к соблюдению дисциплины и субординации, вкупе со своеобразной, но всё же справедливостью по отношению к подчинённым. Рувена скупа на поощрения, но, вместе с тем, никого не наказывает без вины и довольно снисходительно относится к мелким прегрешениям своих людей. Можно сказать, что самая частая форма поощрения у рыцаря-лейтенанта Рувены – неналожение взыскания. Рувена высоко ценит личную преданность себе – пожалуй, даже больше, чем преданность Церкви и ордену. Самолюбива, негативно относится к любым проявлениям пренебрежения и неуважения. Вместе с тем, не высокомерна, проста в общении и всегда готова выслушать любого, кто захочет к ней обратиться – хотя, безусловно, сделает всё по-своему.

Считает необходимым для храмовника оказывать посильную помощь мирным жителям Тедаса. Несмотря на присущую ей взвешенность и расчётливость в поступках, способна помогать людям бескорыстно, ради укрепления авторитета ордена, или для того, чтобы потешить самолюбие – от предложенного вознаграждения не откажется, но и требовать его как обязательное условие не будет. Впрочем, в том случае, если будет необходимо сделать выбор между помощью простым людям и помощью служителям Церкви, выберет Церковь. «Белую» андрастианскую Церковь считает не абсолютным благом для людей, а, скорее, меньшим злом, по сравнению с прочими вероучениями. Веру в Создателя и Песнь света сомнению не подвергает, но часть иных церковных догматов вовсе не считает непреложной истиной.

«Буду жить, пока не сдохну, и пусть всё идет, как идёт» – таково жизненное кредо Рувены. Она весьма скептически относится к идее планировать свою судьбу на годы вперёд, так как знает, какое огромное количество случайностей, способных похоронить даже хорошо продуманные замыслы, поджидает людей практически за каждым углом. «Хочешь рассмешить Создателя – расскажи Ему о своих планах». Тише едешь – дальше будешь. Но, на всякий случай, Рувена уже придумала образ своего будущего надгробия - ведь неизвестно же, когда понадобится. Простая гранитная плита, на которой вырезаны контуры меча (так принято хоронить рыцаря – на плиту кладут его меч и обводят резцом по контуру) и выбиты несколько рифмованных строчек – мол, жила-была на свете такая вот Рувена, жила бы и сегодня, да вот взяла и померла.

До сих пор очень тяжело переживает гибель монны Станнард и не желает разговаривать на эту тему (впрочем, и в смерть её полностью так и не поверила, полагая, что всемогущий Создатель не мог позволить Мередит умереть окончательно). Считает своими личными врагами Андерса, Хоук и Каллена, и намерена рано или поздно привести их к правосудию – тем, или иным способом.

Довольно впечатлительна. В достаточной степени проницательна для того, чтобы понимать истинное настроение и мотивы людей (и нелюдей), с которыми приходится взаимодействовать. В отличие от ряда прочих служителей Церкви, не склонна к шовинизму и в принципе полагает возможным приём в лоно Церкви и ордена храмовников не только людей, но и наиболее достойных представителей других рас.

Имеет явную склонность к очень мрачному, «чёрному» юмору.
Любимый цвет Рувены – бирюзовый («цвет морской волны»), запрещённый для храмовников.
Мировоззрение: нейтрально-злой.

-Биография:

Осторожно, длиннопост!

Рувена родилась в Киркволле, в конце лета 9:12 Века Дракона, в Нижнем городе, в бедной и многодетной семье. Мать её, работавшая подавальщицей в трактире, была довольно хороша собой и не слишком разборчива в половых связях. Устоять перед обаянием очередного широкоплечего красавчика, подкреплённым парой монет, у неё никогда не получалось, поэтому Рувена так и не смогла толком выяснить, кем же был её отец. Мать, похоже, и сама его не помнила и, в ответ на расспросы дочери, каждый раз выдавала новую версию.

- Я привыкла к тому, что была в семье нежеланным ребёнком, судьба которого – всем мешать и вечно путаться под ногами, - рассказывала Рувена о своём детстве друзьям по ордену. – Привыкла донашивать чужую одежду и к тому, что побоев мне доставалось больше, чем еды – впрочем, всё это в полной мере относилось и к другим моим братьям и сёстрам. Нас била как мать, вечно недовольная нашим поведением, так и приходящие в дом очередные её любовники. К одному только не могла привыкнуть – принимать отсутствие какого-либо личного пространства, да и вообще чего-то личного, как норму. Или вы думаете, что, если ребёнок с пелёнок растёт в многодетной семье, то он по определению ко всем прелестям такой жизни адаптирован? Вы и представить себе не можете что это такое, когда у тебя с детства нет ничего своего. Абсолютно ничего. Даже твои барабанные перепонки тебе не принадлежат, потому что этот постоянный ор никак не унять. И вот ты просыпаешься утром под истерики одной из младших сестёр, и вечером, ложась спать, слышишь, как старшие братья опять что-то не поделили и скандалят из-за этого. С раннего детства у меня была лишь одна мечта – поскорее повзрослеть и покинуть родительский дом.

Мать Рувены была связана с Обществом, подпольной воровской гильдией Киркволла. В доме постоянно появлялись подозрительные типы, приносившие «на хранение» ценные вещи, к которым детям было строжайше запрещено притрагиваться. Затем другие подозрительные типы эти вещи забирали. 
Бандиты не стеснялись использовать семейство и для других своих делишек, ибо дети вызывали у стражи меньше подозрений, чем взрослые, поэтому Рувена, как и её братья и сёстры, с детства была приучена выполнять мелкие поручения Общества – подай-принеси, да постой на шухере.

По мере взросления дети всё больше включались в подпольную жизнь города. Старшие братья Рувены, едва достигнув возраста, позволяющего держать меч в руках, без раздумий примкнули в криминальному миру. Они с гордостью рассказывали, что на них обратили внимание люди Миирана – известного в городе наёмника, главы банды «Кровавые клинки». Из любопытства Рувена часто навещала братьев на одной из конспиративных квартир банды, где они, под руководством наставника «Клинков», осваивали обращение с оружием. Сама она тоже пыталась стать своей в Обществе, но ей не слишком доверяли и не привлекали к серьёзным делам. Но всякую ерунду поручали охотно: отнести вещи скупщику краденного, проследить за кем-нибудь, или отвлечь внимание жертвы, пока у неё из кармана вытаскивают кошелёк. Рувена с готовностью соглашалась, ибо за это ей платили деньги – небольшие, но на еду хватало. Рувена даже начала копить монеты на то, чтобы со временем снять для себя отдельное жильё.

Наблюдая в очередной раз за тренировкой братьев, Рувена попросила наставника научить бою на клинках и её саму. Недовольно поворчав, тот дал согласие. Рувена прилежно ходила на тренировки, старательно повторяла за братьями все их упражнения и, в конце концов, научилась худо-бедно удерживать меч в руках и выполнять с ним несколько простых приёмов. Однако, её успехи почему-то не слишком радовали наставника, он недовольно хмурил лицо, сплошь испещрённое шрамами, многозначительно вздыхал и как-то раз, будучи в изрядном подпитии, прямо спросил:
- Зачем ты хочешь научиться фехтовать, девочка?
- Ну как… - смутилась Рувена, – это здорово выглядит и, думаю, не будет лишним.
- Бой на мечах – это не просто гимнастика для мышц. Твои братья тренируются для того, чтобы убивать людей. Они свой выбор уже сделали, они хотят стать частью «Клинков». А ты? Ты тоже хочешь стать убийцей?
Заметив смятение в глазах Рувены, которая пока не слишком задумывалась над этими вопросами, он дружески хлопнул её по плечу.
- Ты мне нравишься, и поэтому я хочу дать тебе совет. Не связывайся с делами «Клинков», держись от них в стороне, целее будешь. И держись в стороне от Общества – оттуда пути назад нет. А мне будет очень жаль, если тебя поймают и вздёрнут на виселицу. Найди себе какую-нибудь честную работу.
- Какую работу? – вздохнула Рувена. – Я пока не вижу очереди из желающих предложить мне место.
-  Ну, придумай что-нибудь – голова-то у тебя умная, раз до сих пор не попалась стражникам.

Рувена задумалась. Она умела готовить еду – мать учила её и часто брала с собой, помогать в трактире, и это был единственный полезный навык, за который она была благодарна родительнице. Она попробовала найти работу кухарки в какой-нибудь из городских забегаловок, но, к сожалению, выбрала для этого неудачное время. За морем, в Ферелдене, начался Пятый Мор, и в Киркволл хлынул поток беженцев, спасающих свои жизни. Эти люди были готовы на любые условия, выбирать им не приходилось – в Городе Цепей у них не было ни кола, ни двора. Ушлые хозяева лавок и харчевен с радостью увольняли местных жителей и брали на работу ферелденцев, согласных трудиться больше за меньшие деньги. Рабочих рук в городе был переизбыток.

Благодаря своим тренировкам, Рувена умела держать меч и могла бы пойти в городскую стражу, но не решалась на это. Наставник сказал правду, что она до сих пор ни разу не попадалась служителям правопорядка, но она не была уверена в том, что сможет сохранить в абсолютной тайне своё небезупречное, с точки зрения закона, прошлое. Мир не без «добрых» людей – кто-нибудь, глядишь, и настучит капитану стражи о том, что его новая подчинённая раньше была на побегушках у Общества. Но главным было даже не это. Вступив в стражу, Рувена будет вынуждена выслеживать и арестовывать своих бывших знакомых – как они к этому отнесутся? Не захотят ли бандиты отыграться на её братьях и сёстрах, её матери? Особо тёплых чувств к своим близким Рувена не испытывала, но и добровольно становиться причиной их страданий тоже не хотела. 

Как-то раз, когда Рувена молилась Андрасте в церкви Киркволла, прося помощи и защиты у Святой Пророчицы, к ней подошёл незнакомый мужчина в доспехах храмовника.
- Я тебя уже не первый раз вижу в церкви, - вместо приветствия сказал он. – Ты веруешь в Создателя и Пророчицу?
-  Да, - ответила Рувена.
- Выглядишь крепкой, - оценил мужчина. – И я узнаю знакомые мозоли – он кивнул на ладони девушки. Тренируешься с мечом?
- Бывает, - Рувена искоса взглянула на собеседника. – А что, нельзя?
Мужчина сухо рассмеялся.
- Почему же? Сейчас такое время, что любой умный человек будет держать меч поближе к руке. Я – рыцарь-лейтенант сэр Каррас, - представился он. – Ты никогда не думала над тем, чтобы послужить нашему Создателю не только молитвами?

Сэр Каррас пояснил, что рыцарь-командор Мередит Станнард, легенда Киркволла, защитившая город от тирана Тренхолда десять лет назад, проводит дополнительный набор в орден храмовников. Причиной этого как раз стал Пятый Мор и наплыв беженцев – городская стража уже с большим трудом удерживала ситуацию под контролем, и Мередит решила обеспечивать порядок в городе собственными силами. Биографии новобранцев, по словам сэра Карраса, сейчас никого особо не интересовали, дворянское происхождение от рекрутов нынешнего призыва рыцарь-командор не требовала - лишь бы меч держать могли, знали церковное учение и строго подчинялись дисциплине. И, что было самым привлекательным, в орден брали только местных. 
Предложение сэра Карраса показалось Рувене отнюдь не худшим вариантом в жизни. Примкнув к храмовникам, девушка, по крайней мере, могла не волноваться за своё будущее, ибо орден и Церковь своих не бросали – так тогда казалось Рувене. Она спокойно дочитала молитвы до конца и ответила сэру Каррасу, что готова начать службу.

Рувена прошла обязательный срок послушничества в Церкви, и в начале 9:31 Века Дракона, в возрасте восемнадцати лет, стала рекрутом ордена храмовников. Здесь у неё сразу появились друзья – такие же молодые рекруты Хью, Паксли, Уилмод, Керан, Маржит. Молодые люди довольно легко втянулись в орденский распорядок, и даже зловещие каменные Казематы, бывшая тюрьма для рабов Тевинтера, где им предстояло нести службу, не могли испортить им настроение.
Аккуратно исполняя все приказания старших братьев ордена – которые все сплошь были отпрысками благородных фамилий и относились к «безродной» молодёжи с презрительным снисхождением – новобранцы не могли отделаться от мысли, что порядки, установленные в Круге рыцарем-командором, бессмысленно суровы.
- Мередит требует от нас относиться к магам так, будто каждый из них в любой момент готов обернуться демоном и испить нашей крови! – возмущённо говорил молодой Уилмод. – Но должны ли настоящие служители Церкви вести себя так безжалостно? Ведь маги – такие же люди, как мы. Они не виноваты, что Создатель наделил их магическим даром, они такими родились. И что же нам теперь – всю жизнь водить их на поводке и в ошейнике, как это делают у кунари?

Друзья поддерживали Уилмода и к жестоким правилам Мередит относились с пренебрежением. Впрочем, и не нарушали их открыто, ибо каждому хотелось благополучно пройти новициат и заслужить рыцарские шпоры – помимо прочего, это давало существенную прибавку к жалованью. Хотя, и на те деньги, что выдавали рекрутам, друзья ухитрялись неплохо развлекаться. Откладывать монеты было не так сложно, ибо в казарме их держали на всём готовом. Основным же пожирателем денег, помимо кабаков и рынка, была, конечно, «Цветущая роза». Из всей их компании больше всего времени в заведении проводил Уилмод – можно сказать, что все его средства уходили исключительно на «Розу», так что во время традиционных дружеских посиделок в «Висельнике» он постоянно просил угостить его в долг. Рувена посещала «Розу» реже и старалась делать это в одиночку, а не в компании других храмовников. Она почему-то испытывала неловкость, глядя на то, как её братья по ордену с сальными шуточками лапают понравившихся эльфиек, где ни попадя, одновременно яростно торгуясь с хозяйкой борделя. Рувена же не могла побороть в себе внутреннее волнение, возникающее при виде стройных, хорошо сложенных фигур эльфов, да, сказать по правде, и не пыталась. Среди эльфиек «Цветущей розы» у неё были свои любимицы, постельные забавы с которыми позволяли расслабиться и на время отвлечься от строгой дисциплины и требовательных орденских наставников.

Впрочем, «Роза» – «Розой», а долг храмовника тоже не позволял про себя забывать. Первый звоночек для Рувены прозвенел, когда в Казематах появился юноша, говоривший с отчётливым ферелденским акцентом. Сэр Каллен Резерфорд поначалу произвёл на братьев-рыцарей странное впечатление. Он часто, ни с того ни с сего, испуганно вздрагивал и озирался, был молчалив и замкнут, а те, кто делил с ним келью в дормитории, жаловались, что он часто будит их по ночам криками и тревожным бормотанием. Но чуть позже, когда Каллена удалось более-менее разговорить (а сделать это было ой как непросто), то он поведал такие подробности, от которых у молодых рекрутов волосы встали дыбом. Действительно – представить себе Круг, сплошь заполненный демонами и одержимыми, рвущими на части всех, до кого способны дотянуться, вряд ли могли даже опытные киркволльские храмовники, никогда доселе не сталкивавшиеся с подобным.
В конце своего сбивчивого повествования Каллен несколько раз повторил, что именно мягкое обращение храмовников с магами привело к катастрофе в Твердыне Кинлоха, однако предложения по улучшению надзора в Круге, которые он подготовил, были отклонены рыцарем-командором Грегором как чересчур суровые и нецелесообразные.

Рыцарь-командор Мередит же, по-видимому, не была согласна с сэром Грегором, и предложения Каллена нашли у неё полную поддержку и понимание. Как и сам ферелденский храмовник, карьера которого быстро пошла в гору. Рувена даже не удивилась, когда, по прошествии всего нескольких месяцев Каллен Резерфорд был возведён в ранг рыцаря-капитана Круга. Зато удивились (и это ещё мягко сказано) старшие орденские братья – в особенности, рыцарь-лейтенант Отто Алрик – решившие, что их обошли назначением. В казарме храмовников начались скабрёзные обсуждения того, чем именно молодой рыцарь смог привлечь стареющую женщину до такой степени, что она доверила ему пост своего первого помощника и заместителя.
Рувена в этих обсуждениях не участвовала, она уже начала потихоньку осознавать, что рыцарь-командор знает, что делает.

А затем прозвенел второй звонок – из Круга начали пропадать рекруты. Один, другой, третий, десятый. На простое дезертирство это не слишком походило – исчезнувшие не взяли с собой ни личных вещей, ни еды. По Казематам поползли панические слухи, что рыцарь-командор устраивает кандидатам негласные ритуалы инициации, которые никто не может пройти живым, но довольно скоро выяснилось, что пропадали именно те, кто чаще других захаживал в «Цветущую розу». Тогда Мередит строго запретила даже приближаться к злополучному борделю и приказала рыцарю-капитану Резерфорду начать расследование (пожалуй, это было его первое серьёзное поручение в новом звании).

А затем пропали Уилмод и Керан. Тайно ушли всё в ту же «Розу» и пропали. Через несколько дней, Уилмод, правда, вернулся – но, честно говоря, лучше бы вообще не возвращался… Хорошо, что в нужный момент рядом с ним оказался Каллен, на собственной шкуре испытавший зло, исходящее от запрещённой магии, и имевший опыт сражений с демонами и одержимыми. 

То, что случилось с друзьями Рувены, и известие о том, что в городской Клоаке действовало целое сообщество магов крови, обращавших рекрутов в одержимых и планировавших уничтожить орден изнутри, подтолкнуло девушку к единственно правильному выбору: она оставила последние сомнения и стала верной сторонницей рыцаря-командора. Никакие жёсткие решения не могут быть чрезмерными там, где речь идёт о безопасности жителей Киркволла. Никакая бдительность не будет излишней, если в городе пытаются свить себе гнездо отступники и малефикары. А иначе никаких друзей не напасёшься, если позволить убивать их одного за другим.
Рувена стала образцовым послушником, в точности следовавшим всем указаниям Мередит и Каллена. Она не позволяла себе никакой лояльности по отношению к магам Круга, старательно изучала как священные тексты в библиотеке, так и приёмы владения оружием на тренировочной площадке, и даже одёргивала своих товарищей по ордену, если видела, что относятся к своему долгу спустя рукава.

Добросовестность и внимательность к учёбе не остались незамеченными. Рыцарь-капитан похвалил Рувену, поставив её в пример другим рекрутам, и даже монна Станнард, несмотря на свою огромную занятость, нашла время для беседы с подающей надежды новицией и, отметив её усердие и дисциплинированность, приказала готовиться к принятию положенных обетов и посвящению в рыцари.
- Я рада, что вы поняли главное, Рувена, - сказала рыцарь-командор, - когда Создатель посылает нам испытания, мы обязаны быть к ним полностью готовы. А для этого мы должны, не теряя ни дня понапрасну, прилежно учиться всему, что должен уметь храмовник. Я ознакомилась с вашим личным делом – пожалуй, вас можно будет поздравить, ибо вы станете первой в вашей семье, кто получит права благородного. Пусть даже и без титула, ибо рыцари является нетитулованным дворянством...

Заслужить одобрение Мередит, которая была недовольна всем и всегда, было не так-то просто, и Рувена по праву могла собой гордиться.

После посвящения, уже в ранге полноправного храмовника, Рувена поступила в распоряжение своего старого знакомого – рыцаря-лейтенанта Карраса, отряд которого занимался выслеживанием отступников и ловлей беглецов. Эта работа Рувене нравилась, ибо проводить время на природе, вне холодных стен Казематов, что ни говори, было приятнее. А уж никакого недостатка в отступниках и малефикарах в Киркволле и его окрестностях не наблюдалось – здешняя тонкая Завеса и кровавое наследство тевинтерских магистров влекли их к городу с неодолимой силой. Да и маги Круга, в особенности свободолюбивые граждане Старкхэвена, не привыкшие к строгому распорядку, пытались сбежать постоянно, так что люди сэра Карраса без дела не сидели, стирая ноги по самую задницу.

Рувена неоднократно предлагала убивать беглецов на месте – мол, раз-другой так сделаем, и вид свежих трупов заставит задуматься остальных непосед. С её точки зрения, сам факт бегства уже давал основания для подозрения, причём тяжелейшего, в попытках освоить запретную магию крови. А иначе зачем вообще бежать, подвергая себя риску, ведь заниматься разрешёнными видами магии вполне можно и в Круге?
Но сэр Каррас каждый раз напоминал о прямом приказе Мередит – возвращать ей беглецов живыми и здоровыми. Желательно, вообще без единой царапины. «Я отвечаю за Круг и его обитателей, - говорила рыцарь-командор. – Если я сочту нужным, я сама их накажу».

Появление в порту Киркволла отряда недружелюбно настроенных кунари насторожило Рувену. Она читала про этот народ в церковных книгах и положительного мнения о рогатых великанах у неё не сложилось. Сбросить обратно в море это опасное племя с их ложной религией казалось ей лучшим выходом из положения. Рувена упорно тренировалась со всем доступным ей орденским оружием и ждала лишь отмашки от начальства, чтобы пустить его в ход. Но рыцарь-командор и наместник Думар выжидали, очевидно, пытаясь решить дело миром, в то время, как кунари чувствовали себя в Киркволле хозяевами и в открытую проповедовали своё вероучение, сумев запудрить мозги даже сыну наместника. Добром это кончиться не могло. И не кончилось.   

Нападение кунари и битва на улицах Киркволла, разгоревшаяся в 9:34 Века Дракона, не напугали Рувену, а скорее, вызвали облегчение. Наконец-то маски с врагов сброшены, и против них можно действовать методами понятными и привычными. Она, пожалуй, в первый раз в жизни по-настоящему ощутила себя карающим мечом Создателя и получила возможность применить в деле навыки, натренированные за эти годы. Отряд рыцаря-лейтенанта Карраса, зачищавший улицы Нижнего города, растянулся и рассеялся, будучи атакован сразу с нескольких сторон. Рувена с несколькими рыцарями смогла пробиться в Верхний город, к крепости наместника, возле которой неожиданно столкнулась лицом к лицу с рыцарем-командором. Обрадовавшись этому неожиданному подкреплению, монна Станнард отдала приказ любой ценой защищать церковь, где укрылись клирики и безоружные горожане. Действуя от имени Мередит, Рувена собрала вокруг себя всех храмовников, магов и городских стражников, которых смогла найти, и закрепилась на ступеньках храма, завалив их самодельными баррикадами из разнокалиберного мусора. Успели они как раз вовремя – вскоре последовала атака. Резня на ступеньках церкви была упорной, но обороняющиеся смогли сдержать натиск рогатых бойцов и не позволить им осквернить святое место и забрать людей, нашедших укрытие в церкви.

За этот бой Рувена была повышена до ранга рыцаря-капрала. В сражениях на улицах города храмовники понесли потери, и рыцарь-командор заполняла открывшиеся вакансии, продвигая по служебной лестнице тех кандидатов, на верность которых она могла рассчитывать. Рувена осталась в подчинении сэра Карраса, но теперь у неё появился собственный небольшой отряд, с которым она по-прежнему занималась охотой на скрывающихся в окрестностях города отступников. На новой должности у неё появилось чуть больше свободы, и она теперь могла действовать не только в составе отряда рыцаря-лейтенанта, но и самостоятельно.

То, что после всех этих событий рыцарь-командор перевела город, фактически, на военное положение и не давала согласие на избрание нового наместника, Рувена восприняла как должное. В конце концов, кому как не Мередит, уже неоднократно защищавшей жителей Киркволла от разных опасностей, знать, что будет лучше для их блага? Тем более, что обстановка явно не благоприятствовала отдыху и расслаблению – число проявлений запрещённой магии увеличилось, Клоака и многочисленные потайные пещеры на Рваном берегу превратились в сплошной рассадник проблем, попытки магов сбежать из Круга не прекращались, дисциплина упала настолько, что храмовникам всё чаще и чаще приходилось прибегать к усмирению. Дело дошло до того, что в Круге возник заговор против рыцаря-командора (к счастью, своевременно раскрытый), в котором, ко всеобщему стыду, принимали участие не только маги, но и храмовники.   

Примерно в это же время Рувена потеряла всякий контакт со своей семьёй. Проходя как-то раз мимо своего дома, она с удивлением обнаружила, что он принадлежит новым владельцам. Из расспросов соседей выяснилось, что после нападения кунари, основательно погромивших Нижний город, мать Рувены решила не искушать судьбу и, забрав младших детей и продав дом, отправилась в Камберленд, где жили дальние родственники семьи. Старших детей она даже не удосужилась предупредить, логично полагая, что они уже и сами в состоянии о себе позаботиться. В принципе, так оно и было – сама Рувена в поддержке семьи давно уже не нуждалась, и не желала иметь с ней ничего общего, да и карьера старших братьев в «Кровавых клинках», по слухам, складывалась вполне успешно.

В день взрыва киркволльской церкви Рувена была далеко от города, выслеживая очередного сбежавшего из Круга мага, и в развернувшейся драме не участвовала. Вернувшись с отрядом в Киркволл, она была глубоко потрясена, увидев на месте величественного здания дымящиеся развалины. Пытаясь узнать, что произошло, она поспешила в Казематы, где её вторично ошарашили известием о том, что рыцарь-командор Мередит Станнард погибла, и в командование храмовниками Киркволла вступил рыцарь-капитан Каллен Резерфорд.
- Как это случилось? – не могла поверить Рувена. – Где сейчас тело рыцаря-командора? В часовне?
Ей указали на странную статую, притулившуюся во дворе Казематов.
- Хватит фигню городить, - возмутилась Рувена. – Где монна Станнард?
- Вот она.
- Это бред даже не желаю слушать, - нервно ответила Рувена и отправилась к своему непосредственному начальнику, рыцарю-лейтенанту Каррасу. От него она узнала основные подробности произошедшего, остальное ей поведали её друзья Хью и Паксли.

Нельзя сказать, что Рувена полностью поверила в их рассказ, всё это звучало настолько дико, что, не увидев своими глазами, поверить в случившееся, было невозможно. Но и того, что она смогла вынести из разговоров с друзьями, хватило, чтобы возненавидеть Андерса, Хоук и Каллена, которых она справедливо посчитала главными виновниками смерти Мередит.

С её точки зрения Хоук сама поставила себя вне закона, когда после взрыва церкви Киркволла оставила в живых преступника, виновного в гибели множества невинных людей, включая Владычицу Церкви – и Мередит имела полное право казнить отступницу за пособничество и покрывательство террориста. Помешав ей это сделать и выступив против рыцаря-командора, рыцарь-капитан Каллен совершил непросительное уголовное и должностное преступление.

В особенности Рувену потрясло именно поведение Каллена. С Андерсом и Хоук и так было всё ясно – маги есть маги. Ничего хорошего от магов по определению ждать нельзя – с ними недопустимо сотрудничать, им немыслимо доверять, их нужно только опасаться и контролировать. Как ни крути, но Мередит совершила роковую ошибку тогда, когда вообще позволила Хоук разгуливать на свободе. Место магессы однозначно было в Круге – особенно, после того, как в Круг забрали её младшую сестру. Действительно – зачем сёстрам страдать в разлуке, когда им куда лучше было бы вместе, за надежными стенами Казематов?
Но Каллен… Храмовник, который на собственном опыте знал, как опасны маги, и не позволил уничтожить магессу-отступницу – особенно, после того, как Право Уничтожения было чётко и однозначно объявлено действующим рыцарем-командором – никакого права называться храмовником не имел. Из ордена запросто выгоняли и за меньшее.
А уж то, что Каллен помог Хоук занять кресло наместника Киркволла, выглядело просто пощёчиной ордену и Церкви.

Рувена не считала необходимым скрывать своё резко негативное отношение как к новой наместнице города, так и к новому командиру храмовников. При этом она всё меньше общалась с братьями-рыцарями, предпочитая взаимодействовать лишь с членами своего отряда, находившимися при ней в тот день, когда взорвалась церковь. Рувена чувствовала озлобленность по отношению к тем храмовникам, которые были рядом с Мередит, но не помогли рыцарю-командору в её последнем бою.
Всё это ухудшало моральный климат в гарнизоне, который после последних событий и без того был достаточно напряжённым. Долго так продолжаться не могло, и вскоре Рувену вызвали к Каллену, ныне занимавшему осиротевший кабинет Мередит. Рыцарь-капрал заранее подготовилась к этому разговору и, едва войдя в дверь, первым делом протянула Каллену лист бумаги, заполненный её мелким красивым подчерком.

- Прежде, чем вы мне что-нибудь скажете, сэр Резерфорд, я прошу вас принять мой рапорт о переводе из Киркволла в любой другой гарнизон нашего ордена, - отчеканила Рувена. – Я знаю, что нарушаю требования дисциплины и орденский обет послушания, но не могу заставить себя служить под началом человека, прямо виновного в гибели рыцаря-командора Станнард!

Каллен выдержал взгляд Рувены и, к её удивлению, сохранил полное самообладание.   
- Я мог бы сказать, что сожалею о смерти монны Станнард не меньше вашего, и что решение выступить против моего рыцаря-командора явилось самым тяжёлым в моей жизни, - произнёс он, глядя на холодно-неподвижное лицо девушки, - но понимаю, что вы мне всё равно не поверите. Поэтому сэкономлю своё время и не буду оправдываться и объясняться… Что же касается вашего рапорта, то я склонен его удовлетворить – пожалуй, это и впрямь будет лучшим выходом для нас обоих. Даже несмотря на то, что к вашей службе у меня никогда не было претензий, а сейчас, после всех понесённых нами потерь, для Киркволла каждый обученный рыцарь на веса золота, я всё же не желаю использовать свои полномочия и удерживать вас здесь против вашей воли. Только вот куда вас можно перевести?

Каллен пробежал глазами поданную ему бумагу и сокрушённо покачал головой.
- Эх, если бы Владычица Церкви осталась в живых… Сколько бы проблем сразу разрешилось! Заручившись её рекомендациями, имеющими вес для Верховной Жрицы, я мог бы попытаться устроить вас на службу даже в Великий Собор, мечту каждого правоверного служителя ордена, - он невесело усмехнулся. – Но теперь, после гибели Её милости и всего, что здесь случилось, в Вал Руайо и слышать не захотят ни о каких храмовниках из Киркволла.
Сэр Резерфорд крепко потёр виски, и Рувена только сейчас заметила то, как смертельно он устал и как сильно подавлен случившимся. Но на лице молодой храмовницы не дрогнул ни один мускул.
- Пожалуй, вот что, - продолжил Каллен, - я напишу письмо в Ферелден, рыцарю-командору сэру Грегору. В его ведении находится ферелденский Круг магов, что на озере Каленхад, и мы с ним, можно сказать, давние знакомые. Может, по старой памяти, сэр Грегор согласится взять вас к себе… А, пока что, прошу вас, рыцарь-капрал, вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Я уважаю ваши чувства и постараюсь свести наши дальнейшие контакты к минимуму, определяемому служебной необходимостью.

Рувена попросила свежеиспечённого рыцаря-командора позволить ей и дальше выполнять прежнюю работу – охотиться за отступниками, и Каллен, без особого энтузиазма, дал своё согласие. Это позволило Рувене проводить большую часть времени вне переделов Киркволла – города, который ныне стал ей неприятен. Прошло добрых полтора месяца, прежде чем, почти в самом конце Первопада 9:37 Века Дракона, её вновь вызвали к сэру Резерфорду. За это время, используя уцелевшие филактерии, Рувене и её небольшому отряду удалось выследить троих магов из числа тех, что, пользуясь возникшим хаосом, сбежали из Киркволла после взрыва церкви. Всех троих она хладнокровно приказала уничтожить, даже не делая попыток вернуть их в Круг.

- Рыцарь-командор Грегор прислал ответ, - такими словами Каллен поприветствовал Рувену, едва она появилась на пороге его кабинета. После секундной заминки, он продолжил, - и этот ответ отрицательный. Сэр Грегор не может взять вас на службу. Формально он объясняет своё решение тем, что гарнизон храмовников в Цитадели Кинлох полностью укомплектован, и места для размещения новых рыцарей просто нет. Однако, умея читать между строк, можно догадаться, что против вашего появления резко выступил Первый чародей Ирвинг. Его легко понять – слухи о том, что тут у нас произошло, разнеслись быстро, и Первый чародей, небось, на стену полез, едва услышал, что к ним могут перевести храмовника из Киркволла, прошедшего «школу Мередит» и осуществившего Право Уничтожения. Пусть даже лично вы и не принимали участия в уничтожении Круга, по большому счёту это ничего не меняет. Ирвинг беспокоится о моральном духе своих подопечных, а сэр Грегор, как ни крути, не может полностью игнорировать мнение Первого чародея.

«Ну и Круг, - подумала про себя Рувена, - барон Бардак Борделиус фон Бардачин чувствовал бы себя там, как дома. У рыцаря-командора Мередит Первый чародей Орсино и пикнуть-то лишний раз боялся, а не то, что диктовать ей свою волю».

- Но есть и хорошие новости, - продолжал, тем временем Каллен, - сэр Грегор взял на себя труд переговорить с сэром Главином, рыцарем-командором Денерима. Сэр Главин заинтересован в вашей кандидатуре. Вы можете отправиться в столицу Ферелдена – это не Вал Руайо, конечно, но, всё же, и не какое-нибудь деревенское захолустье… Если нет возражений, то я немедленно начну составлять рекомендательные письма.
- Возражений нет, - коротко ответила Рувена. – Пусть будет Денерим.
- Ну, тогда собирайте вещи.

Отредактировано Meredith Stannard (2018-07-09 12:57:08)

0

3

Принято

-Биография:

Ещё длиннопост!

Ферелден встретил Рувену непривычно холодными зимами и затяжными дождями в межсезонье. Впрочем, к этому можно было приспособиться. Куда сложнее было привыкнуть к отсутствию привычной еды. В отличие от кухни Киркволла, с её приморским разнообразием и смешением необычных вкусов, питание ферелденцев было, в основной своей массе, более простым и грубым.

Но времени на то, чтобы сокрушаться по этому поводу, практически не было - нужно было осваиваться в новом коллективе. Пятый Мор основательно прошёлся по здешним землям, а финальная битва с Архидемоном и его слугами нанесла столице Ферелдена глубокие раны. За шесть с лишним лет, минувших с той поры, разрушенные городские кварталы удалось худо-бедно отстроить заново, но человеческие потери, понесённые как королевскими рыцарями, так и орденом храмовников, восстановить столь же быстро не было возможности. Будущие воины рождаются и взрослеют лишь в установленный людям срок, поэтому неудивительно то, что рыцарь-командор Главин был рад заполучить в свой гарнизон обученного храмовника, незамедлительно готового к несению службы.

Каллен не обманул, слухи о том, что произошло в Киркволле, действительно разлетелись быстро. Рувена не успевала отвечать на сыпавшиеся со всех сторон вопросы о своей прошлой службе. Подробностей требовал и рыцарь-командор и Преподобная мать, и братья по ордену, вкупе с церковными сёстрами, и даже Владычица Церкви Элемена передала просьбу-распоряжение Рувене подготовить обстоятельный письменный доклад, что и было исполнено. Какие выводы сделала Владычица из прочитанного, Рувене, разумеется, не сообщили, но вряд ли Её милость запрашивала эту информацию просто из любопытства.   

Круга в Денериме не было, обязанностей по надзору за жизнью магов столичные храмовники не несли, поэтому Рувена охотно вызвалась заниматься тем, что у неё лучше всего получалось – поддержанием порядка на улицах и искоренением нарушителей. Как можно сильнее загрузив себя работой, она надеялась отвлечься от тягостных воспоминаний. Рувена привычно организовала боевой отряд из нескольких наиболее отчаянных рыцарей и послушников, и без колебаний лезла в самые опасные трущобы и старые канализационные коллекторы, проверяла портовые склады и мастерские, пользующиеся у городской стражи дурной репутацией. Любое недовольство владельцев собственности по поводу этих произвольных вторжений пресекалось словами рыцаря-капрала о необходимости сохранять бдительность и напоминанием о взрыве церкви в Киркволле, организованном отступником. Никто из живущих в Денериме определённо не хотел, чтобы и у них повторилось то же самое.

Впрочем, как правило, в столичных трущобах Рувене и её рыцарям приходилось иметь дело не с носителями магического дара, а с шайками обычных бандитов, грабителей и контрабандистов. Их преступную деятельность городская стража никак не могла пресечь – да, с точки зрения Рувены, не особенно и старалась. И эрла Денерима, и капитана стражи по-настоящему беспокоили лишь выступления против власти, а вовсе не то, как живут простые горожане. Пока разбойничьи шайки не покушались на заведённый порядок, никто с ними по-настоящему бороться и не собирался. Никто, кроме Рувены, не привыкшей сидеть без дела и взявшейся исполнять долг храмовников по защите простых людей с той же энергией и убеждённостью, с которой она преследовала магов-отступников в Киркволле.

Результаты не заставили себя ждать – после того, как множество отъявленных разбойников пало от мечей ревностных служителей веры, даже в самых злачных районах Денерима жить стало заметно безопаснее. Рувена наивно полагала, что тем самым сняла немалую часть забот с плеч городской стражи, однако, капитан Далтин был не слишком доволен вмешательством храмовников в его юрисдикцию и отправился с жалобой к эрлу – мол, орден только и ждёт, как бы перехватить побольше полномочий у законного правителя города. Пока трусоватый Воган колебался, не решаясь на прямой конфликт с орденом, на действия храмовников обратила внимание королева Анора и дипломатично поблагодарила их за защиту жизни и имущества добрых жителей столицы. В отличие от короля Алистера, который сэра Главина, по понятным причинам, недолюбливал, королева Анора благоволила рыцарю-командору, из своих соображений поддерживая с ним хорошие отношения. 

Благодарность королевы имела для Рувены самые прямые последствия. Через некоторое время, когда несколько пожилых рыцарей были вынуждены оставить службу в силу возраста и состояния здоровья, и в гарнизоне открылись вакансии, Рувена была произведена в ранг рыцаря-лейтенанта.
- Я очень доволен вашей службой, сэр Рувена, – сказал сэр Главин, поздравляя молодую женщину. – И я рад, что рыцарь-командор Резерфорд счёл возможным направить вас сюда. Если вы и дальше будете исполнять свой долг с тем же рвением, то у вас есть неплохие шансы рано или поздно оказаться на моём месте. Я, как вы понимаете, тоже отнюдь не молодею, и настанет тот день, когда я уже не смогу вынимать меч из ножен во славу Создателя. Скажу даже больше – вы производите хорошее впечатление и на Владычицу Церкви и на Её Величество королеву, и, вполне возможно, ваша карьера может оказаться даже более успешной, чем я думаю. Церкви и нашему ордену всегда будут нужны энергичные и целеустремлённые лидеры.

Однако судьбе было угодно распорядиться иначе.

Покушение на Верховную Жрицу Джустинию V, предпринятое магом-радикалом, роспуск Конклава чародеев и мятеж магов в Белом Шпиле в начале 9:40 Века Дракона всколыхнули весь орден храмовников и потрясли до глубины души сэра Главина, хотя непосредственно до Денерима долетели лишь далёкие отголоски тех событий. Когда Рувена услышала о том, что маги в массовом порядке бегут из Кругов, то не без скрытого злорадства вспомнила рыцаря-командора Грегора, некогда отказавшегося от её услуг. Она была уверена в том, что будь сейчас в Цитадели Кинлох больше храмовников, прошедших суровую «школу Мередит», порядок в ферелденском Круге был бы сохранён, а Право Уничтожения, если бы до этого дошло – применено без ненужных колебаний.

Чуть позже, как гром среди ясного неба, ударило известие о том, что лорд-Искатель Ламберт ван Ривс аннулировал Неварранское соглашение и взял орден храмовников под свой личный контроль. Недоумевающий сэр Главин незамедлительно направил в Белый Шпиль запрос с почтительной просьбой к лорду-Искателю дать разъяснения относительно подобного решения, а сам отправился на аудиенцию к Владычице Церкви. Вернулся от Элемены он окончательно сбитым с толку.
- Её милость утверждает, - сказал рыцарь-командор, созвав совещание орденского капитула, - что Верховная Жрица неоднократно выражала недовольство действиями лорда-Искателя, и, в конце концов, повелела ему оставить свою должность. Именно это, по словам Владычицы, и побудило сэра ван Ривса отречься от служения Церкви. Получается так, что решение о разрыве Неварранского соглашения принял уже не действующий лорд-Искатель, а человек, официально отправленный в отставку Её Святейшеством. Должны ли мы подчиниться такому решению?
- Нам не следует спешить с выводами, - высказала мнение Рувена. – Возможно, между Её Святейшеством и лордом-Искателем произошло какое-то недоразумение, которое вскоре будет улажено.
- Полагаю, мы должны нести службу в прежнем режиме, - согласился с ней рыцарь-капитан, - действуя сообразно обстановке. Нам следует вести себя наименее вызывающим образом и исполнять как указания Владычицы Церкви, так и лорда-Искателя – по крайней мере, в той их части, в которой они не противоречат друг другу.

Ясности в происходящее не добавило и пришедшее из Белого Шпиля сообщение о скоропостижной кончине Ламберта ван Ривса, обнаруженного в своём кабинете с перерезанным горлом. Впрочем, ещё через какое-то время рыцарь-командор всё же получил ответ на свой запрос – сэр Люциус Корин, избранный новым лордом-Искателем, подтвердил решение предшественника и потребовал от храмовников Денерима верности не Церкви, а лично себе.
- Наверное, лорд-Искатель сошёл с ума, - сокрушённо заметила на это Рувена, - или попал под влияние магии крови. Иначе как объяснить тот факт, что он ведёт себя словно еретик и раскольник?
- Вместе с тем, мы не можем не считаться с той силой, которая за ним стоит, - вздохнул сэр Главин. – Ссориться с лордом-Искателем сейчас, когда маги вышли из-под контроля и крайне опасны, будет неразумно.

Весь остаток сорокового года гарнизон храмовников Денерима пытался усидеть одной задницей на двух стульях, балансируя между Великим Собором и Белым Шпилем, и исполняя приказы как церковного руководства, так и лорда Люциуса.
Лорда-Искателя беспокоило то, что многие мятежные маги Ферелдена, вместо того, чтобы двинуться в Предел Андорала, на соединение с собратьями по ремеслу, предпочли закрепиться во Внутренних Землях, организовывая там свои общины. Сэр Корин приказал ферелденским храмовникам изгнать отступников из Внутренних Земель и разрушить их лагеря. Подчиняясь приказу, храмовники Денерима периодически устраивали карательные рейды во Внутренние Земли. Рувена всей душой рвалась участвовать в этих походах, напоминая о своём прежнем опыте работы в полевых условиях, но рыцарь-командор предпочёл дать ей другое задание – руководить вербовкой и обучением новых рекрутов. С учётом начавшейся повсеместно войны магов и храмовников, орден остро нуждался в молодом пополнении.

Распоряжения Владычицы Церкви и Преподобной матери были иного плана. Хотя непосредственной угрозы Денериму мятежные маги пока не создавали, церковные лидеры были обеспокоены возможным появлением в городе радикально настроенных одиночек-террористов (всё же рассказы Рувены об Андерсе не остались без внимания, и никто не жаждал проверять на собственной шкуре сколько у безумца может быть последователей). Её милость поручила храмовникам взять под усиленную охрану все церковные здания и свою резиденцию, а также сопровождать, в качестве телохранителей, матерей и сестёр Церкви, во время исполнения ими священных обрядов.

Посещая эльфинаж вместе с матерью Боанн – единственным клириком, исполняющим свои обязанности среди эльфов – Рувена обратила внимание на молодую эльфийскую девушку с изящным и по-взрослому серьёзным лицом. Она, как и прочие обитатели эльфинажа, старалась держаться от Рувены в стороне и к общению не стремилась, однако через некоторое время, когда к визитам тяжеловооружённого рыцаря все более-менее привыкли и перестали бояться блеска орденских доспехов, Рувене удалось разговорить старейшину и выяснить, что девушку зовут Аметин и что она круглая сирота, выросшая на попечении общины. Её мать – эльфийка Иона – погибла десять лет назад в замке Кусландов, во время резни, учинённой там солдатами эрла Хоу. Отец же умер ещё раньше.
Проникшись этой невесёлой историей, Рувена теперь при каждом посещении обители эльфов старалась сказать девушке несколько добрых слов, подбодрить уместным комплементом и подарить какой-нибудь небольшой подарок, или просто передать несколько монет. Поначалу Аметин смущалась, мило краснела, на все вопросы отвечала скованно и односложно, стараясь поскорее закончить разговор, а подарки принимала, скорее, из вежливости, не желая обидеть важную гостью. Но постепенно начала оттаивать и реагировать на не слишком уместное внимание храмовницы к своей персоне куда менее пугливо. Похоже, девушка была даже рада обрести подругу вне стен эльфинажа, но боялась вызвать недовольство своей общины, которая привыкла видеть в людях Денерима лишь источник проблем и бед.
Рувена же не могла отделаться от мысли, что шикарное тело Аметин, достоинства которого без труда угадывались под одеждой, обещает ей даже больше удовольствий, чем те, что она некогда испытывала в «Цветущей розе». 

Воспоминания о «Цветущей розе» возвращали Рувену к мыслям о Киркволле. Перебравшись в Денерим, Рувена не утратила полностью связь с Городом Цепей и периодически обменивалась письмами с Эльзой, бывшей помощницей Мередит, ныне помогавшей сенешалю Брану. Рувена сама инициировала эту переписку, не желая окончательно позабыть о городе, в котором прошли всё её детство и юность. Эльза сообщала, что Киркволл восстановился после событий тридцать седьмого года, правда Казематы пришлось покинуть – после смерти рыцаря-командора Мередит они стали зарастать странными кристаллами, делающими проживание там решительно невозможным (Рувена сразу подумала о гневе Создателя). И что, после завершения восстановительных работ, рыцарь-командор Каллен всё больше отходит от дел ордена и даже отказался принимать лириум. Среди прочих храмовников же, напротив, в последнее время приобрела популярность некая более сильная разновидность лириумного зелья, которое, в отличие от церковного лириума, не синего, а красного цвета. Говорят, что у тех, кто принимает новый лириум длительное время, краснеют глаза и начинают светиться вены.     

Рувена на это пожала плечами. Если сэр Резерфорд понял, что не может быть храмовником и служить Создателю – это его личное дело. Обычный человек, вступив в орден, приобретает способности храмовника лишь благодаря лириуму – отказавшись от лириума, он вновь становится обычным человеком.
А вот информация о «более сильном зелье», не похожем на церковное, погрузила её в раздумья. Если храмовники получают этот лириум не от Церкви, то откуда ещё?

К сожалению, Эльза не могла дать ответ на этот вопрос. В последующих письмах она сообщала, что храмовники Киркволла, со временем становились всё более подозрительными и озлобленными. Дошло до того, что они взбунтовались против Хоук и заставили её покинуть Киркволл. А вскоре после этого в городе объявился отряд Искателей Истины, во главе с некоей Кассандрой Пентагаст, которую очень интересовало текущее местонахождение наместницы. Поскольку никто так и не смог дать нужную информацию, то Искательница покинула город, прихватив с собой сэра Резерфорда и гнома по имени Варрик Тетрас. Видимо, чтобы не возвращаться с пустыми руками. 

То, что Искатели Истины схватили Калена, и, по всей видимости, намеревались арестовать Хоук, порадовало Рувену – хоть кто-то начал вести расследование в правильном направлении. Несмотря на свои разногласия с лордом Люциусом, Рувена была готова, при необходимости, лично явиться к Искателям, чтобы дать показания против Каллена и Хоук, но сильно сомневалась, что даже могущественный орден Искателей сможет положить конец войне магов и храмовников.

И лишь в самом конце сорокового года забрезжила надежда на благополучный исход этого противостояния.
- Её Святейшество Верховная Жрица Джустиния V созывает Священный Конклав, - объявил сэр Главин. – Представители Церкви, магов и ордена храмовников соберутся в Храме Священного Праха.
- Не думаю, что накопившиеся разногласия можно легко и просто разрешить на Конклаве, - осторожно сказала Рувена.
- Да, это будет трудные переговоры, - согласился рыцарь-командор, - но даже маленький шанс на то, что нам удастся уговорить храмовников и магов вернутся к Церкви, лучше, чем полное отсутствие шансов.

После взрыва на Конклаве ни о какой надежде говорить уже не приходилось. Что именно там произошло, толком не мог сказать никто, и лишь одно было известно точно: жизни Владычицы Элемены, рыцаря-командора Главина, Преподобной матери церкви Денерима и самой Верховной Жрицы, равно как и жизни множества других прибывших на Конклав, оборвались в тот день в Храме Священного Праха.   

Все были подавлены случившимся и напуганы появлением Бреши и многочисленных разрывов в Завесе. Руководство денеримскими храмовниками принял на себя рыцарь-капитан, но что им делать дальше, он не знал. Церковь в Денериме также была обезглавлена, и никто из уцелевших матерей не брал на себя смелость отдавать какие-либо распоряжения ордену. Назначить нового рыцаря-командора и Преподобную мать, согласно действующим правилам, могла лишь новая Владычица Церкви Ферелдена. Назначить новую Владычицу Церкви могла лишь новая Верховная Жрица, выбирать которую Церковь не торопилась. Да и то сказать – из кого? Все, кто реально мог бы претендовать на Солнечный трон, погибли вместе с Джустинией V.

Через некоторое время в денеримскую прецепторию практически одновременно пришли два письма. Одно было послано из Белого Шпиля, и было скреплено официальной печатью ордена и подписью лорда-Искателя. В письме содержался приказ храмовникам Денерима оставить службу в Ферелдене и незамедлительно прибыть в Вал Руайо, где лорд-Искатель собирает орденское войско.

Второе письмо пришло из некогда малоизвестной деревеньки Убежище, приобретшей едва ли не всемирную славу после обнаружения урны со священным прахом Пророчицы, и было скреплено печатью, вид которой Рувене был доселе неизвестен. Письмо было циркулярным – то есть, касающимся всех командорств ордена храмовников – и было подписано Искательницей Кассандрой Пентагаст. В письме Искательница информировала о том, что согласно личному указу ныне покойной Верховной Жрицы Джустинии V, возрождена Инквизиции, благословлённая Её Святейшеством. Каждый храмовник, полагающий себя истинным воином Создателя и защитником людей Тедаса, должен явиться в Убежище, чтобы служить Пророчице Андрасте под началом командующего войсками Инквизиции, генерала сэра Каллена Резерфорда.

И если первое письмо, скорее, относилось к компетенции рыцаря-капитана, то второе заставило Рувену слегка призадуматься. Имя Кассандры Пентагаст уже было известно ей от Эльзы. В начале сорокового года рекомая Кассандра побывала в Городе Цепей, где безуспешно пыталась выйти на след исчезнувшей Хоук – а вот теперь, по-видимому, нашла себе иное занятие. Искательница, которая выступила против главы собственного ордена, сама по себе была интересной личностью, а слово «Инквизиция» навевало воспоминания о чём-то очень древнем, известном лишь из пыльных фолиантов.

Рувена считала себя верной слугой Создателя и могла бы и всерьёз подумать о том, чтобы отправиться в Убежище для встречи с Кассандрой, если бы не одно но… «Генерал сэр Каллен Резерфорд». Вот, значит, как – вышел-таки сухим из воды. То, что, в конце концов, храмовники низвергли Хоук с поста наместника, могло свидетельствовать о желании Каллена исправить свою прежнюю ошибку, но воспоминания о Мередит хоть и потускнели со временем, но не изгладились окончательно из памяти Рувены. Простить сэра Резерфорда и вновь встать под его командование рыцарь-лейтенант была не готова.

- Возможно, нам следует присоединиться к лорду-Искателю, - сказал рыцарь-капитан, созвав капитул. – Иначе же орден храмовников объявит нас отщепенцами. Да и что мы можем сделать в одиночку? Разве мы можем самостоятельно справиться с Брешью или выиграть войну с магами-отступниками? А вот вместе с орденским войском, мы уже будем реальной силой.
- Лорд-Искатель отрёкся от Церкви Создателя, - напомнила Рувена. – Тем самым, он нарушил свой священный долг и потерял право стоять во главе нашего ордена. Мы свой священный долг не нарушим и останемся с Церковью.
Рыцарь-капитан вздохнул.
- Церковь нас почти уже не поддерживает, - упавшим голосом сказал он. – После разрыва Неварранского соглашения большинство клириков скопом обвиняют всех храмовников в предательстве веры. Наше положение здесь, в Денериме, было обусловлено лишь хорошими личными отношениями с Владычицей Элеменой и милостью Её Святейшества. Теперь же всё пошло прахом, мы больше никому не нужны. Всё снабжение гарнизона шло через Владычицу Церкви и по её личным указаниям, а теперь снабжение иссякло, ибо никто из матерей не обладает необходимым авторитетом и полномочиями. Нам перестали поступать деньги, продовольствие и вооружение для новых рекрутов. Мне нечем платить жалованье рыцарям, нам скоро нечего станет есть, и, самое скверное, нас никто больше не снабжает лириумом… В то время, как у лорда-Искателя в руках все ресурсы ордена. Возможно, явившись к сэру Люциусу Корину и встретившись с ним лицом к лицу, мы сумеем убедить его примириться с Церковью. Он мог бы лично организовать выборы новой Верховной Жрицы.
- Можем ли мы поискать поддержки у Инквизиции? – неуверенно спросил один из рыцарей.
- Ни лорд-Искатель, ни Церковь не признают Инквизицию, - ответил рыцарь-капитан. – Особенно в том, что касается Вестницы Андрасте. Святые матери уже сказали по этому поводу много нехороших слов. 
- А какие слова они говорят по поводу Бреши? – поинтересовалась Рувена.
- Предлагают молиться Создателю и уповать на Его милость.
- Ну да, ну да.

Мнения разделились, и, после жарких споров, окончательное решение так и не было принято. Рыцарь-капитан объявил, что не намерен никому приказывать, но сам он отправится в Вал Руайо на встречу с лордом-Искателем, дабы попытаться уговорить того вернуться к Церкви, и предлагает всем желающим последовать его примеру. Часть храмовников и двое из четырёх рыцарей-лейтенантов изъявили желание идти в Вал Руайо вместе с рыцарем-капитаном. Нашлись и те, кто предпочёл отправиться в Убежище, дабы лично взглянуть на Вестницу Андрасте.

- Я постараюсь объяснить лорду-Искателю то, что вас удерживает в Денериме ваш воинский долг по защите мирных жителей, - сказал рыцарь-капитан остающимся, - но, как вы понимаете, я не могу гарантировать, что сэр Корин примет мои слова во внимание.

Храмовники Денерима остались выживать в изоляции от прочих гарнизонов ордена, под началом двух оставшихся рыцарей-лейтенантов, одним из которых была Рувена. Как и прежде, она большую часть времени занималась обучением молодых храмовников, дрессируя их так, как её саму в своё время дрессировали в Киркволле, и добиваясь высокого мастерства во владении оружием. Благо, её авторитет у молодёжи был непререкаем, а вот «старая гвардия» слушалась Рувену менее охотно – для заслуженных ветеранов она по-прежнему оставалась «иностранкой», приезжей из Вольной Марки.

Несмотря на убытие части рыцарей, вопрос снабжения оставшихся по-прежнему стоял на повестке дня. Кое-что можно было взять из старых запасов, кое-чем из своих поставок (в первую очередь – продовольствием) смогла поделиться церковь Денерима, но большая часть припасов, включая драгоценный лириум, пришла оттуда, откуда никто не ждал – от короля Ферелдена.
- Я всегда считал вас своими братьями, - без обиняков заявил Алистер. - Наверное, кто-то ещё помнит, что и я и сам некогда служил ордену здесь, в Денериме, под началом сэра Главина, прими Создатель его душу. И хоть моя служба не слишком задалась, и у нас с покойным рыцарем-командором было, скажем так, определённое недопонимание, но я никогда не откажусь помочь своим бывшим товарищам в трудный час. Ведь и вы помогали мне, уж как могли, во времена последнего Мора… Впрочем, и сейчас, пожалуй дело дрянь – зелёная хрень в небе на это прямо намекает.

Помимо Бреши, короля беспокоило то, что во Внутренних Землях то и дело возобновлялись стычки радикальных магов и непримиримых храмовников. Правители Ферелдена не поддерживали открыто ни одну, ни другую сторону, но перспектива потери контроля над частью собственного королевства не могла не беспокоить Алистера. А что если тем, кто ведёт войну, станет мало Внутренних Земель, и они обрушатся на окрестные города и селения?
Известие о том, что мятежные маги, под предводительством бывшей Верховной чародейки Кругов (и непутёвой матушки Его Величества) Фионы, вошли в Редклифф, лишь укрепило короля в его опасениях. Ещё больше он занервничал при известии о появлении в городе тевинтерского магистра Алексиуса. Тянуть время больше не было возможности, и в месяц Жнивень 9:41 Века Дракона Его Величество начал действовать.

- Я намерен вернуть Редклифф под власть короля Ферелдена, пока он не превратился в оплот Империи Тевинтер под самым нашим боком - объявил Алистер, безо всяких церемоний заявившись в прецепторию ордена. – То, что тевинтерцы поддерживают отступников – это их дело, но я не потерплю того, чтобы на моей земле правили магистры! Я попытаюсь решить дело мирным путём, но не исключаю и того, что придётся применить силу. В Редклиффе нам предстоит столкнуться с враждебной магией, и по этой причине я крайне заинтересован в присутствии в королевском войске храмовников – из числа тех, что ещё не свихнулись и не сбежали в Орлей. Я разослал гонцов во все командорства страны – и даже сам, как видите, начал принимать лириум – ну а на вас, как водится, у меня особенная надежда.

Возражений не последовало, почти все храмовники изъявили готовность идти с королём. Одним надоело сидеть без дела, и они жаждали боя и славы, другие считали своей прямой обязанностью покарать отступников и еретика-тевинтерца, третьи были благодарны королю за помощь с поставкой припасов и считали необходимым вернуть должок, четвёртые логично полагали, что уничтожение магов и магистра – хороший способ порадовать лорда-Искателя, и смягчить его недовольство по отношению к храмовникам Денерима.

Единственный спор возник лишь вокруг того, кому из рыцарей-лейтенантов вести подчинённых в бой, а кому остаться в столице, ибо Брешь на небе и мятежные маги на земле намекали на то, что оставлять город совсем без защиты храмовников неразумно. Бросили жребий, и Рувене выпал Денерим. Пожалуй, что ветеранов ордена такой расклад вполне устроил, и они практически в полном составе отправились к Редклиффу, вместе с королевским войском.
Рувена же осталась командовать молодежью и, обосновавшись, с общего молчаливого согласия, в апартаментах рыцаря-командора, вела дела прецептории. Мысль о том, чтобы обзавестись личным помощником показалась ей своевременной – ведь и Мередит постоянно перекладывала часть несложных ежедневных хлопот на Эльзу, не желая с головой увязнуть в рутине. Ещё немного поразмыслив, Рувена отправилась в эльфинаж, где её уже привычно поприветствовал старейшина.

В очередной раз напомнив старейшине о необходимости сохранять бдительность и призвав незамедлительно сообщать в орден обо всех подозрительных субъектах и любых проявлениях магических сил, Рувена перевела разговор на Аметин. Старейшина посетовал на то, что девушка уже вошла в тот возраст, когда пора задуматься о свадьбе, но организовать её будет сложно, ибо никакого приданного за Аметин нет, а найти работу в городе, чтобы заработать хоть какие-то деньги, с началом войны стало куда труднее.
- Я могу позаботиться о благополучии девочки, - сказала Рувена. – У меня есть предложение, от которого невозможно отказаться.
- Храмовники теперь тоже получили Право Призыва? – скептически хмыкнул старейшина. – Или вы просто желаете заставить её работать на вас задаром? В последнее время наниматели-люди всё неохотнее платят нам за труд.
- Я хочу дать Аметин возможность получить от жизни больше, нежели ей может дать эльфинаж. Почему нет? Вы сами рассказывали, что её мать смогла сделать карьеру среди людей, поднявшись от простой служанки до фрейлены леди Ландры – и кто знает, как бы всё обернулась, если бы она не погибла от рук предателей. В конце концов, мы не исповедуем Кун, согласно которому каждый член общества с рождения и до смерти должен занимать лишь то место, что ему отведено – мы все дети Создателя, наделившего нас безграничными возможностями. При всём уважении к Церкви, с позицией принижения одних андрастиан перед другими я не согласна.

Старейшина проявил даже проницательность.
- На что только не пойдут иные люди, чтобы затащить в постель того, кто им понравился. Впрочем, я отдаю вам должное – вы подходите к этому вопросу куда деликатнее, нежели Воган Кенделлс в былые годы… Ладно. Если вы и в самом деле можете сделать для Аметин что-то полезное, то я не буду препятствовать – если у вас получится уговорить её уйти с вами. У нашего народа и так хватает недоброжелателей, чтобы ссориться ещё и с вашим орденом. Но если у вас недобрые замыслы, то остерегитесь, рыцарь-лейтенант, ибо Создатель вам этого не простит. И наша община тоже – а мы вовсе не так беззащитны, как это может показаться на первый взгляд.

Уговаривать Аметин Рувена не стала, а просто подошла к эльфийке и отдала приказ:
- Собирайся. Ты идёшь со мной.
- Вы арестовываете меня? - вздрогнула та. – За что?
- Именем Создателя и Святой Пророчицы, - неожиданно вырвалось у Рувены. – Я беру тебя в орден.
Почему она решила сказать именно это, Рувена вряд ли смогла бы объяснить – однако, шутка показалась ей неплохой. Жаль только, что Аметин её не оценила. Решив, что рыцарь-лейтенант таким необычным образом выбирает себе служанку, она пришла в недоумение, когда Рувена объявила, что желает видеть её своим пажом.
- Но я не должна… я не умею, - заплакала девушка, окончательно сбитая с толку. Похоже, она была готова от отчаяния броситься перед Рувеной на колени. – Церковь запрещает. Пожалуйста, не надо. Я могу работать для вас, могу убирать, готовить, стирать…
- Ничего уметь не требуется, - обнадёжила Рувена. – Просто ходи за мной с важным видом и делай, что я говорю. Ты быстро привыкнешь. И не бойся, тебе не придётся приносить обеты и принимать лириум, я наделю тебя иным статусом. Скажем «Сестра Милости Рыцаря-Командора и Преданности в Послушании». По-моему, я видела нечто подобное в одной из старых орденских хроник… А, если даже и нет, то будем считать, что видела.

Появление на церковной церемонии насмерть перепуганной эльфийки, облачённой в орденские одежды и вооружённой длинным церемониальным кинжалом, произвело ожидаемый фурор. Важного вида от Аметин Рувена, как ни старалась, добиться не смогла, девушку колотила мелкая дрожь, а в её красивых, выразительных глазах застыло предчувствие беды – но и без того получилось неплохо. В то время, как одни клирики предпочли презрительно держаться в стороне, другие с негодованием обступили Рувену.
- Ваше поведение неподобающе, рыцарь-лейтенант, - сквозь зубы процедила сестра Теохильда – самая старшая по возрасту из служительниц денеримской церкви. – Вы позорите Создателя и Пророчицу, позорите свой орден и свой высокий ранг.
- Создатель и Пророчица не могут быть опозорены или поругаемы, ибо это не в силах смертных, - парировала Рувена. – Что же касается ордена, то я бы желала услышать слово Владычицы Церкви, как только она появится среди нас, и обсудить с ней то, почему всемогущий и милосердный Создатель считает одних своих детей лучше других. Если я совершаю ошибку и впадаю в ересь, то Её милость, безусловно, поправит меня.

После этого матерям и сёстрам осталось лишь разойтись, гневно сверкая глазами, а Рувена обернулась к прихожанам, среди которых шёл недовольный гул.
- Быстро все успокоились, иначе я велю рыцарям очистить церковь! Если хотите пожаловаться на меня главе ордена, то лучше заранее запишитесь в очередь, ибо и без вас желающих – миллион.

Впрочем, возмущались не все подряд, нашлись и те, кто к решению Рувены отнёсся с пониманием. Мать Боанн, которая всегда сочувствовала эльфам, благословила Аметин и произнесла несколько ободряющих слов. А молодые храмовники, позабыв про важность и торжественность церемонии, не прятали лукавых усмешек и, тайком перешёптываясь, разглядывали красивую эльфийку во все глаза – с интересом и без малейшего намёка на осуждение. Да и кто бы из них усомнился в выборе рыцаря-лейтенанта? 

В Вал Руайо и в королевский дворец полетели кляузы, но небольшой скандал ни развития, ни продолжения не получил, ибо скоро всем стало просто не до этого – в Денериме начали происходить куда более странные вещи. Вскоре после того, как войско отправилось в поход на Редклифф, по столице вдруг поползли слухи, упорно порочащие честь короля. Алистера обвиняли в коррупции, казнокрадстве, вероотступничестве, несправедливости, неправомерных решениях, направленных во вред королевству, и даже государственной измене, вкупе со шпионажем в пользу не то Орлея, не то Неварры. Ну и, до кучи, в пьянстве и моральном разложении. Было даже удивительно, как все эти бесчисленные преступления мог совершить всего один человек.
А ещё удивительнее было то, что слухи эти сплошь и рядом распускали люди, служащие эрлу Кенделлсу – однако, ни сам эрл, ни городская стража, ни королева Анора не торопились пересечь сплетни и призвать клеветников к ответу за оскорбление королевского величества.
Затем состоялось весьма странное и созванное откровенно второпях Собрание Земель, на котором эрл Кенделлс, эрл Вуллф, банн Сеорлик и ряд других дворян открыто заявили о неподчинении своему королю, и, вишенкой на торте, последовало заявление королевы Аноры о том, что длительное отсутствие Алистера, допущенные им ошибки, и растущее недовольство баннов вынуждает её отныне править Ферелденом единолично.

Почему на самом деле часть знати вдруг отвернулись от Алистера, и в чём была причина конфликта между монархами, Рувена, будучи не местной, понять не могла, и объяснить ситуацию ей никто не торопился. Церковь заняла позицию невмешательства, и святые матери посоветовали Рувене сделать то же самое. После здравого размышления и адекватной оценки собственных сил, рыцарь-лейтенант предпочла оставить всё, как есть, и не обострять отношения с эрлом Денерима. Поэтому в жизни храмовников ничего, по большому счёту, не изменилось. Они охраняли церковное имущество, патрулировали улицы, помогали городской страже справляться с бандитами и мародёрами и иногда реагировали на сообщения о проявлениях магических сил (в большинстве случаев оказывавшихся ложными, ибо в самом Денериме и его окрестностях разрывов Завесы пока, хвала Создателю, не случалось).

Королевский дворец продолжал поставлять им лириум – видимо, королева Анора не сочла нужным отменять решение, принятое Алистером. Где сейчас находился сам король, оставалось лишь догадываться. Ходили слухи о загадочных перемещениях войск во Внутренних Землях, и о том, что армия короля понесла потери и отступает к Хайеверу. Рувена могла лишь надеяться на то, что её братья по ордену, ушедшие с Алистером, ещё живы – от них по-прежнему не приходило никаких известий, как не приходило их и от храмовников, отправившихся к лорду-Искателю.
Зато сам Люциус Корин, в самом конце Жнивеня 9:42 Века Дракона, прислал в Денерим новое письмо.

Письмо было адресовано лично Рувене, что подтверждало, в общем-то, очевидную мысль, что у сэра Корина в городе имеются свои глаза и уши, и он знал, что здесь остался только один рыцарь-лейтенант. На сей раз, для разнообразия, лорд-Искатель писал из цитадели Теринфаль. Он опять настоятельно требовал от денеримских храмовников подчиниться дисциплине, исполнить свой служебный долг и присоединиться к нему в его трудах на благо ордена. Он признавал тот факт, что между ним и частью храмовников могут иметься определённые разногласия по поводу взаимоотношений ордена и Церкви, но предлагал разрешить их очно, во время личной встречи в Теринфале. Лорд-Искатель обещал представить неопровержимые доказательства правильности принятых им решений.

И если это послание не содержало в себе ничего принципиально нового, то пришедшее следом письмо из Города Цепей оказалось куда более информативным. Эльза сообщала о том, что родное гнездо Рувены – гарнизон храмовников Киркволла – фактически перестало существовать. Первые дезертиры появились сразу после того, как рыцарь-командор Резерфорд отбыл из города, а сейчас и оставшиеся храмовники покинули Киркволл по приказу лорда-Искателя. У многих из них уже были хорошо заметны покрасневшие глаза и светящиеся розовым вены.
В отсутствие наместника и рыцаря-командора управление перешло к сенешалю Брану и капитану городской стражи Авелин, но обретённая власть никого из них не радовала. На город надвигался Священный поход, объявленный старым знакомым – Себастьяном Ваэлем, ныне заполучившем-таки свой родовой трон в Старкхэвене. Похоже, принц был полон решимости утопить в крови город, жители которого позволили как уничтожить свою церковь, так и уйти живым тому, кто сотворил сиё. 

Рувена не могла не признать, что Себастьян по-своему логичен. Зачем Создателю нужен город, в котором нет ни Церкви, ни ордена? Однако, ещё сохранившееся в её душе чувство справедливости подсказывало, что что-то здесь не совсем правильно. Все, кто явился причиной ярости Себастьяна, уже покинули Киркволл – Андерс, Хоук. Поднявшие мятеж маги Круга давно мертвы, за исключением тех немногих, что успели вовремя сдаться и сохранить себе жизнь.
Ни Авелин, ни Бран, ни Эльза, ни тысячи мирных горожан церковь не взрывали и не убивали рыцаря-командора Мередит. Будет ли справедливым обрекать их на смерть? В конце концов долг Рувены, как храмовника, согласно уставу ордена – защищать простых людей. Где именно должны проживать эти люди – в Денериме, или в Городе Цепей – в уставе ничего не говорится.

Рувена помнила Себастьяна как брата Церкви, с готовностью и чистым сердцем несущего свои обеты. Тогда он выглядел вполне адекватным. Может, милостью Создателя, с ним удастся найти общий язык и сейчас? Ведь Себастьяна с Рувеной объединяет общее прошлое и одинаковая ненависть к магам и Андерсу. Только вот захочет ли принц, ощутивший силу и власть, спокойно поговорить?

Себастьяна будет намного легче образумить, если за спиной Рувены будут стоять полки солдат, гарантирующие Стракхэвену серьёзные потери, если дело дойдёт до драки. Добрым словом и военной силой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом. Но где взять войска? Даже если рыцарь-лейтенант заберёт из Денерима всех, до единого, оставшихся храмовников, эта армия всё равно не будет выглядеть внушительной.
Рувена решила, что настало время обратиться напрямую к Её Величеству Аноре. Она написала королеве письмо с просьбой о личной встрече, и, как ни странно, весьма быстро получила приглашение во дворец.

Королева выслушала её просьбу о военной помощи Киркволлу с благожелательным, но несколько отстранённым видом. Рувена сразу почувствовала, что на положительный ответ надеяться не стоит.
- Если бы у меня сейчас было войско, которое король увёл с собой, то я бы незамедлительно могла послать помощь, - сочувственно сказала Анора. – Гибель целого города от рук фанатика ужасна. Но, увы, у нас сейчас нет ни короля, ни его солдат. На нашей земле идёт война, мы с трудом обходимся теми силами, что есть в наличии, и не будет таким уж большим преувеличением сказать, что каждый опытный воин на счету. Я ищу поддержки у всех, у кого могу, но вы же знаете, как тяжело иной раз договориться с этими чванливыми баннами…
Королева тяжко вздохнула и изящным движением приложила к лицу надушенный платок.
- К слову, сэр Рувена, я весьма благодарна вам и рыцарям вашего ордена за помощь здесь, в столице. Я вовсе не хочу сказать, что эрл Кенделлс и капитан Далтин не справляются со своими обязанностями, но сейчас, с учётом всего того безумного кошмара, что творится вокруг, добрым гражданам Ферелдена как никогда нужен надёжный щит и оберегающая десница Создателя, - Анора позволила себе лёгкую улыбку. – И мне тоже.

Рувена нахмурилась.
- Не уверена, что смогу воевать за вас, Ваше Величество, если вы на это намекаете. Храмовники служат только Создателю и Церкви, дела короны нас не касаются. Мы все крайне обеспокоены вашей размолвкой с королём, и молимся о том, чтобы вы оба как можно скорее пришли к миру и согласию и вновь воссоединились во дворце. Раздрай в государстве отнюдь не поможет нам возродить могущество Церкви, справиться с Брешью, остановить мятежных магов и еретиков.
- Видит Создатель, что и я всё время молюсь о том же, - всплеснула руками Анора, вполне натурально изображая отчаяние. – Мне неизвестны замыслы короля, но мне страшно от того, что он увёл войско в поход и исчез бесследно, бросив нас одних перед лицом множества опасностей. И вот теперь мне, слабой женщине, далёкой от всех воинских искусств, волей-неволей приходится собирать собственную армию для защиты моих подданных. О, если бы здесь и сейчас был мой отец – уж он-то, прославленный полководец, знал бы, как поступить в данной ситуации. Но, увы, дела Серых Стражей, по-видимому, занимают всё его время. И поэтому я вынуждена искать себе мудрых советников, разбирающихся в военном деле. 

Анора скользнула по лицу Рувены пристальным взглядом.
Я далека от того, чтобы требовать от вас верной службы мне или королю – я прекрасно понимаю всю разницу между королевским рыцарем и храмовником – но я нижайше прошу вас помочь простым людям, мирным жителям нашего государства, которым грозит беда. Помощь от Церкви и ордена лишь укрепит их дух и веру в нашего Создателя.
- Боюсь, что я уже не имею никакого формального права представлять Церковь и орден, - с сомнением произнесла Рувена. – Лорд-Искатель Люциус Корин неоднократно – о чём, я полагаю, вам должно быть известно – приказывал нам покинуть Денерим и отправиться на соединение с орденским войском. Проигнорировав его приказы, я сама записала себя и своих людей в отщепенцы. Не говоря уже о том, что сэр Главин мёртв, новый рыцарь-командор Денерима официально не назначен, а я не имею права вступать в командование при живом рыцаре-капитане, что ныне находится в цитадели Теринфаль.

Анора протянула руку и осторожно коснулась плеча Рувены.
- Я полагаю, что у нас нет нужды беспокоиться о тех храмовниках, что покинули свой пост, отвернувшись от Церкви и людей, нуждающихся в их защите. Вы здесь, и поэтому вы для меня сейчас рыцарь-командор, сэр Рувена. И именно в этом качестве вы нужны жителям Денерима. И, уверяю вас, вам больше не придётся беспокоиться о том, где достать лириум.

Анора, безусловно, знала, что Рувена не доверяет никому на свете и никогда не принимает поспешных решений. Поэтому подкрепила вес своих слов вполне прозрачной угрозой.
- Что же касается лорда-Искателя, то вам, право же, не стоит волноваться, ибо я постараюсь лично уладить эту проблему. Я пригласила сэра Корина сюда, в Денерим. Для защиты жителей Ферелдена мне очень нужны солдаты, и я хочу договориться о помощи со стороны орденского войска. Также я хочу узнать из первых уст, зачем лорд-Искатель приказал атаковать Амарантайн и не грозит ли опасность Денериму. Как вы изволили заметить, дела воинов Церкви короны не касаются, но я, разумеется, приложу максимум усилий к тому, чтобы разрешить все ваши разногласия с сэром Корином и получить от него подтверждение вашего статуса и полномочий. Вы и ваши люди больше не будете считаться в ордене изгоями, пусть даже формально. Это очень хорошая перспектива для вас. Тем более, что именно лорд-Искатель сейчас располагает военной силой и имеет возможность направить часть своих рыцарей для защиты Киркволла.

«Куда уж лучше, - удручённо подумала Рувена. – Или вы служите мне, или я сдам вас лорду-Искателю с потрохами – так это называется». И она в который раз подумала о том, что всё же надо было бы уйти с Алистером. Чем бы сейчас не занимался король, но он определённо не планировал искать дружбы с лордом Люциусом. В противном случае лорд-Искатель отправился бы в Хайевер, а не в Денерим.

Рувена поднялась на ноги, полагая, что аудиенция окончена. На прощание Анора попыталась разрядить обстановку.
- У вас хороший вкус в том, что касается выбора пажа, сэр Рувена. Я тоже полагаю, что городских эльфов слишком долго беспричинно притесняли, и они достойны того, чтобы получить больше прав и свобод. Если сэр Аметин будет нуждаться хоть в какой-нибудь помощи с нашей стороны, то вам стоит только попросить.
- Сэр Аметин… - повторила Рувена. – Сомневаюсь в этом титуле. Ни Церковь, ни устав ордена, ни общественное мнение никогда не позволят произвести в рыцари эльфийку.
- Разве в Песне света где-то есть подобный запрет? - не согласилась королева. – Всё будет зависеть от того, кто станет новым главной Церкви и храмовников. А поддержка правителя Ферелдена и лорда-Искателя для кандидата на Солнечный трон отнюдь не будет лишней. Всё в наших руках, сэр Рувена. Перемены, как известно, рано или поздно случаются, и нежизнеспособные традиции отмирают. 

Рувена покинула королевский дворец в тяжёлых раздумьях.

Пожелания:
Покончить с расколом и сомнительными экспериментами с красным лириумом, возродить орден храмовников в силе и славе, вернув его под эгиду Церкви. Избрать новую Верховную Жрицу. Созвать Священный трибунал, под председательством Её Святейшества, на котором показательно судить врагов ордена, дезертиров и раскольников, всех, кто свернул с пути, указанным Церковью и Создателем – в том числе и тех, кто виновен в гибели рыцаря-командора Мередит Станнард.
Ну и про свой интерес при этом не забыть. Карьера, сундуки с золотом, особняк с бассейном, зимним садом и просторным винным погребом, и прислугой из красивых эльфиек, одетых лишь в венки из виноградных листьев.

Хронология эпизодов

Отредактировано Meredith Stannard (2018-07-09 14:15:43)

0


Вы здесь » Dragon Age: A Wonderful World » Дела на рассмотрении » Временные персонажи